– Да ты-то откуда знаешь? – горько усмехнулась Рейчел. – Как ты можешь заранее знать, что он умрет ужасной медленной смертью?
– У меня предчувствие, что на этот раз все будут счастливы.
Видя, что она так и продолжает сидеть с поникшей головой, он подошел к ней и стал массировать шею и плечи.
– Я забрал твой паспорт из кубинского посольства со всеми визами. Если Кастро скажет «si», мы сможем быть там на другой же день.
– Да пошел он, этот Кастро!
Джейк рассмеялся, еще сильнее разминая ей мышцы.
– Целебный бальзам для разбитых сердец – это работа. Ты должна ехать в «Плазу» и поговорить с Беназир Бхутто. Ей пришлось перенести и брак по принуждению, и казнь отца через повешение. Вокруг всегда есть люди, которым несравненно хуже, чем тебе.
Массаж, сделанный Джейком, оказал свое благотворное влияние, придав ей немного бодрости.
– О'кей. Пора ехать. Если он позвонит, я соединю его прямо с «Плазой». Обещаю.
Рейчел встала. Теперь ей уже хотелось уйти. Она должна убраться отсюда. Может быть, если ей хоть чуточку повезет, то сейчас на улице ее схватят сзади за горло и ограбят. Любая физическая боль, какую она только сможет вынести, лучше, чем все эти сомнения и неуправляемые, терзающие сердце переживания.
38
Выйдя на улицу, Рейчел глубоко вдохнула сырой воздух. Омытый дождем Манхэттен неумолчно гудел. Хоть здесь нормальная жизнь идет вроде бы своим чередом. А может быть, это всего лишь видимость? Быть может, и у этих людей, идущих по улице, обливаются кровью сердца и страдают души, и у них все из рук вон плохо, и они ждут не дождутся телефонных звонков?
Машина была уже подана и стояла у самого тротуара. Водитель наверняка на своем месте, ему удобно и комфортно в салоне с кондиционированным воздухом. Быстро постучав в окно, она распахнула заднюю дверцу и оказалась в прохладном затемненном салоне. Ей даже не нужно было говорить, куда ехать. Все уже организовано и спланировано заранее.
Когда лимузин плавно отъехал от тротуара, Рейчел прикрыла глаза и вернулась к своим размышлениям. Душевная боль почти непереносима, но в эпицентре своей вселенной, своего бытия находится именно она сама, Рейчел Ричардсон. Я… я… я. Неужели в этом и заключается весь секрет? Неужели любовные переживания – это, в конечном счете, только погружение в себя, когда значения имеет лишь точка отсчета – ты сама? Она выбросила из головы это никчемное философское построение. Какой хотя бы маломальский интерес может оно представлять? К ее эмоциональной сфере оно не имеет ровным счетом никакого отношения. Я чувствую, следовательно, я существую.
Она попыталась переключить ход своих мыслей на Джона Фитцджеральда Кеннеди-младшего, его политический журнал и свое сегодняшнее интервью, однако ее мысли об этом никак не приобретали привычную остроту и четкость, а, напротив, были какими-то вялыми, аморфными, сбивчивыми и бессвязными. Она не могла сосредоточиться. Посмотрела в окно. Странной дорогой они едут, чтобы попасть в «Плазу». Впрочем, какая разница! Рейчел вспомнила, как однажды села не в ту машину, и рассмеялась. Тогда она обнаружила свою ошибку сразу же, потому что водитель, ожидавший японского бизнесмена, страшно удивился, увидев ее.
Машина продолжала ехать в южном направлении. Что за чертовщина? Явно какая-то путаница вышла с этим заказом. Рейчел постучала в прозрачную перегородку, отделявшую от нее водителя. Тот повернул налево, к реке. Никакой реакции. Она постучала сильнее. То же самое.
– Эй! – окликнула она его. – Проснитесь вы там! Куда мы едем? Эй, эй! – Опять ничего.
И в этот самый момент она впервые расслышала отчетливый сигнал тревоги, зазвучавший словно бы внутри ее. Он был тихим, но настойчивым, как у пейджера, громкость которого установлена на низшую отметку. Движение на этой улице было интенсивным, и в одном месте машина вынужденно остановилась. Она нажала на дверную ручку. Не открывается. На другую. То же самое. Центральное блокирование. Опять застучав в перегородку, Рейчел набрала полную грудь воздуха.
– Водитель! – закричала она. И тут же еще громче: – Води-итель!
Сигнал тревоги звучал теперь на полную громкость, пульсируя в висках.
– О Господи, – произнесла она вслух. – Меня похищают.
Никогда еще Рейчел не испытывала такой растерянности.
– Да нет же, нет. Просто тебе попался глуховатый водитель, которому вскоре предстоит пополнить великую армию безработных, – убеждала она себя вслух.
Теперь они ехали по туннелю под рекой в сторону Лонг-Айленда. Она в отчаянии привалилась к спинке. Вот так. Она – пленница. Рейчел попыталась разобраться в происходящем. Кто? Почему? Зачем, черт возьми? Все это совершенно не по-американски. Сейчас ей вряд ли удастся припомнить, кого из знаменитостей Америки похищали после случая с Линдбергом.
Затем журналистка все-таки взяла над испуганной женщиной верх. Если ей удастся благополучно выбраться из этой переделки, то может получиться захватывающий сюжет, само собой, эксклюзивный. Если! Обуявший ее страх заглушил, а потом и полностью подавил эту внезапно пришедшую, мимолетную мысль о возможной сенсации. Кто же там за рулем? Он вооружен? Да разве это важно?
Она схватила бесполезный сотовый телефон, зная, что в этом месте он наверняка не будет работать. Так оно и оказалось. Но Рейчел все равно стала кричать в трубку, лихорадочно нажимая на кнопки.
– Кто-нибудь меня слышит? – вдруг почти спокойно спросила она и, уже произнося эту фразу, поняла, что это попросту смешно.
– Да, – ответил мужской голос.
– Что?! – переспросила она, поразившись, что ей вообще ответили. Друг или враг? – Кто вы? Чего вы хотите? – Интуиция ей подсказала, что она говорит со своим похитителем.
– Я хочу тебя, Рейчел.
И она узнала голос. Именно тот голос, который она мечтала услышать целую неделю. Это – Чарльз Форд.
– Чарльз? – только и сумела вымолвить она. – Где ты?
– За рулем.
– Послушай. Мне жаль, но у меня неприятности. Я в машине, в туннеле, и говорю с тобой по телефону. Где ты? Что происходит, черт возьми?!
Если Рейчел и возмутилась, то не раньше, а именно сейчас.
– Я тебя похитил.
– Ты меня похитил?! Послушайте, Чарльз Форд, если эту машину действительно ведете вы, то покажитесь же мне, черт возьми.
Он сошел с ума? Или она? Что он имеет в виду? Это какой-то невообразимый розыгрыш? Что он имеет в виду, говоря, что хочет ее? Он обладал ею, придурок проклятый, а потом всю неделю не звонил, и вот сейчас она – пленница в машине, мчащейся Бог знает куда и Бог знает зачем.
– Разумеется, но сначала поговорим немного.
– Обернись немедленно! И сейчас же останови машину! – прокричала она.
