– Обернись немедленно! И сейчас же останови машину! – прокричала она.
– Я не сделаю этого, – сказал он таким тоном, что она поняла – не сделает.
– Чарльз, то, что ты совершаешь, противозаконно. Слышишь? Это уголовное преступление. Ты не имеешь права меня похищать! Это запрещено. Ты ненормальный или что?
– Может быть. Я думаю, что влюблен в тебя.
– Ты – что?! Влюблен в меня и не звонишь целую неделю! За дуру меня принимаешь? Влюблен в меня? Что за чушь?
Но это была не чушь. «Я думаю, что влюблен в тебя». Так прозаично. Так неожиданно. И для этого вывода ему понадобилось несколько часов – черт, целая неделя – углубленных размышлений. С одной стороны, так, а с другой – вот так: «Да, я считаю, что от этого вывода никуда не уйти – я люблю ее и поэтому должен ее похитить».
– Я влюбился в тебя на прошлой неделе, – сказал он. – Во время нашей близости, и до нее, и во время нее, и после нее.
Рейчел была не в силах ответить ему сразу.
– Правда? – наконец проговорила она.
Странные чувства охватили ее. Почему, ну почему это похищение не произошло в понедельник?
– Да. И поэтому я нанял машину, зафрахтовал самолет и намерен увезти тебя на Средиземное море отдохнуть на моей яхте.
– Как, прямо сейчас?!
– Да, прямо сейчас.
– Но я не могу. Во-первых, не хочу. Во-вторых, даже если бы и хотела, все равно не могу. У меня запланировано несколько интервью. А теперь отвези меня назад. У меня полно работы. Я была бы в восторге и от Средиземноморья, и от яхты, и от самолета, и от всего остального. Но только в понедельник. Так что спасибо. Сегодня слишком поздно. Ты упустил время.
– Хочу услышать честный ответ. Один совершенно честный ответ… вернее – два. Ответь мне на эти два вопроса, и я отвезу тебя назад, в студию.
– Никакие сделки я заключать не намерена. Хочу назад прямо сейчас… О'кей, о'кей, – с трудом подавила она улыбку. – Ты получаешь два честных ответа, а быть может, кое-что еще, но после этого отвезешь меня назад. Договорились?
– Договорились. Первый вопрос: если бы я позвонил тебе в понедельник утром и пригласил тебя отдохнуть на Средиземном море со мной, ты бы согласилась?
– Могла бы.
– Только правду. Не забывай наш уговор.
– Ну-у… вероятно, нет. Потому что у меня плотный график и встреча с рекламодателями, а Стиву, моему продюсеру, нужно время…
– Значит, не поехала бы?
– О'кей, нет. Не поехала бы, потому что…
– Второй вопрос: а хотела бы поехать?
Рейчел помолчала.
– Да, – просто ответила она.
– Отлично! Ну что ж, я предвидел твои ответы на свои вопросы и организовал все так, чтобы ты не смогла отказать мне.
Рейчел вздохнула. Она так хорошо помнила все произошедшее неделю назад. Кости летели на пол. Их тела были сплетены друг с другом. Ее сердце изнемогало от любви. А потом было предательство, наступившее гораздо быстрее, чем можно было себе представить. Он не звонил целую неделю.
Но ведь совершенно очевидно, что он был занят. Яхта. Личный самолет. Ведь, в конце концов, он хочет ее, а когда желание вынашивается так долго, не может быть и речи о неторопливых ужинах при свечах, посещениях приемов, прогулках в парке, уик-эндах, милых забавных знаках внимания. Абсолютно очевидно, что он – глубокая, цельная натура. А похитил он ее просто потому, что отрицательный ответ его не устроил бы. Разве это не романтично? Разве не это самое главное? Разве не о такой любви она мечтала?
– Чарльз, послушай. Мы могли бы поехать отдохнуть. Я могла бы это устроить. Не на этой неделе. Но потом, летом, после… Я имею в виду, что не могу сейчас. Ни одежды. Ах да, и ни паспорта.
– Все это в багажнике.
– Где? Ты шутишь! Кто же это сделал?
– Твой помощник, Джейк. А все остальное, что тебе потребуется, можно купить в Монте-Карло, Портофино, на Сардинии.
Чарльз говорил совершенно прозаическим тоном. Казалось, он предвидел все. Он знал, что она заартачится, поэтому просто взял все в свои руки.
– Джейк?! Но я же всю эту неделю говорила с ним о тебе… и сказала ему о тебе такое, что… в общем, тебе лучше не знать. Короче, ему придется уйти. Я не могу ему больше доверять. Боюсь, что из-за тебя мой помощник лишился работы.
– Не думаю, – спокойно ответил Чарльз, считая, что онa блефует или просто угрожает.
Рейчел перестала говорить в трубку. Все это сплошной сюрреализм. Вот она – говорит с Чарльзом по телефону, и вот он, меньше чем в шести футах от нее, – везет ее в аэропорт имени Кеннеди практически против ее воли. Его самонадеянность просто обескураживала. Oна чувствовала себя полностью обессилевшей, лишенной того, что всегда было источником ее жизненной силы. Что-то в глубине ее говорит: «Хорошо», а все остальное негодует: «Да что ты о себе возомнил, черт возьми?!» Ей хочется наказать его. Ей хочется наградить его. Есть ли способ сделать и то и другое одновременно?
– Чарльз, можно мне увидеть тебя?
– Да, – ответил он.
Машина затормозила и остановилась впритирку с тротуаром. Дверца открылась. Oн наклонился к ней, помогая выйти. Темно-серый костюм, шелковая кремового цвета рубашка и галстук фирмы «Тэрнбулл и Ассер». На лице выражение спокойной уверенности в себе. Ни малейшего намека на нерешительность или сомнение. Ничего этого Рейчел так и не смогла разглядеть на его лице, как ни пыталась. Вместе с тем она молниеносно суммировала свои собственные чувства. Как ни странно, как ни нелепо, но она рада видеть его. Рейчел улыбнулась и возненавидела себя за это.
– Да уж, поступил ты, что и говорить, по-мужски, – съязвила она.
Слова были лживы, противоречили тому, что творилось сейчас у нее в душе. Но она сочла, что должна быть сдержанной и недоброжелательной к нему. Это самое малое, чем она в состоянии была отомстить за целую неделю бесчеловечных пыток…
Он ничего не ответил ей. Протянув руку, сжал ее ладонь и посмотрел в глаза. Рейчел пыталась никак не реагировать на это, но вдруг отчетливо поняла, что ее рука больше не принадлежит ей. Эта рука принадлежит ему, потому что она сама сжала в ответ его руку, и, словно по сигналу, слезы навернулись ей на глаза.
– Ах, Чарльз! – проговорила она.
Он наклонился к ней, и то жесткое и необычное наказание, которое она, страдая, несла все эти дни, оказалось всего лишь прелюдией к этому поцелую.
«Чем были бы горные вершины без долин? – успела подумать она, приникая к нему, охваченная страстным желанием. – Разве можно без них узнать, до чего же бывает хорошо?»
Теперь она знала это.
39
В аэропорту уже стоял зафрахтованный «Гольфстрим-3». Чиновник иммиграционной службы проверил их паспорта. Паспорт Рейчел действительно находился в багажнике вместе с ее вещами.
