Он не ответил Лидии и только сильнее прижал ее к себе.
– С тех пор они постоянно являются мне, – прошептал Ру Шань, – моя мать вместе со своим капитаном. Их призраки преследуют меня.
Лидия поцеловала его в лоб.
– Никаких призраков не существует, Ру Шань. Есть лишь чувство вины и страдания.
Он поднял на нее глаза, на его губах играла болезненная улыбка.
– В Китае призраки существуют реально, моя дорогая Лидия. Родители, с которыми плохо обращались, любовники, чувства которых растоптали, даже загубленные дети – все они мучают тех, кто причинил им зло. Как иначе им еще отомстить?
– Тогда, возможно, тебе следует уехать из Китая, и они тебя больше не найдут.
Ру Шань был поражен ее простодушным заявлением. Ведь он же был горой Чэней, от него одного зависело благосостояние целой семьи! Он всегда считал себя истинным сыном Китая, который ни при каких обстоятельствах не мог покинуть родную землю.
Но что делать, если настоящий сын страны погибает на родной земле? Если его душа каждый день, который он проживал вместе со своей семьей, изуродованной ужасными традициями, капля за каплей вытекала из него?
– Что с тобой будет, Ру Шань, если ты останешься жить здесь? Что с тобой произойдет?
– Мне нужно найти способ сделать нашу лавку прибыльной.
– Чтобы твой отец мог получать деньги, а твоя бабушка опиум?
– Чтобы мой сын мог получить что-то в наследство и чтобы он рос в достойных условиях.
Лидия задумалась, вспомнив его сына, маленького тихого мальчика, который наблюдал за всем происходящим с серьезностью, удивительной для его возраста.
– Ты сможешь создать ему хорошие условия и в другом месте, Ру Шань. Ты построишь ему новый дом, где не...
– Я не смогу уехать!
Его крик, полный страдания, напугал ее. Она никогда не видела его в таком отчаянии. Казалось, что на самом деле именно об этом он и мечтал с того страшного дня, когда в его семье произошла трагедия.
– Чего же ты хочешь, Ру Шань? – тихо спросила Лидия, не осознавая, почему эти слова срываются с ее губ, однако интуитивно чувствуя, что они верны. – Ты хочешь сохранить честь развращенной семьи? Поддерживать традиции, которые позволяют родителям женить восьмилетнего мальчика на любовнице его отца? – Он скривился, но не стал спорить, поэтому она поняла, что попала в точку. – Ты хочешь тяжело трудиться, чтобы твоя бабушка могла и дальше потакать своим вредным привычкам? И все это время ты будешь тайно удовлетворять свои желания и строго держать в секрете занятия нефритового дракона, скрывая от людских глаз белокожую любовницу? Ты хочешь, чтобы такая жизнь продолжалась?
Его лицо вновь исказила болезненная гримаса. Несмотря на то что Ру Шань не хотел принимать ее ласк, Лидия поцеловала его в губы.
– Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой? Чтобы я создавала модели, которые ты будешь продавать? Чтобы я стала твоей второй женой? – Лидия не была уверена в том, что сможет сделать это. Она не знала, достаточно ли в ней силы, чтобы взвалить на себя этот крест. Но ей нужно было знать, хотел ли он, чтобы она была с ним, так же сильно, как ей хотелось быть вместе с ним.
– Я люблю тебя, Ру Шань, – ее голос звучал уверенно, потому что теперь она знала, что любит его до глубины души, несмотря на противоречия, вставшие между ними. – Я могу попытаться стать твоей второй женой. Если ты хочешь.
– Ты возненавидишь меня за это, – возразил Ру Шань. – Я и так уже причинил тебе столько боли.
Сердце Лидии сжалось: он не произнес тех слов, которых она ждала. Любил ли он ее?
– Ру Шань, – она решила сделать еще одну попытку. – Чего ты хочешь от меня?
Он не хотел отвечать, но она настояла на своем. Приподняв его подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза, Лидия смогла прочитать ответ на свой вопрос. Его глаза были наполнены любовью, смешанной с неизбывной болью, терзающей его сердце.
– Что ты хочешь? – повторила она шепотом.
– Я хочу тебя, – просто сказал Ру Шань. Казалось, само его тело ответило на ее вопрос. – Только одну тебя.
Слов больше не было. Только его губы на ее губах, его руки на ее теле.
Лидия охотно позволила ему обнять себя, потому что ее тело нуждалось в его прикосновениях и поцелуях. Но когда Ру Шань торопливо снял с нее сорочку, она заметила в нем странную перемену. Его отточенная техника дракона куда-то исчезла. Он не стал равномерно поглаживать ее груди, чтобы стимулировать в ней поток силы инь и контролировать свою силу ян. Его движения были неистовыми, безудержными. Ру Шань прикасался к ее груди, почти не потягивая за сосок, а сразу отчаянно прижимаясь к ней голодным ртом.
Она напряглась, испугавшись этого неожиданного напора. Ру Шань стал другим, слишком возбужденным и порывистым, и все же ее тело с готовностью отвечало ему, словно он предварительно подготавливал ее в течение нескольких часов. Когда он принялся посасывать ее грудь, сила инь потекла широким потоком, согревая тело Лидии и устремляясь к Ру Шаню. Ее сосок наполнился силой, когда он нежно погладил его языком, а затем осторожно потянул губами. Ее другая грудь стала пульсировать в такт его касаний.
Лидия удивленно посмотрела на Ру Шаня, когда его другая рука принялась гладить ее грудь. Это были не те равномерные поглаживания, к которым она привыкла, а ненасытная мужская ласка. Он накрыл ее грудь ладонью, осторожно сжал и притянул к себе.
Не останавливаясь, Ру Шань ласкал ее таким образом, пока его язык дразнил и волновал другую грудь Лидии. Нежными покусываниями и поглаживаниями он привлекал ее силу инь ко второй груди, и ее тело, страстно откликаясь на эти ласки, пульсировало в такт его дыханию.
– Да! Да! – выкрикнула она, погружаясь в бурлящий океан инь. Почти не владея собой, Лидия принялась стягивать одежду с Ру Шаня. Ей хотелось прикоснуться к его горячему телу и ощутить его напряженные мускулы, пока его огонь ян воспламенял ее кровь.
Ее руки резко срывали с него одежду. Точно так руки мужчины, словно забыв о привычной медлительности, с которой они раздевали ее раньше, стаскивали с Лидии крестьянские штаны. Ее киноварная щель увлажнилась, и ему не пришлось напоминать, чтобы она развела ноги. Его язык оставлял длинные влажные следы на ее бедрах.
Она двигалась естественно, по тому образцу, которому он научил ее. Затем Лидия нагнулась к его нефритовому дракону и стала гладить его рукой, губами и языком. Она прикоснулась к его напряженным драконовым яйцам и даже прижимала пальцы к точке йен-мо. Ру Шань, повторяя ее движения, открыл большими пальцами киноварную щель и стал обводить языком вокруг ее маленького дракона. С каждым прикосновением его языка тело Лидии напрягалось все больше, поток инь становился сильнее.
