Толгрим кивнул и двинулся к двери. Вид у него был чрезвычайно уверенный. Это слегка успокоило юношу. Крепко сжимая пистолет в руке, готовый в любой момент открыть огонь, он встал сбоку от двери.
Толгрим одобрительно кивнул.
Алвис поступил совершенно правильно. Если за дверью скрывается кто-то опасный, Толгриму будет достаточно лишь отпрыгнуть назад. Враг, понятное дело, выскочит из комнаты. Тут Алвис его и подстрелит.
Охотник медленно повернул ручку двери и потянул ее на себя. Алвис приготовился стрелять. Вот дверь открылась. Толгрим заглянул в комнату.
Что именно находится там, Алвис видеть не мог, но отступать Толгрим, похоже, не собирался, и юноша облегченно вздохнул. Вроде бы в комнате ничего опасного не было.
Он подошел к Толгриму и заглянул через его плечо. Комната была совершенно пустой. Стены ее украшали желтые, простенькие как детская считалка обои. В дальнем конце комнаты висел тяжелый бархатный занавес. Алвис видел такой в театре.
Толгрим подал ему знак следовать за собой и вошел в комнату. Похоже, этот занавес его заинтересовал. Алвису и самому было интересно, что за ним скрывается.
И все же было что-то в этой комнате настораживающее. Осторожно закрыв за собой дверь, он сделал пару шагов к занавесу, и в этот момент кто-то совершенно явственно шепнул ему на ухо: «Опасно… не надо… опасно…»
Алвис остановился и бросил взгляд в сторону двери, словно собираясь к ней вернуться. Но Толгрим шел к занавесу, он был от него уже в нескольких шагах.
Юноша стиснул зубы и быстро пошел вслед за учителем. Какая бы опасность их ни поджидала, они встретят ее вместе, поскольку остаться в живых можно только таким образом. Плечом к плечу.
Кроме того, Алвис верил в Толгрима. Если опасность существует, охотник не мог ее не чувствовать. Он вошел в эту комнату, он намеревался заглянуть за занавес. Значит, так нужно, так должно быть.
Неведомый голос еще раз прошептал Алвису на ухо о подстерегающей его опасности и смолк. Пистолет тянул руку вниз, но юноша этого не замечал. Глаза его были прикованы к бархатному занавесу.
Вот Толгрима отделяет от него всего лишь два шага. Один.
Охотник остановился. И занавес, словно за ним и в самом деле скрывалась сцена неведомого театра, дрогнул, а потом стал раздвигаться.
— Великий дух! — пробормотал Толгрим и занял оборонительную стойку, выставив вперед кинжал. Алвис одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние и вскинул руку с пистолетом.
За занавесом была сизая, похожая на спрессованный туман пелена. Она колыхалась, словно внутри нее находилось что-то огромное, некий неведомый зверь. А потом из тумана снова раздался тот самый вой, который они уже слышали. Только теперь он звучал громче, потому что издававший его монстр находился совсем рядом, в десяти-пятнадцати шагах.
— Кто это? — прошептал Алвис.
Он боялся, он здорово боялся, но убегать не собирался, твердо решив остаться со своим учителем до конца, каким бы он ни был.
— Кажется, я догадываюсь, — пробормотал Толгрим. — Великий дух, я думал, их уже не осталось.
— Кого? Кто там, в тумане? — спросил Алвис.
Он заметил, что пистолет в его руке слегка подрагивает, и это его рассердило.
Вот еще, неужели он настолько перепугался, что не сможет стрелять в того, кто сейчас, он в этом был уверен, на них бросится? Дудки, он бывал в переделках и хуже, сталкивался с противниками более опасными, чем какое-то безмозглое чудовище, способное лишь мерзко реветь да пытаться слопать тех, кто готов ему позволить это сделать.
— У них нет названия, — странным, севшим голосом сказал Толгрим. — Мы их называем древними. Я думал, все они давно умерли. И вот, оказывается, один все-таки жив, причем находится не где-нибудь, а в плену у черного мага.
— А ты уверен, что это не сторожевой пес?
— Уверен, — сказал Толгрим.
И в этот момент туман исчез. Он не растаял, не уполз в сторону, а именно исчез. Еще мгновением раньше он был, и вот его уже нет. Алвис увидел того, кто скрывался в тумане, и невольно вздрогнул.
Чудовище было невообразимо старо. Это чувствовалось, это буквально ощущалось как некая аура. Больше всего древний походил на этакого карликового кашалота. Карликовым он, конечно, был относительно, поскольку имел не менее двадцати шагов в длину. Кроме того, от кашалота он отличался глазами. Глаза у древнего были большие, странного рубинового цвета и словно бы надтреснутые. Да, именно надтреснутые. Пересекавшие их жилки сильно смахивали на трещины в толстом стекле, которые возникают, если по нему хорошенько врезать булыжником.
Еще у древнего имелась пара рук. По сравнению с его телом они казались почти крохотными, но Алвис прикинул, что эти кажущиеся такими немощными ручки в действительности в два раза толще, чем рука среднего мужчины. На руки древнего были надеты кольца из голубоватого метала. От колец к стене тянулись толстые цепи. Таким образом, древний был самым тривиальным образом прикован к стене.
Толгрим: сказал:
— Ничего не понимаю. Как, каким образом черный маг сумел поймать древнего… Да нет, это невозможно. Скорее, он его выкупил у какого-то чародея, а может, и отобрал. Наверное — отобрал. Черные маги не из тех, кто любит платить хоть за что-то.
Древний открыл пасть, усеянную желтыми обломанными зубами, и что-то сказал. Голос у него был низкий и довольно хриплый. Язык, на котором говорил древний, был Алвису незнаком.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил он у Толгрима.
— Нет, — ответил тот. — Наверняка во всем нашем мире уже не найдется человека, знающего язык древних. А жаль. У меня есть парочка вопросов, которое я хотел бы ему задать. Кстати, ты слышал легенду, согласно которой нашу цепь миров построили именно древние? Думаю, так оно и было. Или почти так. Легенды, как правило, перевирают мелкие подробности, но в основном верны.
— Мы его освободим?
— Попытаемся. И сделать это нужно сейчас. Если черный маг нас убьет, то древний останется в плену. А так, в самом худшем случае, мы сделаем хотя бы это.
Он подошел к пленнику и осмотрел цепи, которыми тот был прикован. Древний слабо взмахнул хвостом.
— Тихо, тихо, — успокаивающе проговорил Толгрим. — Сейчас мы тебе поможем. Только не надо больше реветь. Мы уже здесь и готовы действовать.
С опаской поглядывая на чудовище, Алвис подошел к Толгриму. Теперь, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от пленника черного мага, он еще раз смог убедиться, насколько тот стар. Об этом говорило многое, и в первую очередь кожа древнего. Она была вся изрыта морщинами и имела зеленоватый цвет, словно каждая ее клеточка была покрыта патиной, наподобие той, которая покрывает древние изделия из бронзы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
