Но в последнюю секунду мертвец словно, оттаял, постепенно набравшись сил, и заспешил к Петренко куда стремительнее. Глаза его преисполнились злобой или даже жаждой. Апатия, скользящая во взоре бесследно ушла.
На моих глазах из неловкого куска плоти он превратился в хищника, алчущего кровавой расправы. Вся сцена заняла буквально мгновение, непомерно растянувшееся для меня во времени. Никогда ещё я не видел в глазах такой бессмысленной злобы: "Убить, растоптать, разорвать, безвозвратно уничтожить!" — Вот что прочёл я во взгляде мертвеца.
Полковник нажал на курок и не попал — слишком шатающейся выглядела походка врага. Пуля прошла по касательной и срезала мочку уха. При этом зомби не сбавил скорости, а лишь рефлекторно мотнул головой и ускорил шаг, приближаясь к вожделенному живому существу, чьей тёплой плотью он всерьёз надумал полакомиться.
— Чёрт, — выругался Петренко сквозь зубы, и точным выстрелом в голову упокоил прыткого зомби навсегда.
— Как-то слишком просто, — облегчённо выдохнул Домра.
— Ага, проще некуда, когда он идёт не на тебя, — смахнул пот со лба Петренко.
— Ну что, запускаем по двое? — поинтересовался Эд.
— Сквозит излишним оптимизмом, — ухмыльнулся Бочка. — С этим пассажиром нам чисто повезло. Всегда может быть хуже.
— Теряете время, — протянул откровенно зевающий Пуля. — Не проще ли в несколько орудий сразу всех перестрелять?
— Осторожность — превыше всего, — возразил полковник. — Не будем подвергать группу лишней опасности. Я не сторонник рискованных мер.
— Да все вы в "Долге" перестраховщики и ссыкуны. — Рассмеялся барыга. — Бить из пушки по воробьям — вот ваш метод. Ну-ну…
Бочка задумчиво посмотрел на Петренко:
— Но ведь он прав. Ну, что за опасность — несколько зомби против стольких вооружённых людей?
— На плане заявлены четыре дополнительные галереи. Мы не знаем, открыты ли они, и что там притаилось! — Отрезал полковник. — Я отдал приказ. Вы обязаны подчиниться, и точка, пока топчите Зону под моим началом. Сколько с "Ростка" увёл, столько и приведу на "Выжигатель". Не время оспаривать приказы, поддаваясь на дешёвые провокации Пули.
— Да, бросьте, полковник, — махнул рукой Эд. — Не ставлю Ваш авторитет под вопрос, но у нас тут, всё же, не армия. Не вижу большой разницы. Если только во времени. В коридоре-то тишина.
— Вот и не трожь лихо, пока оно тихо! — Отозвался пословицей полковник.
— Предлагаю пострелять эту шайку из-за двери. В случае опасности — запереться. — Не унимался Бочка, которому не терпелось поскорее закончить дело и всласть попить пивка в новом Баре на "Выжигателе". — Проголосуем? Кто за то, чтобы перебить их коллективно?
Все, включая Пулю, подняли руки вверх. Против проголосовали лишь Фанат и Петренко.
— Ну, лады. — Устало вздохнул полковник. — Раз у нас тут демократия намечается, уговорили. Но, если что, не плачьте. Я предупреждал.
Все разместились по точкам. Бочка с Домрой даже демонстрировали некоторую расслабленность. Живые мертвецы стали обыденностью в реалиях Зоны. В основном, медлительные и колченогие, они вызывали отвращение, жалость, но не жгучий страх. Хотя, признаюсь честно, встреча с последним кадавром меня немного отрезвила.
Эд в очередной раз выдернул засов, открыв заветную дверь, и оттуда на него мешком навалилось нечто…
Ужасная, облезлая тварь, когда-то бывшая человеком. ПахнУв густой гнилью и разложением, она прижала Эда к стене и попыталась вцепиться зубами в его лицо.
Послышались звуки возни, глухие удары, после чего проводник натужно вскрикнул от боли. Домра с Фанатом мгновенно бросились к нему, оттаскивая мертвеца от товарища, но тот парой мощных движений отбросил их, как котят.
Эд, на секунду почуявший свободу, нырнул подмышкой покойника и, заметно ускорившись, отбежал от него на приличное расстояние.
Домра и Фанат отползли к двери и ушли из зоны видимости живого мертвеца. Тот же, не мигая, вперился в глаза проводнику, заставляя моё нутро сделать сальто от ужаса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Казалось, кадавр видел перед собой лишь Эда. И страстно хотел его, в гастрономическом плане. Не отрывая взгляда от проводника он в несколько шагов, бегом, преодолел пару метров, готовясь к новой схватке, но Карась с Петренко одновременно, не сговариваясь, выстрелили из двух стволов. Первая очередь перебила коленные суставы твари, а вторая угодила точно в голову, размозжив кости черепа и снеся добрую половину обезображенного тлением лица.
Упав на живот, монстр ещё какое-то время скрёб конечностями по бетонному полу, пока Эд не приблизился к нему и не пристрелил обидчика.
— Он не покусал тебя? — Спросил у проводника Фанат. — Иначе придётся уколоться… Антистолбнячная сыворотка и антибиотик есть в наборе.
— Я вскрикнул, когда он сдавил мне рёбра, — отдышавшись, ответил Проводник. — Пытался пробраться под костюм и… чёрт его знает… Возможно, зомби хотел голыми руками выпустить мне кишки?..
— Странный мертвец. Никогда таких не видел, — удивился Карась. — Слишком быстрый и прыткий, как из фильмов про зомби. А Морда-то какая вздутая, будто ошпаренная…
— Гляньте, какие у него резцы. — Домра дулом винтовки приподнял синюшную, в струпьях верхнюю губу покойника. — Такое ощущение, что здешние кадавры мутируют… Не к добру.
— Кто говорил, что необходимо проявить осторожность? — Невзначай похвалил свою прозорливость Петренко. — Давайте, скажите это вслух, чтобы я понял, что вы осознали свой косяк. Он сейчас едва не обернулся увечьями. Спешка хороша только при ловле блох, — подначил друзей полковник, отталкивая зомби к стене.
Глава 39: Секретный НИИ
Пока Петренко с ребятами освобождали путь, мы с Мутом решили привести в чувства «фримэнов». Парни уже не рыдали, первая волна истерики прошла. Взамен неё накатила чернейшая апатия. Струна свернулся калачиком у стены, положив под голову рюкзак и закрыл глаза.
Бочка, заметив сие, молча забрался в карман и выудил оттуда небольшую серебристую флягу с памятной надписью:
— Пусть хлебнут моего «эликсира жизни». Авось, оклемаются…
— Что это? — Вскинул бровь я, вдохнув горьковатые пары алкогольной настойки. И тут же, закашлявшись, закупорил крышку, протягивая «пузырёк» обратно хозяину. — Ты уверен, что это на пользу? Там градусов сто, судя по запаху. Гортань сжечь можно.
— Обещаю, поможет, только в путь. — Выпятил грудь Бочка. — С непривычки «Слёзы» хорошенько вышибают из колеи. Мерзкая аномалия. Глотни тоже, только немного. Сначала продерёт до копчика, а потом, глядишь, и бодрость вернётся. «Свободным» же без моей настоечки вообще никак. Совсем поплыли, господа: бледные, квёлые, Вот бы сейчас Дока сюда с его «Эйфорией».
— Что это за напиток? — Полюбопытствовал я, ещё раз, на свой страх и риск принюхиваясь к содержимому фляги. — Особенно забористый абсент? Травкой пахнет.
— «Слеза контролёра», — гордо ответил Бочка. — Самый крепкий алкогольный напиток в Зоне. Настойка из горькой полыни и дурман-травы. Тут главное — не переборщить в плане соотношения ингредиентов, иначе можно некисло травануться. Идеально настой варит лишь Бармен, поэтому, я всегда храню флягу для особых случаев, как этот.
— А им можно? — Проявил осторожность Мут. — Они же перманентно под «дурью». Вдруг, несовместимость приключится.
— Плесните по глотку и тому, и другому. — Отмахнулся Бочка. — Этих молодцев уже ничто не возьмёт.
Мут пошарил в рюкзаке у Духа и выудил оттуда складной стаканчик.
— Ну, с Богом, — разлил он остро пахнущую, буро-зелёную жидкость в стакан. — Никогда эту штуку не пил и, пожалуй, не буду. — Он понюхал настойку и резко отшатнулся. — От одного запаха хмелею, как «институтка» от портвейна.
Струна покорно принял настойку из рук Мута и залпом опорожнил тару. Сначала его лицо приобрело нездоровый багрянец, постепенно превратившийся в неровные, алые пятна. Потом сталкер побледнел и, вздохнув с надрывом, заскрёб руками по горлу.
