речи и говорливое бурчание обширного потока, нос чуял запахи еды, костров и животных, но сильнее — воды, причем в таком количестве, в каком ее здесь быть не должно было. Самрия находилась в засушливом районе, и крупных рек поблизости не имелось.
Тем не менее, по донесениям патруля, на расстоянии пяти-шести часов ходьбы раскинулись воды новой реки, вероятно, искусственного происхождения. Канал должны были рыть не один месяц, чтобы добиться таких размахов. Он начинался на севере в районе гор Малого Исфахана и уходил на юго-запад, к Фардосу. Вокруг новоявленной реки раскинулось человеческое поселение из палаток, занявшее оба берега. Среди языков преобладала драганская и кучеярская речь, но слышались и вкрапления чужих слов. Покопавшись в памяти аж до времен обучения в императорской школе в далекой молодости, Арлинг с трудом вспомнил суровый язык сангасситов, к которым собирался уехать с Магдой.
Все, что Регарди знал о Сангассии, далекой стране за океаном где-то на Западе, так это то, что люди там жили совсем иначе, чем в этой части мира. Другие традиции, обычаи, правила. Но важнее было другое — лояльное отношение к чужакам, которым даже выдавали участки земли в собственность на необъятных просторах Сангассии. Страна простиралась на бескрайних просторах, заросших тайгой и непроходимыми лесами. Всем добровольцам, рискнувшим бросить вызов дикой природе, полагалась награда — право собственности. И сангасситы не смотрели, откуда ты родом. Любой человек мог поселиться в лесу и начать возделывать землю — его происхождение и прошлое никого в Сангассии не трогало. Об этом Арлингу рассказал один кучеярский купец около года назад, и его слова запали Регарди в душу. Арлинг ничего не знал о земледелии, кроме того, что оно не было связано с убийством людей, и вероятно, должно было понравиться Магде. Климат и природа Сангассии совпадали с согдарийскими, а значит, Магде там должно быть лучше, чем в быстро меняющемся климате Сикелии. Что касалось его самого, то Арлинг был уверен, что сумеет полюбить любую землю, лишь бы по ней ступала Фадуна.
Он никогда не встречал настоящих сангасситов, и его разобрало любопытство. Однако куда больший интерес вызвало хаотичное поселение на границе пустыни. Обычно люди растекались из Самрии по караванным тропам и скапливались в других городах — Муссаворате, Фардосе, Балидете, который теперь превратился в Сикта-Иат.
Аджухам высказал его мысли вслух — не было это похоже на один большой караван, который расположился на привал. Арлинг слышал рев верблюдов и крики погонщиков, но еще и обычную болтовню людей, не живущих дорогой.
Когда, посовещавшись, они все-таки решили приблизиться — другого пути не предвиделось, то картина стала яснее. Среди тех, кто расположился на обоих берегах, явно были недавно пришедшие из пустыни караваны, а также люди, которые, похоже, жили здесь уже какое-то время. Теперь понятно, почему им не встретился ни один караван. Все они застряли здесь — у новой реки. Берега канала соединял мост, построенный из свежего сруба деревьев курупчи — Регарди сразу узнал их запах. Он слышал скрип бревен и плеск воды о подпорки. По мосту постоянно двигались навьюченные животные и люди. Сооружение было явно временным, и переходили его осторожно, медленно. Из-за этого перед мостом в обе стороны столпились караванщики, образовав затор. С ними ругались те, кто, похоже, поселился у реки, и кому в связи с повседневными делами надо было быстро перейти на другой берег. Проливной ливень, терзавший караван Сейфуллаха последние дни, успел пройти и здесь, превратив глину в непроходимое месиво. Ливневые шквалы прекратились, но нудная морось сыпала с неба с завидным постоянством.
Глава 19. Переправа
Чем ближе они подходили, тем неспокойнее становилось Арлингу. Нехебкай трусливо спрятался от дождя еще ночью, Магда проснулась и настороженно прислушивалась к приближающейся реке. Регарди чувствовал ее тревогу на расстоянии. Ткань паланкина, в которой ехала Фадуна, промокла, и на Магду капало сверху, но Видящую беспокоила не вода. Мокрые, злые люди, воняющие намокшей шерстью, нервные животные, мокрая почва под ногами — все что угодно могло пойти не так.
Завидев приближение нового каравана, те караванщики, что ожидали очереди, начали подгонять тех, кто уже толпился на мосту. Давка усилилась, потому что идти быстрее животные, напуганные близостью бурливой воды, не могли. Арлинг посчитал по верблюдам, застрявшим на брусьях, и предположил, что длина моста составляла около тридцати салей.
— Похоже, мы тут застрянем… — протянул Аджухам, мысленно прикинувший, сколько времени понадобится, чтобы перевести его три тысячи животных вместе с секретным грузом. — Какого дьявола тут вообще происходит.
Регарди не ожидал, что его позовут, но Сейфуллах окликнул именно его. Прихватив еще пятерых охранников, а также Аллена и Хамну, они двинулись к толпе. Велев ученикам оставаться с Магдой, Арлинг без особого желания последовал за Аджухамом. Меньше всего ему сейчас хотелось участвовать в разборках караванщиков, а судя по настроению Сейфуллаха, тот был намерен пройти без очереди.
— У меня золотой пропуск Белой Мельницы! — начал кричать Аджухам еще издалека. — Расступиться всем немедленно, или я буду вынужден применить силу. Мой караван опаздывает.
Зря он сказал про силу, да и Белую Мельницу, кажется, здесь не очень любили.
— А у меня ксива Синего Осла, — выступил вперед верзила с бородой, пахнущий облепихой и чесноком. — Здесь у каждого пропуск. Найди последнего и встань в очередь.
— Правда на твоей стороне, уважаемый, — вмешался Регарди, выступив вперед Сейфуллаха. — Пусть будет добрым твой день! Мы держим путь в Самрию, и у нас, действительно, срочное поручение от Тигра Санагора. Если это имя тебе ничего не говорит, то, возможно, тебе известно название Клана ятопайров. Половина каравана — это наемные убийцы-етобары, а другая половина — ученики боевых школ со всей Сикелии. Мне кажется неумным заставлять ждать таких людей под этой проклятой моросью.
Сзади Регарди возвышался Аллен, с ног до головы покрытый татуировками смертника, но ни вид грозного етобара, ни речь с намеками не возымели должного эффекта на караванщика, который, похоже, торчал здесь слишком долго.
— Я вижу, что у вас полно уродов, но вот ты, кажется, слепой, и только поэтому я кое-что объясню. Вон там, — бородач махнул рукой в сторону, откуда слышался рев верблюдов, — меня ждут полторы тысячи дромадеров с тюками сухого цветочного масла, у которого очень маленький срок хранения. А в той стороне, — он кивнул налево, — стоят мои наемники, которых я набрал в порту Хорасон и которым плачу посуточно. Если тебе, драган, охота тратить мое и свое время, можем устроить Бои Салаграна прямо здесь. Слыхал о таких? Я лично
