09.11
Помещение ресторана встретило нас приятной прохладой и ароматом специй. У самого входа в огромном аквариуме снова поменялись декорации — не уверена, но, кажется, их меняют каждый месяц. Пёстрые рыбки всё те же — сом, рыженькая, с длинным хвостом, несколько рыбок-клоунов, какие-то полупрозрачные, а ещё плоские, треугольные. А вот галька другая — в прошлый раз была зелёная, сегодня — белая с редкими фиолетовыми и синими вкраплениями. И домик другой, китайский, с искусно вылитыми из стекла красными фонариками.
— Эй, не залипай! — Вита не больно щипнула меня. — О, прикольный домик! — она постучала по стеклу, привлекая рыбок, и быстренько прошла дальше в зал.
Во мне вдруг проснулся созирцатель и я, словно в первый или, не дай Бог, последний раз рассматривала помещение. Полутёмное, с полками под самым потолком, заполненными книгами, с китайскими бумажными фонарями, свисающими по центру зала, гирляндами на окнах, деревянными столиками и плетёными перегородками у крайних мест.
— Ты какая-то сегодня подвисающая, — заметила Вита и подозвала официанта. — Что-то случилось?
— Добрый день. Вы готовы сделать заказ?
— Да. Два комплексных обеда… Ты же комплексный? — я кивнула. — С чаем. В одном рис с курицей, в другом — с морепродуктами. Ты ещё что-то будешь?
— Да, фрукты в глазури.
— Их нет сегодня, к сожалению.
Эти слова отозвались во мне неприятной тревогой, и я вдруг поняла, что в целом чувствую себя неспокойно. Звтрашний день висит надо мной топором. Даже нет, в сочетании с неизвестностью — самой настоящей гильотиной.
Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, что официант тут же добавил:
— Я спрошу на кухне, может, есть какая-то альтернатива?
— Да, хорошо, — неловко улыбнулась.
— На этом всё?
— Да, спасибо…
— Тогда я сейчас уточню и вернусь к вам.
— Ну, что такое? — Вита положила поверх моей руки свою.
— Да ничего, в сущности… — я опёрлась о другую руку и принялась рассматривать подругу. Сегодня она была не накрашена. Точнее накрашена, но совершенно незаметно. Тронутые румянами щёки делали её лицо задорным и невинным, а хайлайтер заострял и без того острый и курносый нос.
— Ты меня не беси, — пригрозила она, нахмурив брови. О, эти брови столького в жизни натерпелись — и сбривались, и выщипывались, и рисовались, и обесцвечивались. И неизменно Вита выглядела с ними — даже отсутствующими — чудом как хорошо. Подружка вообще профессионалка в этом плане, даже самые неудачные эксперименты работают на неё — вот где настоящее волшебство. — Я тебя сейчас ударю.
— Не бей, — сказала уныло. — Просто всё очень странно. И вот сегодня я поняла, насколько. И давит словно. И…
— И уходить не хочется? — проницательные голубые глаза разом расставили все точки. Совершенно без контекста, не погружаясь в тему, Вита просто и чётко обозначила мою главную проблему — уходить не хочется. — Не уходи тогда. Ты ведь уже привыкла. И к дому, и к Коту, и к соседям своим сексуально-ненормальным.
Я фыркнула. Умеет же она подобрать эпитет!
— Я вдруг не справлюсь?
— Тогда и будешь переживать.
Минимум слов. Но как много мы только что обсудили.
— Мне тебя не хватало, — призналась. — И, честно, будет не хватать.
— Могу не уезжать.
— Нет. Уезжай. Дядя Олег прав, я сама должна. Всё сама.
— Прав, конечно. И ты справишься. И какой бы путь ты ни выбрала, я с тобой буду. Даже если останешься в этом доме, смиришься уже наконец со своим предназначением… — я посмотрела на неё несколько обиженно. — Даже не спорь! Дураку ясно, что не просто так это всё именно с тобой происходит. Одна ты сопротивляешься. Но ты в своём праве, я напомню, — она погладила мою руку. — И не обязана этому самому предназначению следовать. И наплевать на всё можешь, у меня дома для тебя всегда комната найдётся, — и добавила быстро, пока я не возмутилась, — на время! Пока не разберёшься с жильём и работой. В общем, любой твой выбор я приму. Но ты сама должна понять и выбрать то, чего тебе на самом деле хочется. Не приуменьшая свою значимость. Закопав синдром самозванца. Здраво оценить ситуацию и понять, что ты на своём месте и прекрасно подходишь на отведённую тебе роль. Ты самая волшебная, честно!
— Ой-ой-ой, — шутливо закатила глаза, чувствуя на деле страшную неловкость. И снова обо мне думают лучше, чем я есть на самом деле. И верят в меня так искренне, хотя вера ни на чём не держится.
— Так что, дорогуша, выбирай. Сама. Объективно. И если ты выберешь наиболее правильный исход, — она хитро улыбнулась, — тебе, вероятно, придётся учиться, узнавать много чего нового. И в таком случае, я поддержу тебя и тоже пойду учиться. Хорошо? Никакое волшебство нас не разделит. Будем вдвоём студенточками, снова, только в этот раз в разных универах.
Фыркнула. Вита нарисовала сказочную картину, в которую, честно сказать, совершенно не верится.
Хотя, ещё честнее, верить хочется. И хочется, и колется… Страшно. Снова понадеюсь, и снова мне не найдётся места в сказке. Плавали уже.
— Я уточнил, на кухне сказали, смогут сделать, но немного в других пропорциях. Клубники мало, буквально пару ягод, остальное виноград. Подойдёт?
— Подойдёт, — улыбнулась официанту. Тревожность отступила, хотя сомнения никуда не делись. Но о проблемах надо думать по мере их поступления, и завтра — не верится! — я, в компании Кота, Черепа, соседа и инквизитора, отправлюсь в царство Кощеево искать ответы на свои вопросы.
Прода завтра!
