— Поздно, я и так уже мертвая, — злорадно сказала Сельда.
Между тем рука продолжала его тянуть. В скором времени Алвис погрузился в землю уже по пояс. Потом последовал мощный рывок. Мелькнуло ухмыляющееся лицо королевы курули, которое тотчас же исчезло, осталось наверху, и Алвис стал падать.
Падение его закончилось в пещере, в которую неизвестно откуда проникал красный свет. Пещера была обширна. Стены ее украшали похожие на зубы тираннозавра сталактиты и сталагмиты. В глубоких нишах лежали желтые кости каких-то животных. В центре пещеры сидел тот, кому принадлежала схватившая Алвиса рука.
Больше всего это существо напоминало обросший мхом камень. Но вот камень открыл казавшуюся бездонной, усеянную кривыми клыками пасть и прорычал:
— Готовься, щенок, сейчас я тебе карачун буду делать.
Все еще крепко державшая Алвиса рука стала сокращаться, подтягивая того к широко открытой пасти, по бокам которой пылали два маленьких злобных глаза.
Алвис на секунду закрыл глаза, а когда открыл их, вдруг понял, что этот замшелый камень является мальбом, тем самым, товарищем Рума. Попав в этот мир, он преобразился, но все-таки остался самим собой и теперь, выполняя приказ черного мага, готовился убить ученика охотника.
— Толгрим! — снова закричал Алвис. — На помощь!
— Хоть охрипни, — ухмыльнулся превратившийся в камень мальб. — Ему теперь некогда. Он играет с нашим повелителем в одну интересную игру, которая называется «кошки-мышки». Когда она надоест нашему повелителю, тот твоего дружка убьет. А тебя убью я. Сейчас. Я в «кошки-мышки» играть не люблю.
Алвис отчаянно рванулся к одному из сталагмитов и уцепился за него.
— Это тебе тоже не поможет, — ухмыльнулся мальб. — Мы тебя сейчас…
Ногу Алвиса рвануло так, что она едва не сломалась. Но юноша по-прежнему продолжал цепляться за сталагмит.
Новый рывок. Алвис выдержал и его. Не выдержал сталагмит. С громким хрустом он обломился. Все еще сжимая в руках обломок, Алвис поехал по полу пещеры прямиком к огромной пасти.
Превратившийся в камень мальб громко захохотал. Смех у него был очень противный. И тут Алвис что было силы швырнул обломок сталактита в открытую пасть. Смех захлебнулся, и державшая юношу рука разжалась.
Не медля ни секунды, Алвис откатился в сторону и, обломив еще один сталактит, повернулся к мальбу. Но тот уже разваливался на мелкие кусочки. Упав на пол пещеры, кусочки рассыпались пылью.
— Что, получил? — злорадно спросил Алвис.
В этот момент прямо из стены пещеры выскочил Толгрим. Вид у него был загнанный. На правой щеке кровоточила здоровенная царапина.
— Молодец, — сказал он. — Здорово ты его уделал. Только зря ты сошел с места. Надо было ждать меня. Что теперь будем делать?
— Где маг? — спросил Алвис.
— Финты всякие выкидывает, мерзавец. Копиями балуется. Ничего, мы его прищучим. Только сначала надо определить, где он скрывается. Вот что, сейчас я тебя перенесу в одно место, и там ты меня подождешь. Конечно, полностью безопасным это место назвать нельзя, но ничего другого я пока придумать не могу. После этого я найду кинжал и определю местонахождение нашего противника. Тут мы ему и покажем.
— Зачем тебе кинжал? — спросил Алвис. — Он почти потерял свою магическую силу.
— Только не здесь, только не здесь, — улыбнулся Толгрим. — Кстати, молодец. Вовремя разбил камень. Я уже было стал думать, что мне сейчас придет конец. А теперь… оп-ля!
Он ухватил Алвиса за руку и взлетел. Потолок пещеры распахнулся, словно крышка здоровенного сундука. В глаза Алвиса ударило солнце, так что он едва не ослеп.
— Главное, постарайся не уходить далеко от того места, в которое я тебя доставлю, — сказал Толгрим.
— А может, ты меня вернешь туда, где я оказался, попав в этот мир?
— Поздно. Ты уже сошел с него. Его больше нет. Понимаешь, безумный мир живет по своим законам.
В самом деле, место, над которым пролетали Толгрим и Алвис, ничуть не походило на черную, выжженную пустыню. Это был бескрайний, дикий лес, в основном состоящий из высоких деревьев с серебристыми, слегка поблескивающими листьями. Ветки деревьев густо оплетали лианы, на концах которых цвели удивительной красоты цветы.
Через некоторое время внизу показалась ровная как стол поляна. Ее покрывала короткая сочная трава, кое-где торчали невысокие, усеянные розовыми ягодами кусты. Приземлившись в самом центре поляны, Толгрим сказал:
— Оставайся здесь. В лес не ходи. Кое от кого эта поляна защитит тебя сама.
Он скользнул в лес.
Алвис проводил его завистливым взглядом. После победы над мальбом он был готов сразиться с кем угодно, пусть даже с самим черным магом.
Минут через пять Алвис несколько опомнился. Ему все еще казалось, что эта история может закончиться благополучно, но прежней безумной отваги он уже не ощущал. На смену ей пришло вполне разумное чувство уверенности, подкрепляемое осознанием того, что одним врагом стало меньше.
Интересно, сумеет ли Толгрим убить черного мага? Вполне возможно. Особенно если учесть, что он и в самом деле неплохо ориентируется в этом безумном мире.
Алвис еще раз окинул поляну взглядом.
Да, ничего не оставалось, как ждать. Конечно, можно было пока пособирать с кустов висевшие на их ветках ягоды, но юноша не знал, являются ли они съедобными. А стало быть, трогать их не стоило.
Он прошелся по поляне. Трава мягко пружинила под ногами. На небе сияло неправдоподобное, нежаркое, какое-то нарисованное солнце. Ни единого облачка. И полная тишина.
Он остановился неподалеку от края поляны и прислушался.
Лес вокруг поляны был абсолютно безмолвен. Не трещали сучья, не кричали птицы. Ни единого звука. Это настораживало.
«Ничего, ничего, — подумал Алвис. — Сейчас охотник убьет черного мага, и все это кончится. Мы вернемся в свой мир и отправимся в ближайшую гостиницу. Чтобы отдохнуть».
Отдохнуть? От чего? Он-то не принимал в схватке никакого участия. Пока за него отдувался учитель.
Алвису стало стыдно.
Он попытался разглядеть, что находится в глубине леса, за деревьями. Как бы не так. Ветки деревьев и лианы сплетались в непроницаемый для глаза барьер.
— Любуешься?
Алвис обернулся.
На противоположном краю поляны стояла и мерзко улыбалась Сельда. Вид у нее был далеко не блестящий. Еще бы, разве может быть у женщины блестящий вид, если глаза ее сочатся гноем? И кожа. Кожа Сельды цветом напоминала старый, высохший пергамент. Ногти на руках отросли до непомерной длины и загибались, словно когти хищной птицы.
— Любуюсь, — сказал Алвис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
