Но не для себя и не для Даблов. Для тебя. Чисто технически, кстати, я имею на это право, ты все-таки один раз была моим капитаном. Так что во многом наши цели с Ромой совпадали.
Егор глянул на своего соперника, и тот неожиданно ответил ему кривой улыбкой.
А сзади хватал ртом воздух ошарашенный Ник, на глазах которого нарушались все возможные правила Кубковой серии.
— Это тебе, Вика, — Егор настойчиво сунул мне в руки Кубок. — Ты лучший капитан, которого я когда-либо видел на Энкаунтере. Здесь уже есть гравировка «Дабл Ять», и я очень надеюсь, что ты согласишься написать тут «Еноты», потому что Кубок по праву ваш. А я…
Тут голос у Егора прервался, и он тихо, еле слышно закончил, глядя мне в глаза:
— А я твой. Если ты, конечно, хочешь…
Кубок выскользнул из моих рук, жалобно звякнув от удара об землю, а у меня подогнулись колени, и я практически рухнула в объятья Егора. Народ шумел и восторженно матерился, потому что по зрелищности сегодняшний финал переплюнул все, что они когда-либо видели.
— Пусть пока у меня побудет, — ухмыльнулся довольный Локи, подбирая нашу награду.
А я ничего этого не замечала, потому что Егор обхватил меня руками и прижал к себе, надежно оградив от остального мира.
— Люблю тебя, люблю… — шептал он мне, покрывая горячими поцелуями лицо. — Моя… только моя.
Я не могла говорить, вообще. Я просто изо всех сил прижималась к нему, и в голове звенело от ненормального, абсолютного счастья.
— Ребятки! — раздался сочувственный голос Нереальной. — Может, вам это… того самого… в кроватку? А то не дай бог тут разляжетесь — а земля уже холодная, девчонка себе что-нибудь важное застудит.
— Хорошая идея, Лер! — похвалил ее Егор, ничуть не смутившись. — Мы и правда лучше поедем. Кто хочет, давайте завтра вечером в «Кроте» встретимся и отметим все произошедшие события. Я угощаю!
— Поздравляю, кэп! — Потапчик от всей души хлопнул его по плечу. — Кубок в обмен на жену — отлично, я считаю! Кстати, серьезный вопрос: а жена капитана тоже будет считаться нашим капитаном? Или тут какие-то другие законы действуют?
— Я не жена, — покраснев как рак выдавила я.
Вот у Потапчика язык без костей, как скажет что-нибудь…
— Это поправимо, — шепнул мне Егор на ухо, наслаждаясь моим смущением.
Через пять минут мы уже ехали домой, и я с невероятным удовольствием отправила маме сообщение:
«Меня не жди, я сегодня ночую у своего парня».
«Вот и хорошо, — тут же ответила мама. — Егору большой привет».
— Мне надо в душ, — Егор, тяжело дыша, отстранил меня, когда я уже почти расстегнула ему штаны. — Ты не представляешь, где я сегодня лазил.
— Очень даже представляю. Я ведь с Ником ездила коды писать. Давай быстро!
— Я пулей, — пообещал он и, на ходу сдирая с себя одежду, помчался в ванную.
Когда Егор появился в спальне — огромный, голый, мокрый, — я ждала его на кровати.
— Я хотел сам тебя раздеть, — хрипло прошептал он.
Его губы уже нашли чувствительное местечко на моей шее, и я, застонав, выгнулась.
— В другой раз, — я жадно слизнула капли воды с его широкой твердой груди и подумала, как было бы здорово его облизать. Всего.
Ничего, у нас еще будет время. На все, что мы захотим.
— А что будет сейчас? — он нежно укусил меня за плечо.
— А сейчас ты меня трахнешь, — я провела языком по пересохшим губам и встретилась с ним взглядом. — Сильно, глубоко. Так, чтобы я кричала.
Серебристые глаза зажглись жадным темным огнем. С очень мужской усмешкой, от которой у меня по позвоночнику пробежал сладкий озноб, Егор надорвал пакетик из фольги, раскатал презерватив и скользнул пальцами внутрь меня, проверяя, готова ли я его принять. Потом облизал пальцы и поцеловал меня, давая ощутить свой собственный вкус.
— Можешь начинать, — шепнул он мне в рот и вошел полностью, на всю длину, заглушая крик поцелуем.
Нас обоих не хватило надолго. Изгибаясь, забилась в оргазме я, а через несколько секунд и Егор, перестав сдерживаться, кончил с хриплым стоном.
Мы немного полежали, обнявшись, а потом пошли на кухню. И пить, и есть хотелось зверски.
Я на скорую руку пожарила яичницу, сделала горячие бутерброды с сыром, и мы поужинали. Егор заглатывал еду так, будто несколько дней не ел. Потом выпил кружку кофе и, поцеловав меня, ушел в спальню. Когда я заглянула туда через пару минут, Егор уже спал, растянувшись на кровати во весь свой великанский рост. И теперь стало видно, насколько он устал: под глазами синели мешки, в уголках губ залегли складки, резко обозначились скулы. И синяки… по всему телу синяки.
Когда сексом занимались, я даже не обратила внимания. Бедный мой…
Я легла рядом, укрыв нас обоих одеялом. Егор тут же завозился и, не просыпаясь, обхватил меня своей мощной лапой и притянул к себе. Сразу стало горячо, радостно и спокойно. Кто бы мог подумать несколько месяцев назад, что финал Кубка закончится для меня в постели с Дарком. И что мне это будет так сильно нравиться.
Мой беспощадный будильник прозвенел в пять утра. Я еле-еле разлепила глаза.
— Ты куда? — попытался удержать меня сонный Егор, когда я начала выползать из-под его тяжелой руки.
— Мне на работу, а вещи дома, — шепотом объяснила я. — Ты поспи еще, я на такси доеду.
— Деньги в кошельке возьми, — невнятно пробурчал он, — там… в куртке…
И, перевернувшись на другой бок, снова ровно и глубоко засопел.
Деньги я, конечно, брать не стала, хоть и было приятно, что он обо мне подумал.
А когда я вышла в два часа с работы, меня уже ждала у ворот серебристая «Ауди».
— Привет, — я забралась в машину и потянулась к Егору, и он тут же обнял меня, крепко прижимая к себе.
— Я до сих пор не верю, — тихо признался он, когда мы вдоволь нацеловались. — Неужели ты правда со мной?
