я ей такой красивый сдался? Наверняка она уже и думать обо мне забыла. А если узнает о том, кто я на самом деле, то возненавидит еще…
— Ну, во-первых, я уверен, что она о тебе не забыла. Ты же помнишь, как она рвалась к тебе, когда мы остались с тобой вдвоем против молотильщика? А, во-вторых, не факт, что она тебя отвергнет или возненавидит. Учитывая мой личный опыт и то, что рассказывал мне наставник, сексуальные предпочтения у женщин очень разные. Ты не представляешь даже, что у меня просила Барна, когда мы оставались с ней наедине… Так, что еще не факт, что ты не сможешь достичь своей мечты. Но к тому времени, как ты ей откроешься, у тебя уже должно быть готовое решение ваших проблем, вытекающих из того факта, что ты являешься демоном. А по поводу того, что она узнает, кто ты такой… это вряд ли. Даже ветераны это понять не могут. Откуда ей-то знать? Кроме того, ты весь такой белый, красивый… не то, что я. Может, и глянешься своей даме сердца.
— Может, ты и прав, брат. Значит еще не все потеряно?
— Точно не все. Надежда еще есть.
И тут в поле моего бокового зрения попала занимательная вещица. Я остановился и подошел к торговцу, который вынул ее из внутреннего кармана кителя, что-то там ища.
— Уважаемый, сколько стоит эта заколка? — поинтересовался я.
— Она не продается.
Я погрустнел, и торговец тут же спросил:
— Для чего она тебе?
— Хочу сделать подарок девушке. Она новобранец. Уже давно тут.
Торговец помялся с ридку и, когда я уже собрался уходить, ответил:
— Четыреста золотых.
— Охренеть, ты где такие цены видел, уважаемый? — забрызгал слюной от возмущения Лихт.
— Эту эльфийскую заколку я купил в городе недалеко от леса светлых эльфов. Они продаются только там. И, как сам видишь, цветок на заколке, как живой, только никогда не порвется и не завянет. Это очень тонкая и дорогая работа.
— Но не четыреста же золотых?!
— Я не договорил. Эту заколку я купил для своей дочери, и продавать ее не собирался. Однако мой отец был ветераном, и он рассказывал мне о тех ужасах, что вам приходится здесь пережить. А еще о том, насколько важную работу вы делаете и какой ценой. А еще я знаю, что любое огорчение, которое обычные люди даже не заметят, может новобранца подтолкнуть на путь Хаоса. Мой отец умер, но завещал мне приезжать сюда и торговать здесь каждый раз, когда это возможно. Я вижу, как расстроился твой друг, и поэтому я продам ему эту заколку, но мне нужно будет вести весь мой караван не по прямой дороге домой, как я собирался, а снова через тот город у эльфийского леса. Потому что я не намерен оставлять свою дочь без подарка, который я обещал ей сделать на второе взросление. И если для вас моя цена слишком большая, то моя совесть чиста. Я сделал все, чтобы по моей вине твой друг не превратился в инфернальную тварь.
— Нет-нет, уважаемый, я согласен. Я заплачу четыреста золотых, если вы подождете, мне нужно сбегать за деньгами, — тут же согласился я.
— Два круга я еще буду тут.
— Спасибо. Я скоро вернусь.
Брат остался тут, а я рванул за деньгами.
Кассир даже не удивился, когда я сказал, что мне нужно еще четыреста золотых. Он просто выдал мне их без лишних вопросов.
Я вручил четыре кошелька с золотыми торговцу, тот пересчитал и продал мне заколку. Вещь была невероятно красивой. Золотые, с небольшим количеством лунного серебра, веточки и листочки сплетались в причудливом узоре тончайшей работы. Но венцом всего этого творения являлся белый цветок с голубой серединкой. И цветок был, как живой. Нет, не таким, какой делают искусные ювелиры из искусственных материалов. Цветок был живым и на вид, и на ощупь. Да, в действительности живым он не был, но эльфийская работа настолько тонка, что отличить его от живого можно только по запаху. Цветок не пах. Но в случае необходимости можно было капнуть капельку эльфийских духов в сердцевинку цветка, и запах сохранится надолго.
— Альвиниэль решил подарить?
— Да. Хочу хоть немного скрасить ее пребывание здесь. Те ужасы, что она пережила с нами… не знаю, как она еще держится.
— Сам этого не понимаю. Ну, так что? Еще походим, или в таверну?
— Давай еще немного пройдемся, вдруг чего интересного найдем?
— Найдем, обязательно найдем. Со слов ветеранов, такое разнообразие товаров можно увидеть только тут — в портальных заставах. Можно еще и в соседние наведаться, вдруг там есть что интересное?
— А это идея!
Проходили мы с братом по торговым рядам до самого вечера. Пообедали в одном из кабаков в соседней портальной заставе. Да, тут все очень дорого, но Мирт был прав — здесь стоит жить одним кругом.
Вечером мы все-таки добрались до таверны в нашей заставе и встретили там там Джанта, Мирта и Альвиниэль в компании других новобранцев. Причем, судя по их поведению, из новоприбывших.
— Сэм, Лихт, айда к нам! — махнул нам рукой Мирт, когда мы только появились у входа.
Мы подошли и присели за стол. Он почти весь был заполнен новоприбывшими.
— У нас что, звезда разрослась? — не понял я.
— Почему? — удивился Мирт.
— Ну, нас вы кормили потому, что нас прикомандировали к вам.
— Ну, так и такого жалования мы еще ни разу не получали. Вам уже выдали деньги за последнюю вылазку?
— Ага. И уже прибарахлились.
— Ну, вот мы и решили покормить новоприбывших. Пусть порадуются.
— Тогда в этот раз плачу я, — заявил Лихт.
— Как хочешь.
— А почему это вы все такие щедрые? — заинтересовался один из новоприбывших, явно аристократ.
— Походишь на вылазки — сам поймешь и прекрати пялиться на уши Альвиниэль. Для эльфов это оскорбление! — ответил я.
— А ты с чего решил, что можешь указывать мне, что делать, чернь?
— Ты идиот! Забудь свои титулы и регалии. Тут нет ни аристократов, ни простолюдинов. Здесь лишь ветераны и новобранцы. Может, проживешь подольше.
— Истинный аристократ никогда не забудет своего происхождения!
— Если ты оказался здесь, то ты точно не из их числа. Тебя списали, и прав у тебя тут не больше, чем у любого другого новобранца.
— Да как ты смеешь сравнивать себя со мной, чернь?!
— Упаси меня Создатель от такого сравнения. Максимум, на какое сравнение ты годишься, так это с кучей, которую я оставляю в клозете.
Парень взбеленился, вскочил, достал рапиру.
Удар, и он отлетает к стене. Хорошенько
