Не прошло и трех дней, как Африкан Петрович вызвал меня к себе по телефону и собственноручно приколол мне на грудь значок первопоходника, сказав при этом:
– Вот, славный Хан, я потребовал для Вас из Екатеринодара.
Значок, видимо, был одним из последних, и номер его был 824.
Примечания автора:
Всего таких знаков было выдано, по разным источникам, от 4 до 5 тысяч. Этот знак был установлен генералом А. И. Деникиным, как главнокомандующим Вооруженными силами Юга России, приказом № 499 для всех участников Ледяного похода. Он представлял собой:
«Терновый венец оксидированного серебра, 30 миллиметров в диаметре, пересеченный снизу слева вверх направо серебряным же мечом, рукоятью вниз, 50 миллиметров длиною. Оборотная сторона гладкая, с набитым порядковым номером награжденного.
Для всех чинов, состоявших в строю и принимавших участие в боях с большевиками, – лента, на которой носится знак, Георгиевская, с круглой розеткой национальных цветов (бело-сине-красная).
Для нестроевых и гражданских чинов, участия в боях не принимавших, – лента ордена Святого Владимира (красная, с двумя черными полосами) и с такою же розеткой национальных цветов».
Позднее форма этого знака в несколько измененном виде (золотой меч вместо серебряного и отсутствие розетки национальных цветов) повторилась в военном ордене «За Великий Сибирский поход» армии адмирала А. В. Колчака.
Взгляд со стороны
В кругах белой эмиграции отношение к личности Л. Г. Корнилова было далеко не однозначным. Монархисты считали его ставленником Временного правительства и виновником ареста императорской семьи. Более того, ему также приписывались действия, направленные на развал дисциплины императорской армии.
Сторонники Л. Г. Корнилова были вынуждены всеми доступными им средствами опровергать эти утверждения. Так, в сборнике, посвященном 50-летию Кубанского похода, была помещена специальная статья, построенная на воспоминаниях бывшего начальника особого отдела по назначению высших чинов (начальника отдела кадров) Главного штаба генерал-лейтенанта Архангельского. В ней он свидетельствует, что назначение генерала Корнилова на должность командующего войсками Петроградского военного округа произошло не по воле Временного правительства, а по решению императора Никола II за два дня до его отречения. Так, Архангельский утверждал, что «за два дня до отречения Государя генерал Михневич, как начальник Главного штаба, и я приехали на заседание Совета министров… чтобы выяснить вопрос снабжения боевого фронта. Во время переговоров выяснилось, что главные затруднения следуют от революционных комитетов и враждебно настроенных боевому фронту рабочих, которые всячески саботируют доставку на фронт боевых и жизненных припасов». Именно тогда Архангельский предложил назначить на должность командующего Петроградским военным округом генерала Л. Г. Корнилова, «овеянного боевой славой и популярного как в армии, так и среди народных масс, и особенно после его легендарного побега из австрийского плена. Эта кандидатура тут же была одобрена всеми присутствующими, не исключая и Керенского, занимавшего тогда пост министра юстиции».
По предложению генерала Архангельского тут же было решено послать две телеграммы – одну в корпус Л. Г. Корнилова, другую в Ставку генералу М. В. Алексееву с просьбой испросить высочайшего соизволения Государя на это назначение. «На посланную генералом Алексеевым Государю Императору телеграмму Государь положил резолюцию «исполнить», что произошло накануне его отречения от престола.
На этом основании утверждения о назначении Корнилова на должность командующего Петроградским военным округом по воле Временного правительства сторонники генерала призывали считать беспочвенными. Правда, они не учитывали тот факт, что в то время Николай II, озабоченный беспорядками в стране, судьбой собственной семьи, оторванный от столицы и от родных, уже практически не принимал никаких серьезных самостоятельных решений.
Похороны М. В. Алексеева.
Также неубедительно звучат и опровержения в убийстве неким унтер-офицером Кирпичниковым своего офицера в первые мартовские дни 1917 года и награждение его за этот «подвиг» Л. Г. Корниловым. Опять-таки, ссылаясь на свидетельства генерала Архангельского, который не был очевидцем данного случая, сторонники Л. Г. Корнилова пишут:
«Что касается вопроса о награждении унтер-офицера Кирпичникова якобы за убийство своего офицера – это сплошной вымысел. Генерал Архангельский свидетельствует, что гвардии капитан Лашкевич был убит выстрелом из чердака одним из вольноопределяющихся, личность которого не установлена (курсив – авт.) Унтер-офицер Кирпичников никакого отношения к этому убийству не имеет и был награжден Георгиевским крестом за боевые подвиги на фронте. Награждение это, как и других чинов запасного батальона, состоялось согласно представлениям из действующей армии… во время посещения генералом Корниловым запасного батальона лейб-гвардии Волынского полка.
Унтер-офицер Кирпичников не был даже революционно настроен и пользовался в батальоне репутацией строгого начальника, о чем свидетельствует данная ему солдатская кличка «мордобой». Впоследствии он присоединился к Добровольческой армии, но, к сожалению, туда с ним пришла и незаслуженная им клевета, что он убил своего офицера. Генерал Кутепов, в войска каторого он попал, не разобравшись в сущности всего дела, поверил слухам и приказа его расстрелять…»
(Вестник первопроходца. С. 73–74.)
Таким образом, и данные доводы построены на весьма слабой доказательной базе. Безусловно, по своему характеру генерал Корнилов не мог поощрять солдата, поднявшего руку на своего командира. Но в данной истории слишком много условностей, для того чтобы брать ее на веру. И, в частности, решение генерала Кутепова о расстреле унтер-офицера Кирпичникова было построено не на личных эмоциях, а на свидетельствах многих очевидцев.
В 1927 году штабом РККА была издана книга Е. И. Мартынова «Корнилов. Попытка военного переворота». В ней было подробно описано следственное дело Корнилова, приведены отрывки из его приказов, речей и т. д. В характеристике генерала Л. Г. Корнилова автор отмечает такие его недостатки, как честолюбие, крайнее самолюбие, болезненную обидчивость, плохой подбор людей, излишняя наивная доверчивость к этим людям.
Жетон Корниловского полка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
