косяк перекорёжило и дверь пришлось выбивать. Внутри царил разгром, учинённый пулемётным обстрелом. Отполированный и натёртый мастикой пол устилали осколки стекла и, сбитые пулями, картины, вперемежку с чучелами птиц и животных.
— Бес! Хватит прятаться! Я уже здесь! — позвал Шрам, оглядываясь.
Из проёма, ведущий в подпол лестницы, вылетел имп.
— Прости, Денис, но я не успел! Там железная дверь с кодовым замком. Не удалось подсмотреть шифр. Ты же понимаешь, что колдун видит меня как облупленного.
— Ладно, забей, — разочарованно махнул рукой Шрам, — Будем взрывать. Четвёртый! Приём!
Для лучшего понимания произошедшего, вернулся во двор. С холма картина боя просматривалась, как на ладони. Удобная позиция. Если бы чернокнижник не надеялся на магию, а тупо заминировал подходы, то ранчо, в лобовую атаку, взять не удалось.
— Четвёртый на связи, — доложила Анжелика.
— Пусть Амба подгоняет машину сюда. Нужна взрывчатка.
— Мне что делать?
— Контролируй периметр, — распорядился сержант и добавил, вспомнив о раненых, — Свяжись с клиникой на их чистоте и попробуй вызвать скорую. У нас два трёхсотых. И Обморок пропал. Возможно, двухсотый.
— Поняла. Жди.
Штабной броневик, натужно хрипя движком, медленно вскарабкался на холм и, развернувшись боком, замер. Здоровяк, забыв в кабине короткоствольный АКМС, что являлось бы непростительной ошибкой для военного, матюкаясь, спрыгнул с подножки.
— Ну, ты и монстр! Учудил тут штурм Азова! В кино по-другому всё выглядит!
— Это в тебе адреналин бурлит, — успокоил сержант, — Мирский заперся в бункере. Будем дверь взрывать.
— Первый, первый! — ожил микрофон, — Третий на связи. У меня четыре пленника и один труп. Что делать?
— Ты где? — проглотив целую тираду, нецензурно описывающую характер, привычки и наклонности Семёна, поинтересовался Шрам.
— Триста метров левее точки выхода. Выполнял ваш приказ по поиску возможного подземного хода.
— Нашёл?
— Так точно! Они хотели в тыл зайти, когда вы штурмовали подворье. Я рацию выключил, чтобы не вспугнуть.
— Кто там?
— Четыре очкарика с бирками лаборантов и Мирский. Только в колдуна я весь магазин высадил. Со страха, как только увидел. Он так удивлённо на меня посмотрел и помер.
— Твою ж… — выругался сержант, — Получается Мирский всё это время был мёртв. Жди на месте. Выдвигаюсь.
Лаборатория сияла вопиющей чистой. Обилие белого и сверкающего хрома, вызывало желание извиниться, выйти, принять душ и, переодевшись в медицинский комбинезон, трепетно замереть, ожидая позволение ступить в храм науки. Так же, нет смысла с педантичной скрупулёзностью описывать предназначение приборов и оборудования, разложенных на стеллажах и полках. Для военного человека это как японский ребус с картинками.
Да и не до того стало, как только взгляд упёрся в полупрозрачную капсулу, уложенную на серебристый поддон без колёсиков. Конструкция спокойно парила в полуметре над полом, выложенным, идеально подогнанной, кафельной плиткой, и явно презирала силу притяжения, описанную господином Ньютоном. Позади стоял удивлённый парень, одетый в бежевый комбинезон с откинутым за спину герметичным капюшоном. В руках он, растерянно, теребил пульт управления этой самоходной тележкой. Судя по выражению лица, его мучили противоречивые сомнения. То ли сдаться на милость победителя, то ли, разогнав каталку, разбить капсулу о противоположную стену.
— Где-то я уже слышал про квантовые преобразователи с нулевой гравитацией, — озабоченно почесал затылок Шрам.
— Командир, в капсуле Лика Самонова. Та самая, — шепнул Обморок, нервно водя стволом автомата из стороны в сторону.
— Я табличку на панели уже прочитал, — отмахнулся сержант, наблюдая за парнем с пультом.
Лежащую под прозрачным куполом девушку узнать было трудно. Налысо остриженная голова, небрежно прикрытая салфеткой, из-под которой выходили четыре провода, кислородная маска и капельница, вставленная непосредственно в сонную артерию. А вот парня Шрам признал сразу. Как ни как, три дня ехали в одном обозе.
— Что-то мне подсказывает, тебя зовут Михаил, — спросил сержант, не торопясь делать выводы.
— Да. Я её брат.
— Неожиданно. Думал от тебя избавились, как от нежелательного свидетеля.
— Вы ничего не понимаете! — срываясь на фальцет, заявил парень.
Для заочно похороненного, он выглядел слишком живым и импульсивным.
— Хочешь сказать, что твоя сестра добровольно согласилась на этот эксперимент с искусственным оплодотворением?
— Это наилучший выход из создавшейся ситуации! Дочь Лики будет совершенством эволюции и даст старт новому человеческому виду!
— Я уже слышал эту песню. Повторяю вопрос: она добровольно согласилась на эксперимент?
— Родители были против, но Кондратий Егорович их убедил. Они сейчас живут неподалёку, в коммуне «Последнего завета». Ждут рождения внучки. Недавно с ними виделся.
— Кондратий Егорович, говоришь, — задумчиво протянул Шрам, — Значит я оказался прав. Мирский только погоняло чернокнижника. А ты в курсе, что чёрный маг Епифанцев, которого ты восторженно называешь Кондратием Егоровичем, убил твоих… ваших родителей, стерев им память и все шесть органов чувств? Те, с кем ты встречался, только оболочка, зачарованная колдовством. В просторечии это называют зомбированием. Мне жаль разрушать твою иллюзию, но они никогда не увидят внучки.
— Но они живы! — завизжал парень, отбросив пульт и стараясь зажать ладонями уши, — Живы!
— Их дух порабощён заклятием подчинения. Полагаю, это произошло сразу же, как только ты согласился подставить сестру. Епифанцев превратил, лишённые разума тела, в марионеток, послушно выполняющих его волю. А теперь, после гибели самого колдуна, они лишатся и этой способности.
— Это ты их убил! — прорычал Михаил, сбавляя тембр голоса и переходя от истерики к угрозам, — Зачем ты приехал? Зачем вмешиваешься в чужие дела? Хочешь получить свои пять минут славы? Тупым солдафонам не остановить научный прогресс!
— Фанатик, — констатировал Обморок.
— Согласен, — подтвердил сержант, — Это область психиатрии и лучше обратиться к Аркадию Борисовичу.
— Может лучше пристрелить?
— Я, смотрю, тебе понравился этот процесс, — укоризненно покачал головой Шрам, — Хочешь в киллера переквалифицироваться? Тем более, что две вакансии уже освободились. То без меня. Это не наш метод и пока я командир, никого убивать из личной неприязни не будем.
— Он же сестру убил! — напомнил Обморок, — Сами говорили, что Лика умрёт при рождении монстра!
— Тем не менее, — сержант перевёл флажок предохранителя в крайне верхнее положение, — Наша миссия окончена. Остальные грехи пусть берут на себя другие. Четвёртый! Свяжись с Беней… с Вениамином Дмитриевичем и обрадуй, что задание выполнено. Пусть готовит всю сумму наличными.
— Вы просто наёмники, — презрительно бросил Михаил и скривил такую брезгливую гримасу, будто пробовался на роль великого блюстителя нравственности.
— А ты, малолетний дебил, — равнодушно ответил Шрам, направляясь к выходу из лаборатории, — Обморок, свяжи этого форшмачника. Амба, встречай. Сейчас открою дверь изнутри.
— Первый! — раздался встревоженный голос Ангела, — Наблюдаю неопознанный летающий объект. Движется с юго-востока. Дрон, охраняющий периметр, передаёт картинку, но она нечёткая.
Шрам, успевший выйти на частично развороченное взрывом крыльцо, достал бинокль и посмотрел в указанном направлении. Небо, затянутое серой туманной хмарью,
