запрещена законом. Так что защищаться не от кого.
Много ты знаешь, юноша! Темная магия в империи развивается и процветает. Взять хотя бы добрейшего дядюшку Ге: он и порчу наслать может, и демона вызвать. Я даже подозреваю, что, если старику придет в голову поднять парочку—другую покойников, он и с этим справится. Правда, пока дядя ни в чем таком замечен не был. Так, подрабатывает по мелочи. Ведь не каждому делу можно помочь исключительно Светлой магией. Например, та самая купеческая дочка, что так и не дождалась зеркала, зачарованного на вечную красу. Что ей еще, бедняжке, делать, если уродилась такой непривлекательной? Высокородные дамы могут изменить внешность, прибегнув к услугам магов—целителей. Конечно, дурнушку в фею чародеи не превратят, но нос покороче сделают, и прыщи сведут. Но это позволено только аристократам. Кстати, по—моему, гораздо ближе к Темной магии, чем дядино зеркало. Ну, посмотрелась бы в него девица, стала бы чуть спокойнее, увереннее, глядишь – и нашла бы кавалера. Так нет же, это незаконно, хоть ты тресни! За такое можно и в Счастливое местечко загреметь, и с головой расстаться. Так вот, о чем, бишь, это я? Беда в том, что нельзя разграничить Темную и Светлую магии. Они слишком тесно переплетены друг с другом. Черного и белого в природе не бывает, есть нескончаемое множество оттенков, подчас неразличимых для человеческого глаза. Так и с волшебством. Вот как, скажите, можно выучить боевого мага, не дав ему ни малейших знаний о Мраке? Завтра мы сойдем на берег Унгды, и рано или поздно неминуемо встретимся с туземцами. А они, между прочим, демонам молятся! Значит, откуда их колдуны силы черпают? Правильно, из Мрака! И как будет им наш Дрианн противостоять? Если выберусь отсюда, обязательно спрошу у Вериллия: что это за университет такой, который людям головы забивает всякой ерундой?
– Спи, – успокаивающе сказал я мальчишке. – Глупости это все, никакого демона не было. Тебе показалось.
Вскоре он мирно засопел, а мне на грудь вскочил возникший из ниоткуда Бродяга.
– Привет, демон.
Кот хрюкнул и придавил меня своей тушкой. «И все же, как мне удалось заклятие, убившее тролля?» – засыпая, вспомнил я.
Я снова в том же унылом, безрадостном месте. Здесь ничего не изменилось, только небо словно бы опустилось еще ниже, и я почти физически ощущаю его давление. Женщина с рыжими волосами по—прежнему недвижно сидит у реки. Теперь я чуть ближе к ней, совсем немного, на какую—то пару шагов. Как же хочется увидеть ее лицо! Это становится очень важным, будто впереди меня ожидает какое—то откровение, способное изменить все: настоящее, будущее, и, возможно, даже прошлое. Я пытаюсь позвать ее, но горло охватывает спазм. Дышать… тяжело… Но я не сдаюсь и иду к моей незнакомке. Вернее, только кажется, что иду. На самом деле, один мой шаг длится целую вечность, бесконечно долго растянувшись в стоячем, как вода серой реки, времени. Волосы женщины переливаются золотыми искорками, создавая вокруг головы солнечный ореол. В этом есть что—то знакомое, но давно забытое, и мне необходимо вспомнить… Кто ты, моя фея? Как же тяжело и больно дышать! Но нужно идти, хотя бы еще чуть—чуть. Быть может, тогда она ощутит мой молчаливый призыв и обернется? Шаг…
Сегодня Бродяга избрал мишенью мой нос и для разнообразия не стал пускать в ход когти. Просто укусил. Его поведение все больше поражало меня. И вообще, все это было очень странно. Куда зверь исчезает днем? И почему при виде его желтых глаз, сверкающих в темноте, я испытываю… нет, не страх, но какую—то оторопь. Словно что—то маленькое, но очень опасное мягкой лапкой вкрадчиво касается моего сердца, гладит, и исчезает, оставляя после себя зарождающуюся уверенность: если бы сжало посильнее, могло бы и убить…
– Бездна тебя задери! – шепотом посетовал я, нащупав в темноте пушистое тельце. – Почему ты мне спать не даешь?
Кот воинственно зашипел, сверкнул глазами и вознесся мне на голову. Далее – то же, что и вчера. Если он будет каждую ночь устраивать себе подстилку из моих волос, мне грозят колтуны. Тогда точно придется бриться налысо. А что? Жарко не бу… Не успев додумать, я крепко уснул.
* * *
– Почему ты так долго не отвечал на мой вызов?
– Простите, мой господин, но на корабле очень трудно уединиться.
– Как мальчик?
– Мне кажется, без изменений.
– Ничего, паразиту нужно время.
– Правда, сегодня бастарду стало дурно. Но, думаю, это никак не связано с действием артефакта.
– Расскажи.
– Он обратился ко Мраку и сотворил Темное заклятие.
– Не может быть!
– Я видел своими глазами и ощущал обратную тягу, мой господин!
– Юноша еще сильнее, чем я мог предположить. Не оставляй его без присмотра! Будь всегда рядом!
– Слушаюсь…
– Артефакт открывается ночью. Будь осторожен: если вдруг астральное тело мальчика будет сопротивляться, паразит может отправиться на поиски другой жертвы.
– Да, мой господин…
– И береги Связующий амулет. На таком расстоянии я не могу пользоваться мыслеречью.
* * *
Я проснулся рано утром, и первое, что услышал – тихое бормотание Дрианна. Опять с амулетом играет. В крохотное окошко (или как там оно у моряков называется?) проникал туманный рассвет. Вывалившись из койки, я принялся собирать мешок. Впрочем, это слишком сильно сказано, просто посмотрел, все ли на месте.
– Нет, лейтенант, кольчугу надень, – посоветовал заглянувший в каюту Хамар. – Считай что уже на войне.
И это вместо «с добрым утром»! Уж эти мне военные будни! Пришлось натягивать серебристую рубаху, обиженно поглядывая на капрала, на голове которого красовался шлем.
– Почему мне не выдали? – недовольно пробубнил я.
– Как не выдали? Все есть, и шлем, и щит, – ответил из—за спины Хамара голос Давина Хрола. – В штабе при отправке суматоха была, вот мне твой доспех и сунули. Провиант еще, держи.
Ну, конечно! А подогнать никто не озаботился! Шлем был немного великоват, к нему прилагалась холстина, которую я озадаченно покрутил в руках.
– Я помогу, Рик, – с готовностью вызвался Дрианн.
И ведь справился. У парня определенно способности к созидательным чарам, и что его в боевые маги понесло? Об этом я и спросил.
– Так распределили, – потупился он.
Ах да, мог бы и сам догадаться. Дядя как—то рассказывал. Он хоть в университете и не учился, знаком со многими его наставниками. На первом году обучения в университете проводятся экзамены, по итогам которых решается будущее юных волшебников. Тут, конечно, роль играют и знания, и сообразительность, и быстрота реакции, и оценки, полученные в бакалавриате. Впрочем, как всегда, решают все деньги, которые
