Стрелок Тим поддержал предложение Иорданца спуститься на жилой этаж. Я не слышала его, но все поднялись и двинулись за ним.
Боль переместилась ко лбу.
Иорданец каким-то образом уговорил Имбри с Барракудой оставить почётный эскорт прекрасной дамы им, надёжным драко, — прочитала по губам. Ник что-то спросил у меня.
— Конечно! — лучезарно сияя, откликнулась я и едва не сморщилась от собственного голоса. Звук ударил в голову чугунным шаром бульдозера, разрушающего старый дом.
Ник с Барри поспешили вслед за нашими. Ник ещё отворачивался, когда у меня брызнули слёзы. Словно не замечая их, Иорданец элегантно протянул руку помочь подняться с кресла. Безвольно опираясь на руки его и Батиса, я медленно пошла в хвосте процессии, ослепшая от слёз и боли.
Никаких мыслей, никакого чувства не осталось с мгновения возведённого вокруг меня крепостной стеной ментального блока. В висок билось равнодушным стуком: "Иорданец! Иорданец!" Но эмоций бьющееся в голове имя не вызывало.
А вот за секунды три до того, как молчаливый Батис резко отшагнул от нас открыть какую-то незаметную дверь, давящая на голову боль вдруг исчезла.
Правда, я всё равно послушно мотнулась в тёмную комнату, когда Иорданец дёрнул меня за локоть. Тёмная? Нет, скорее, налитая густой тьмой. Комната? Определиться трудно. Может, коридор. Может, зал. Может, и в самом деле маленькое помещение. Меня уже эти вопросы не волновали и не интересовали.
Прижатая к стене рядом с дверью, наглухо открытой, я чувствовала свою холодную и чистую голову. Сопротивляться драко не пыталась. Если что, я могла легко убить обоих. Иорданец о том, естественно, не знал: пробиться-то он пробовал сквозь мою невидимую броню, но безуспешно. Но он давил горло, что мне, как и любому, не нравилось: сначала спроси — может, я сама расскажу, что ты хочешь узнать.
— Убери руку, — бесстрастно сказала я.
Не убрал, но напор ослабил.
— Ты правда жена Имбри?
— Да.
— Ты правда меня не помнишь?
— Теперь помню. Вспомнила, — поправилась я и всё так жен спокойно повторила: — Убери руку.
Опять не убрал. Но, кажется, мои слова позабавили старшего драко.
— Слышу интонационное продолжение: убери руку, а иначе… Что иначе?
Я видела прозрачный муляж на месте Иорданца, его пульсирующее сердце и что-то жуткое, прячущееся в его мозгах, — маленькое неописуемое чудовище с торчащими иглами. Оно то ли спало, то ли Иорданец его блокировал. То же — с Батисом.
Опустив взгляд с макушки на глаза драко, я чуть сконцентрировалась. Чёрный пластик плотных очков Матвея Иорданца треснул паутиной мелких трещин. Иорданец зашипел и отшатнулся. Теперь я свободна.
— Иначе я сломаю твои очки, Иорданец-Птицелов, а потом разбужу чумовика в ваших головах.
50.
Оба отступили достаточно далеко от меня, и я успела вытереть слёзы.
Пребывание в кромешной тьме мне даже нравилось. Две сияющие энергополем фигуры не мешали мне расслабиться. Тело буквально растворилось — я перестала ощущать ноги, руки. Освобождённая от захвата, я лишь чувствовала, что меня покачивает на энерговолне, идущей через эту комнату — всё-таки комнату! Волна шла свежая: на город стремилась растительность Персея — убрать чуждое природе пятно на теле планеты и тем самым совершить естественный ритуал погребения города.
— Что ты вспомнила обо мне?
— Ты…
Щуп, втиснутый в прореху поля Иорданца, выпал. От потрясения драко раскрылся сам. Хлынула информация, которую, просматривая, я уже полагала лишней. Ибо главное знала.
Искатель приключений и авантюрист Матвей Иорданец в молодости проявил неожиданную для драко тягу к приключениям. Последние его дела начинали всё больше походить на пиратство, пока его не поймала военная полиция. Представители Драко приехали забрать непутёвого сородича. Во время передачи космического преступника тот неожиданно исчез. Позже он объявился в академии энергогностиков в качестве студента. Среди гуманоидов и других рас академии Иорданец стал изумительно бегающим исключением. Впрочем, понятно почему: все студенты съехались учиться по собственному желанию — Матвея же похитили. Полиция с похитителями разобраться не смогла: в дальнейшую судьбу юного преступника, как выяснилось, вмешались ректор и президент академии. В космопорту оба оказались по служебной надобности и утверждали, что, просчитав будущее молодого драко, пришли к согласию: Матвей, подвергшийся любому наказанию, навсегда пойдёт по кривой дорожке. Но если его выучить, тем более парнишка не без способностей, как любой драко… Учиться Матвей не хотел. Сбегал множество раз, пока психолог академии не сказала ему поразительной вещи: "Да выучись ты, Бога ради, и беги себе на здоровье! Зачем тратить время на беготню впустую?!" Слова психолога поразили Матвея именно своей простенькой, но непробиваемой логикой. Он-то надеялся на побег, но сбежать-то ему не давали теми же способами, которым пытались обучить его. Иорданец покорился и неохотно, но яростно принялся за эзотерические науки. Студенческого общества он избегал.
… Я смотрела на летящие кадры биографии драко и сама проваливалась в чужую жизнь со странным ощущением пустоты и даже тошноты.
… Он избегал, пока негласно к нему не приставили человеческую самку — шуструю девчонку с громадными способностями. Вроде как она должна помогать ему в учёбе. Девчонка оказалась хулиганистой особой, весьма энергичной и вертлявой. Она не хотела следить за драко, быть его негласной подругой. И не стеснялась вопить об этом при нём:
— Я не хочу торчать здесь, когда все остальные ушли на пляж!
— Хорошо, пошли на пляж, — угрюмо соглашался он, лишь бы она не орала так, что у него звенело в ушах.
Потом все уходили на вечеринку, а она из-за него торчала в корпусе. Потом ещё, ещё… В общем, она дооралась.
Эта сцена в памяти Иорданца переливалась самыми яркими красками.
Темноволосая девочка с серовато-зелёными глазами сидела на столе, пинала пяткой его ножку и рассуждала о слякоти на улице. Внезапно она замолчала и уставилась на меня. На Иорданца — я опять видела чужими глазами. Он приблизился к ней. Серовато-зелёные глаза немигающе смотрели чуть наверх, прямо в глаза драко. Иорданец наклонился и поцеловал её.
… Я почувствовала, как мои плечи сжали горячие ладони, как раздвоенный язык драко скользнул по моим губам. Я почувствовала это прикосновение снова… Так ярко!.. С трудом разлепив пересохшие губы, глядя на мерцающий силуэт драко, я выговорила:
— Матвей… Воробей… Не гоняй голубей… Гоняй лучше галочек из-под палочек…
— Зоя…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
