Он целовал меня неистово и быстро, и мне почему-то показалось, будто он жалел, что его губы не могут быть в нескольких местах одновременно. Прохладная влага, оставленная его языком на моей шее, стремительно возносила к самым звездам. Зак пробрался под мой топ и засунул два пальца под застежку бюстгальтера, но не расстегнул, дразня меня. Конечно, заняться сексом здесь и сейчас не входило в мои планы, ведь, все-таки, мы в общественном месте, хотя я была готова поклясться, что до нас никому не было дела. Но я была не прочь проверить на прочность наше с Заком терпение и посмотреть, насколько далеко может зайти наша «игра».
Его обжигающие прикосновения не оставляли места для мыслей, и все, что я ощущала, было непреодолимым, необузданным желанием целовать Зака в ответ с таким же напором. Вспыхнуло глупое рвение не уступать ему. Ни в чем. Ни в ласках, ни в скорости, с которой он исследовал мое тело под одеждой.
Было тесно. Моя поясница упиралась в руль, и возникало ощущение дискомфорта, но я покорно терпела. Когда я двигалась, то постоянно задевала локтями стекла. А еще билась макушкой головы о крышу тачки.
Было жарко. Пальцы Зака, скользящие по моей спине, оставляли после себя лихорадочный жар, который с невероятной молниеносностью разносился по всему телу, будто чума, подчиняя своей убийственной мощи и уничтожая его, воспламеняя и сжигая дотла.
— Хочу… тебя, — хрипло произнес Зак, двигая бедрами навстречу мне. Я инстинктивно подалась ему навстречу.
Слабый голосок в моей голове неразборчиво шептал, что нужно остановиться. Так было бы правильно и разумно. Все-таки, нас действительно могли поймать за непристойным делом. Но наши сущности, так крепко прижатые друг другу, наши опухшие губы, требующие еще страстных поцелуев, просили большего.
Я закусила нижнюю губу, разглядывая вблизи затуманенное лицо Зака.
— Нас увидят, — мой голос сильно охрип.
— Да плевать.
Я безрассудно улыбнулась его словам и, сошедшая с ума от предвкушения секса, намертво приклеилась к Заку, обвив руками шею.
Действительно, плевать на все.
Почти одиннадцать месяцев разлуки, мое тело не было лишено секса, но оно скучало по одному единственному парню, чьи голубые глаза были прозрачнее горного хрусталя. Оно изнывало и желало чувствовать на себе лишь его руки, его губы…
— Я такой голодный, — говорил он, целуя через топ мою грудь. — Голодный по твоему телу. Проклятье…
Сорвавшийся с его уст рык пропустил сквозь меня мощный заряд тока. Надежно взяв меня, Зак приподнялся со своего места и стал ползти назад, но вместе со мной это оказалось не очень удобно. Поэтому путь до задних сидений все же был раздельным. Но как только мы оказались там, то нас больше ничто не могло остановить. Будь то начало третьей мировой войны, или инопланетное вторжение в комплекте с концом света.
Наши руки продолжали жить своей жизнью. Никто из нас не собирался лишать их свободы действий. Оседлав Зака, я придавила его к спинке сидений, и мой язык сплелся в жадном, неистовом танце с его.
Нарастающая и твердеющая плоть подо мной сводила с ума.
Отстранившись, я впилась в Зака внимательным взглядом. Он смотрел на меня с окутанной в дикость нежностью и сильнее прижал к себе. В его глазах сверкали искры, и я прекрасно понимала, как он желал меня, потому что я хотела этого не меньше.
Мы забыли о том, зачем приехали сюда.
Положив руки на плечи Зака, я повернула себя вместе с ним так, что толкнула его на сидения. Он, не сопротивляясь, оказался в лежачем положении, прижавшись затылком к окну. Его внимательный и возбужденный взгляд пристально наблюдал за моими действиями. С легкой улыбкой на губах я расстегивала пуговицы на его рубашке и одновременно ерзала, шевелила бедрами, пробуждая тем самым слабые, хриплые стоны.
Распахнув рубашку, я с гордостью провела ладонью по шикарному прессу Зака, ведь он принадлежал мне. Наклонившись, поймала его губы и подарила сладкий поцелуй. Опалив его щеку своим дыханием, продолжила ласково водить когтями по гладкой, теплой коже.
Зак вытянул руки и неторопливо снял с моих плеч лямки топа, взором наблюдая их скольжение. Уже мгновение спустя я ощутила, с какой щекочущей быстротой он проник под мой бюстгальтер и сжал в ладонях груди.
Сладостно застонав, я запрокинула голову.
Все так же покачивалась на нем, заполняя душный салон автомобиля неразборчивым частым дыханием и слившимся в унисон бешеным биением двух сердец.
Одежда, что была на нас, стала реальным поводом для того, чтобы сию секунду ее устранить, ведь сладостное до этого напряжение между ног превратилось в чертовски болезненное. Меня будто погрузили в кипяток.
— Зак, прошу тебя, — умоляюще прощебетала я, кладя поверх ладоней Зака, покоившихся на моей груди, свои руки.
— Не стоит просить меня, малыш, — раздалось в ответ низкое, беглое бормотание.
Я не успела опомниться, как его пальцы проникли в мои шорты и трусики. Они слишком быстро достигли дьявольски пульсирующей точки, и когда дотронулись до нее, я вскрикнула.
— Зак, — всхлипнула негромко.
Медленными, круговыми движениями он приближал меня к экстазу, и вскоре напряжение, скопившееся в моем теле, сконцентрировалось на том крохотном местечке, где сейчас орудовали его пальцы. И муки от ожидания были столь сильными, что мне пришлось скрипеть зубами.
— Я… так больше не могу, — выдавила из себя эти слова заплетающимся языком и обмякла в руках Зака.
Найдя в себе силы, подняла голову и заглянула ему в глаза. Черные зрачки яростно содрогнались точно в такт его сердцу.
— Не расслабляйся. Мы только начали, — заявил он.
Помассировав вход, вошел внутрь указательным пальцем. Я выгнула спину, натянувшись, как струна.
— Чертовски влажная, — довольно промурлыкал Зак. — Отлично. Мать твою, Наоми… я тоже на пределе.
— Угу, — только и ответила я.
Вытащив руку из моих шорт, Зак принялся расстегивать ремень своих брюк. Я поспешила ему на помощь, и вместе мы избавились от такой доставучей и докучающей ерунды, как эта кожаная штуковина. Будто обезумевшая кошка, расстегнула молнию на брюках и оттянула ткань боксеров вниз, высвободив невероятно твердое достоинство Зака на волю. На его лице промелькнуло облегчение.
— Подожди, — он сунул ладонь в задний карман и достал упаковку презерватива.
Оперативно.
Подготовился, значит.
Улыбнувшись своей мысли, я заметила на себе вопросительный взор.
— Бойскаут должен быть готов ко всему и всегда, — спокойно оповестил он, вызвав у меня смешок.
