– Пойдем со мной, – прошептала Лидия. – Вместе мы будем сильнее. – Она сказала это бессознательно. Она вдруг почувствовала, как расширяется ее сердце, выпуская любовь, которая потекла свободным потоком, омывая ее и Ру Шаня. Этот чистый родник захватил их обоих, смыл с них боль прошлого и снял заботы о будущем. Они были естественными, они были вместе и любили друг друга.
Ру Шань погружался в нее все глубже и наконец достиг барьера, о существовании которого она не подозревала. И хотя Лидия чувствовала, как огонь силы ян давит на нее, она видела, что Ру Шань сдерживает себя: его руки дрожали, дыхание вырывалось размеренными толчками.
Лидия ничего не говорила. У нее не было слов, она задыхалась от нахлынувших чувств. В эту минуту ей хотелось только одного: чтобы между ними не было никаких преград, барьеров и ограничений. Обхватив его ногами, Лидия резко выгнула спину. Одно быстрое движение – и они слились в единое целое.
Она не ощутила боли. Даже если боль и была, Лидия не заметила ее. Она лишь поняла, что огонь Ру Шаня выходит из-под его контроля.
Лидия что-то выкрикнула. Возможно, его имя. Или это был просто радостный восторг, голос любви и счастья. Но пока его нефритовый дракон продолжал содрогаться, извергая вулканы силы ян, ее поток силы инь стал нарастать. Он становился все больше и больше, тело Лидии двигалось в одном ритме с телом Ру Шаня, ее сила инь смешивалась с его силой ян.
Они шли вперед.
Вместе.
Они были одним целым.
В этот момент на них пролился необыкновенный свет, который нес в себе величие и причастность к тайнам.
Занавес разорвался, и Лидия рука об руку с Ру Шанем вступили в бессмертие.
ГЛАВА 19
По воле капризной судьбы
можно на мгновение стать властелином мира.
Не лишь добродетель истинной любви
Дарует бессмертие.
«Даодэцзин», IV—III вв. до н. э.
Ру Шань увидел, как перед ним приподнялся небесный полог. Он был поражен – этим путем должна была пройти Лидия, а не он. Он отдал ей все, что у него было: всю свою силу ян, весь свой опыт и мастерство нефритового дракона, чтобы она смогла попасть сюда, на Небо. Он не ожидал, что вместо нее вознесется на Небо сам.
Но он здесь, в Палате тысячи раскачивающихся фонарей. Как и в течение трех предыдущих раз, он стоял, охваченный благоговейным страхом, а вокруг него плясали лучики света, наполняя его чувством неописуемой радости. Оказаться в преддверии Царства бессмертных было его величайшим достижением. Ру Шань осмотрелся и, к удивлению, заметил неподалеку от себя Лидию. Он никогда бы не подумал, что сможет попасть сюда так легко, тем более не один, а с кем-то.
С другой стороны, это показалось ему справедливым. Только благодаря Лидии и ее любви он сумел осуществить главную мечту своей жизни. Без нее он никогда бы не познал любовь и не понял, что только она позволяет обрести бессмертие.
Усилием мысли Ру Шань повернулся к Лидии. Он знал, что в царстве духа они были бестелесными существами, поэтому ему достаточно было мысленно представить свое желание, чтобы оно исполнилось. Как только Ру Шань подумал о том, что хотел бы находиться возле нее, он тут же оказался рядом с любимой. Он неотрывно смотрел на Лидию с восхищением и любовью.
Он ожидал увидеть на ее лице выражение исступленного восторга, но вместо этого разглядел умиротворенность и покой. Ру Шань был окутан ее радостью, заполнен ее любовью, точь-в-точь как его любовь окутала Лидию. Он никогда не мог представить себе более совершенного момента.
Пока счастья не стало больше...
Поднялся следующий полог, и они вместе вошли в Царство бессмертия. Перед ними возник золотой дворец. От него исходил поразительный свет, наполнявший сердце чувством благоговейного страха. Повсюду здесь были бессмертные – ангелы невероятной красоты.
И вдруг Ру Шань рассмеялся.
Услышав собственный смех, он очень растерялся. Ему не хотелось показаться невежливым, однако он не мог остановиться. А рядом с ним заливалась от счастья Лидия. Ее мелодичный радостный смех, соединяясь со звуками его смеха, превратился в чудесную музыку, гармонично влившуюся в атмосферу этого чудесного места.
Музыка зазвучала громче; к ней присоединился еще один голос, песня одной из прекрасных богинь, которая внезапно появилась перед ними. Ее чело блистало, одежда, сотканная из лучей света, казалась необыкновенно воздушной. Она улыбнулась им, и Ру Шань услышал, как их музыка стала глубже, чище и радостнее.
– Добро пожаловать, Ру Шань. Добро пожаловать, Лидия. Я так рада, что вы пришли к нам, – произнесла богиня. От нее исходили волны добра и радости, а дворец, словно приветствуя их, засиял еще ярче.
Чтобы выразить свою благодарность, Ру Шань хотел прочитать стихи или спеть песню, но он не находил нужных слов. Однако его чувства нашли свое выражение в прекрасных звуках. Вместе с Лидией он придумал свою мелодию, мелодию благодарности, которая нежно звучала в Царстве бессмертия, гармонично соединяясь с тем, что происходило здесь.
Богиня улыбнулась:
– Жаль, что вы здесь ненадолго, но я утешаюсь тем, что вы еще не раз придете сюда.
Ру Шань услышал, как удивилась Лидия. Ее вопрос к богине отразился в его собственных эмоциях.
– Так нам уже пора уходить? – спросила она.
– К сожалению, скоро, – ответила богиня. – Но сначала я должна показать вам кое-что. – Она легко взмахнула рукой, и золотой дворец исчез.
Ру Шань тут же почувствовал, что стремительно падает вниз.
Это было странное, незнакомое ощущение, но ему не было страшно. Он ясно осознавал, что все они – Лидия, он и богиня – покинули Небо и направлялись назад, в Китай, с невообразимой скоростью. Его тело наливалось тяжестью, воздух вокруг сгущался, а звуки, прекрасные звенящие звуки Неба, сменились барабанной дробью.
– Ты хочешь увидеть? – спросила его богиня. Ру Шань кивнул.
– Конечно.
Но богиня покачала головой, и он понял, что неправильно истолковал ее слова. Богиня спрашивала его о том, хотел ли он понять то, что она собиралась ему предложить. Его ответ не изменился, он с готовностью повторил:
– Конечно.
– Тогда ты должен расстаться с самим собой и решить, какая часть твоего сознания является истинно твоей, а что привнесено извне.
Ру Шань нахмурился, не совсем понимая, что она имела в виду. Он находился в недоумении и испытывая неподдельный страх. Ему отчаянно хотелось сказать «да», и он произнес это слово, повторяя бесконечно: «Да, да, да...», словно длинный гимн, выражавший приятие и согласие. Однако в глубине души Ру Шань продолжал ощущать один лишь страх. Чем сильнее он боялся, тем быстрее и реальнее становилось его падение на Землю. Он испугался еще больше.
