Мое уважение, моя любовь к Гейдару Алиевичу, который по своему искреннему желанию заменил самых близких мне ушедших людей, была таковой, что с его болезнью у меня стало пропадать желание петь. Когда по ТВ по нескольку раз в день повторяли кадры о последствиях его сердечного приступа, его падение с трибуны во время выступления, я испытал настоящий шок.
Мало кому было известно о том, что когда дорогого мне человека не стало, со мной случился нервный срыв, и я впал в долгую депрессию. Именно по этой причине я не смог полететь в Баку на похороны Гейдара Алиевича. Злые языки (умные люди знают, кто эти злые языки, и Бог им судья) принялись болтать, что Магомаев спился. Никому, даже злейшему врагу не пожелаю такого «пьянства». Я долго не хотел выходить на улицу — мне казалось, что за воротами какая-то не просто другая жизнь, другие люди, а другая планета. Там для меня все казалось чужим, незнакомым. Один раз, спустя года полтора, я заставил себя выйти за калитку, обошел по переулкам вокруг нашего дома, зашел с другой стороны двора. Тогда для меня это был почти подвиг. Тамара всеми силами пыталась вывести меня из депрессивного состояния. Приводила психотерапевтов, невропатологов, старалась приглашать в гости симпатичных мне людей, с которыми я на время становился самим собой. А наутро все опять повторялось… Постепенно дни невеселых раздумий стали посещать меня все реже. Но желание петь ушло…
Гейдар Алиевич Алиев и его семья — одна из главнейших для меня тем, и о них я могу говорить бесконечно. Счастливыми днями для меня бывают те, когда я могу общаться с этими любимыми мною людьми. Не так давно нас с Тамарой посетил Ильгам Гейдарович Алиев с супругой, прекрасной Мехрибан-ханум. Разговор с президентом Азербайджана, которого я помню со времен его детства, был наполнен воспоминаниями о Гейдаре Алиевиче и Зарифе Азизовне. Я напомнил Ильгаму Гейдаровичу два случая, когда я словно предвидел его судьбу. Как-то, когда мы были в гостях у Алиевых, Гейдар Алиевич посетовал на то, что не видит себе преемника на случай своего ухода. Тогда я назвал Ильгама. Гейдар Алиевич обвел строгим взглядом своих близких, словно спрашивая — кто из вас проговорился? Но потом он понял, что это мое собственное мнение. Иного и быть не могло.
А второй случай был такой. Однажды на даче мы с юным Ильгамом решили сразиться в бильярд. Как я ни старался поддаваться ему, я выиграл. Прошел год. И вот в один из дней Ильгам предложил мне сыграть на том же столе. Я было приготовился снова поддаваться, но очень скоро был разгромлен. Тогда-то я понял, что юноша с таким целеустремленным характером станет настоящим человеком, будет в жизни добиваться своих целей. Но то, чего он достиг, далось ему нелегко.
После окончания Института международных отношений (МГИМО) и аспирантуры Ильгам Алиев стал преподавать в нем. И вдруг через неделю после того как Г. А. Алиев был выведен из Политбюро ЦК КПСС, из состава руководства Советского Союза, его сыну «перекрыли» дорогу — уволили с работы, лишили возможности выезжать за границу. Ильгаму надо было думать, что делать дальше. Попытки устроиться на работу оказывались безрезультатными. Срабатывал фактор родства с человеком, который оказался в опале. Гейдар Алиевич звонил руководящим работникам Министерства иностранных дел, которых хорошо знал, просил, чтобы сыну, прекрасному специалисту со знанием нескольких языков, дали возможность работать. Безуспешно. Чтобы как-то прожить, пришлось заняться бизнесом… Оказавшись тогда в трудной ситуации, Ильгам Алиев стал более трезво оценивать жизнь, ее неприглядные стороны. И в какой-то степени тот печальный опыт закалил его характер.
К тому времени он уже имел семью. Сейчас его жена Мехрибан-ханум достойно представляет Азербайджан на международном уровне — она посол доброй воли ЮНЕСКО. Насколько непросты возложенные на нее обязанности и насколько ответственно относится к ним Мехрибан Алиева, увидела в непосредственной близости и Тамара Синявская, которую она пригласила с собой в свою поездку в Париж. Вылетали они не вместе: Тамара — из Москвы, а Мехрибан-ханум — из Баку. В день прилета Тамару пригласили на вечер, который устроила азербайджанская диаспора в честь 85-летия Г. А. Алиева. Французские официальные лица, выступавшие на том вечере, сравнивали Гейдара Алиевича Алиева по масштабу личности с президентом Франции де Голлем.
Прилетев в Париж утром следующего дня, Мехрибан-ханум должна была уже днем выступить с докладом в одном из общественных центров. А вечером ей предстояло выступать в зале ЮНЕСКО. И вот на трибуну поднялась красивая, элегантная женщина и стала говорить на прекрасном английском языке. Мехрибан Алиеву не зря назвали «первой красавицей среди всех первых леди». После своего выступления она организовала концерт — подарок для тех, кто находился в зале. Вместе с ней из Азербайджана прилетели и артисты — детский оркестр, юная скрипачка, пианист… После выступления трио маленьких певцов зал, в котором находились представители многих стран, устроил настоящую овацию…
Что касается знания английского языка, то в семье Алиевых им владеют все, в том числе и младший из трех детей Ильгама Гейдаровича и Мехрибан-ханум — сын Гейдар. Я уже не говорю о двух дочерях — Арзу, которая продолжает образование в Англии, и старшей, Лейлы. Эта внучка Гейдара Алиевича возглавляет Фонд его имени. Отделения Фонда есть во многих странах, там, где существует азербайджанская диаспора.
Лейла и ее муж Эмин, сын Араза Агаларова, выросли на моих глазах. Эмин преуспевающий бизнесмен, но при этом и талантливый музыкант. Он сочиняет музыку, обожает пение, поет много и с душой, потому что не петь не может. У него уже вышло несколько дисков. Сейчас в его планах выпустить DVD, где мы поем дуэтом… Кстати, на моем юбилее мы уже попробовали это сделать.
В заключение хочу сказать — я верю в то, что дорогие, ушедшие от нас люди наблюдают за нами оттуда, сверху. Думаю, что Гейдар Алиевич, видя свою прекрасную семью, счастлив.
На этом я хочу закончить свою книгу. Прошу прощения у тех, о ком не упомянул в ней. Но если стараться вспоминать обо всех людях, с кем сводила меня судьба, кого я любил и люблю, то пришлось бы работать над воспоминаниями годы и годы, и тогда получилась бы не книга, а бесконечный многотомник… Спасибо всем…
