очень расстроился, когда их запретили, поэтому не прочь поразвлечься. Тем более, что ждать нам всем еще как минимум час. Сейчас переселенцы из Муссавората пойдут, у них много женщин с детьми, их решили пустить без очереди. Я бы не пустил, но тот тип, за которым я занял очередь, сильно принципиальный.
И правда, навьюченные верблюды прошли, а на мосту теперь слышалось топанье крепких копыт ослов и шлепанье человеческих ног. Переселенцы явно были из бедных слоев, так как путешествовали на ослах, которые везли скудную поклажу и женщин с младенцами. Кучеярки с детьми постарше и мужчины шли пешком. Регарди задумался было, что заставило их покинуть город, но тут вмешалась Хамна.
— Солнечных дней вам уважаемые, — льстиво начала она, обращаясь больше не к бородачу, а к купцам, с любопытством толпящимся рядом. — Мы слишком долго были в пути, наше терпение истощили зной и ветер. Объясните, любезные, откуда здесь эта река? Я и мои путники много раз бывали в Самрии, но ничего подобного раньше не наблюдали. Неужели дожди так наполнили Белянку? Эту речку всегда можно было перешагнуть.
— И тебе больше света на пути, женщина, — ответил ей один из компаньонов бородача. — Давненько, видимо, ты не заходила в эти края. Белая Мельница вырыла канал еще три месяца назад. Мол, скоро здесь будут строить новый город, и нужна вода. С тех пор мы все мучаемся. Лучше об этих делягах здесь не упоминать, Белую Мельницу мы не любим.
— Твое право, уважаемый, — кивнула Хамна. — Я их тоже не люблю, пусть катятся к пайрикам. А откуда эти люди? Они ведь даже не драганы.
— Беженцы из Сангассии, будь они тоже прокляты, — сплюнул кучеяр. — Ими вся Самрия переполнена, и уже начали по нашим землям расползаться.
— А что там, в Сангассии? — спросил Арлинг, чувствуя нарастающую тревогу. — Почему они бегут?
— Да вы из какой пещеры все вылезли? — фыркнул говорливый кучеяр. — У них там война, какие-то дикари с юга вырезают целые города, а наша Белая Мельница типа им помогает. За наш счет между прочим. Вот и везли бы всех в Согдарию или куда поближе. Нет, им наши земли подавай.
Между тем снова вылез первый бородач.
— Значит, с Белой Мельницей дружбу водите? Молчали бы! Давайте так. Чья охрана победит, тот пусть и идет первым, по-моему, интересно. Я тут третий день под дождем мокну, скоро от скуки сдохну. Вы не одни, кто ксивами Белой Мельницы размахивал. На том берегу еще видно парней, которые тоже о правах тут кричали. Один купец испугался и пропустил их, а со мной номер не пройдет. Пусть Тигр Санагор катится к черту, мое масло поедет первым. Если вы, конечно, не одолеете моих людей в драке. А вы их не одолеете, так как я собрал отребье со всего Хорасона.
Регарди подождал, пока кучеяр закончит, и коротко выбросив руку, ударил бородача в нос. Самого удара тот даже не увидел. Схватился за нос, из которого хлынула кровь и согнулся пополам от боли.
В голове Арлинга тут же зашипел Нехебкай, который, вероятно, повторял за Магдой, но Регарди не собирался терпеть, когда оскорбляли учителя. У него, Арлинга, может, и имелись претензии к иману, но неуважительного отношения к человеку, который изменил его жизнь, допускать он не собирался.
— Чтоб тебя пайрики забрали! — выругался Сейфуллах, останавливая жестом и своих охранников, и наемников купца, которые уже бежали разбираться. Аллен разочарованно опустил клинок — етобар тоже скучал и явно был не против размять затекшие в дороге кости.
— Стойте все, стойте! — выбежал вперед Сейфуллах. — Это недоразумение! Начнем сначала. Мы желаем вам доброго солнца, но насилием ничего не решить, застрянем все. Вы просто не поняли. Если печать Белой Мельницы ничего не значит для вас, тем хуже вам, но у меня еще есть пропуск от Самрийского губернатора, а также от правителей каждого сикелийского города. И вы наверняка ошиблись. Мы первый и единственный караван с пропуском Белой Мельницы. У кого-то явно фальшивые документы.
— Собака! — прокряхтел бородач. — Ты зря открыл свой рот! От вас живого места сейчас не останется.
Прежде чем он успел договорить, Арлинг бросился вперед кувырком, распугав всех караванщиков поблизости, затем молниеносно вскочил и поймал стрелу, которая обожгла руку скоростью, но все же сдалась и осталась, усмиренная, у него в ладони. Стрела прилетела с того берега, и у него не было сомнений, кому она предназначалась. Метили ему в голову.
Керк, вассхан Тигра Санагора, выругался, едва заметно выдохнув, но слепой его услышал. Он еще раньше заподозрил, кто именно мог проходить здесь с пропуском от имана. То ли кровь бородача, оставшаяся на его пальцах, была виновата, то ли дождь, от которого ныл и страдал Нехебкай в его голове, но как бы там ни было Арлинг поддался эмоциям, о которых, возможно, потом и пожалел бы. У него самого лука не было, зато это оружие имелось у Аллена, который не стал возражать, когда Регарди сдернул лук у него с плеча вместе с колчаном. Етобар тоже понял, откуда стреляли, и тоже придерживался «золотого правила нравственности»: кровь за кровь. Хамна не вмешивалась, понимая, что справится и сам Арлинг.
Регарди запомнил, как бьется сердце вассхана Керка еще там, в пещере Гургарана, и мог услышать его где угодно — даже сквозь самум. Он прицелился, зная, что Керк, возможно, отобьет его стрелу, но не ответить не мог.
— Ты совсем с ума сошел! — Сейфуллах бросился прямо под стрелу, и момент был упущен. Арлинг опустил лук, едва не скрежеща зубами. Керка ему хотелось убить просто за то, что учитель его выбрал, а тут появился такой повод. Вероятно, у Керка имелось задание от имана, но так как лично Тигр Санагор в него стрелу не посылал, Арлинг решил, что ему хватит разобраться с вассханом. Непонятная тяжесть, которая давила его весь путь, соединилась с темным солукраем и стала вполне определенным желанием — убить Керка немедленно.
Аджухама тоже хотелось немного покалечить — за то, что так открыто выбирал имана и его людей, но Регарди заставил себя сдержаться. Он уже давно был с темным солукраем и кое-что начал в нем понимать.
— Догоним мерзавцев, — крикнул он Хамне и Аллену, которые с готовностью отозвались. Етобары не питали никакой симпатии к Белой Мельнице, после того как по приказу имана их братья и сестры были изгнаны из Сикелии.
Растолкав толпящихся зевак, Арлинг с етобарами пробились к берегу и прыгнули в воду, которая оказалась соленой. Регарди не разбирался в столь сложных
