сгонять еще раз в совместный отпуск, поехать на межрегиональную игру в соседнюю область, устраивать «трахательные» выходные, когда одеться разрешается только тому, кто встречает курьера с пиццей… Столько всего! И все это закончилось, едва на бумажке проявились две полоски. Я ревела весь вечер. И далеко не от счастья. А Егор со своим дурацким предложением только все усугубил. У меня не имелось иллюзий по поводу того, как выглядит жизнь с маленьким ребенком. Я точно знала: иначе. И мне это не нравилось.
Моему телу тоже не нравилось, что в нем кто-то растет, и меня дико тошнило весь первый триместр. Три раза увозили по скорой и ставили капельницы, чтобы хоть какие-то питательные вещества могли попасть в организм. Именно тогда Егор и наложил строгое вето на Энкаунтер. Мне разрешалось только штабить, и то недолго.
После часа ночи я должна была идти спать.
У меня складывалось ощущение, что я живу в клетке: кудахтающие надо мной мамы, жестко контролирующий мой рацион и мое расписание Егор… И все ради того, кто растет в моем животе. А что хочу я, никого не интересует.
И вот наконец представился случай глотнуть свежего воздуха, то есть… попасть на игру.
— Ром, привет! — я соображала, как уговорить его взять меня в поле. — Вы же играете в субботу?
— Привет. Играем, конечно.
— Можно с вами?
— Егор в курсе? — задал он мне встречный вопрос.
Я замялась, и Ромка сразу все понял.
— Вик, прости, но нет, — с сожалением ответил он. — Я с Дарком связываться не хочу. Да и у нас полный комплект в поле — Капот сегодня с нами попросился поиграть.
Не говоря уже о том, что тебе и правда стоит поберечься.
О беременности моя команда знала, ведь надо им было как-то объяснить мой временный переход в штаб.
— Ну и ладно, — буркнула я и положила трубку.
Второй вариант был более рискованным. Но мог сработать, ведь Даблы, насколько я знала, не были в курсе моего интересного положения.
— Миш, привет! — набрала я Потапчика. — Дарк уехал в командировку, дома скучно — хоть на стену лезь! Можно с вами поиграть? Почему не с Енотами? Хм… Ну, потому что там мест в поле нет, я их поздно предупредила. Возьмете? Вот и замечательно, спасибо! Я сразу на бриф подъеду тогда.
Объемная зимняя куртка отлично скрыла живот, и под укоризненными взглядами своей команды я залезла в машину к Даблам. Понятно, что я бы не лазила никуда и не бегала, но даже просто поискать неторопливо коды было бы огромным удовольствием.
Которому, к сожалению, не суждено было сбыться. Потому что за пять минут до начала игры на стоянку, отчаянно визжа тормозами, влетела наша «Ауди».
— Дарк? — удивился Влад. — Вик, ты ж говорила, он в командировке.
— Завтра должен был прилететь, — пролепетала я, с замиранием сердца глядя на огромную разъяренную фигуру, которая неумолимо приближалась к нам.
— Какого хуя? — взревел Егор, распахивая дверь и вытаскивая меня из машины.
Как бы он ни был зол, держал меня тем не менее аккуратно, даже нежно. — Я прилетаю раньше, тебя дома нет, мне звонит Ромыч и говорит, что ты тут! Почему, блядь, ты не сказала? Какого фига вообще поперлась на игру?
Вот Ромка — предатель… сдал меня Егору. И на чьей, спрашивается, он стороне?!
— Кэп, ты чего? — озадачился Потапчик, не совсем понимая, почему их капитан так разбушевался.
— Она беременна, придурки! Какой ей нахер Энкаунтер?!
Пока мужики расплывались в улыбках и поздравляли нас, я высвободилась из рук Егора и, отвернувшись, давилась злыми слезами.
— Что ты творишь, сумасшедшая женщина? — снова рявкнул он, разворачивая меня к себе.
И тут меня понесло! Наплевав на окружающих (ладно уж, чего игроки Энки еще из нашей личной жизни не знают?), я кричала Егору, что он не думает обо мне, а только о ребенке, что я устала быть хрустальным яичком, обложенным ватой, что я превращаюсь в кого-то другого — и эта другая «я» и ее жизнь мне не нравятся…
В финале своей тирады я снова разрыдалась. Егор с бледным перекошенным лицом пытался меня в чем-то убедить, но я его не слышала. Горестно подвывая, машинально положила руки на живот, и тут…
— Вика! — перепугался Егор. — Что случилось? Болит? Скорую?
Я молчала. Я сейчас вся была внутри себя — еще и еще раз пыталась поймать то, что только что ощутила. Шевеление ребенка. Как плеск маленькой рыбки. Врач говорила: когда это произойдет, я ни с чем не спутаю. Так и есть. Внутри меня человек. Меня накрыло такой мощной волной осознания, что из глаз снова брызнули слезы, но это были другие слезы. Не злые, а освобождающие.
У нас будет ребенок. Настоящий. Человек, который получился из меня и Егора. Мальчик или девочка со светлыми волосами. Конечно, с упрямым характером — с такими родителями по-другому никак. Да, наша жизнь круто поменяется, но, может, это того стоит?
Я вцепилась в Егора и обняла его сильно-сильно, отчего он, кажется, совсем сошел с ума от страха, не понимая, что со мной происходит.
— Малыш первый раз шевельнулся, — шепнула ему я.
И суровое лицо Егора вдруг просияло робкой неуверенной улыбкой. Широкая ладонь осторожно легла на мой живот.
— А можно, я?
— Ты пока не почувствуешь, — тихо объяснила я. — Позже, когда он еще подрастет…
— Понял…
— Егор, я не буду больше играть до родов. Прости. Я не права была.
— Прости, что я так на тебя давил. Я просто очень за вас боюсь…
Мы стояли обнявшись и перешептывались, и даже не заметили, как к нам подошел Ник. Он предупредительно покашлял:
— Кусь, я тут по твоим воплям понял, что тебя Дарк в заточении держит и никуда не пускает…
— Ник, а это, блядь, вообще не твое дело, — угрожающе сощурился Егор.
— Да тихо ты. Я с рацпредложением. Куся, а не хотите игру с Дарком написать?
Это и не опасно, и тебе будет чем заняться.
