Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Если бы я был на его месте, то с утра первым делом разозлился бы, — заметил Гримм.

— Тогда радуйся, что ты не на его месте, мой бодрый гуманоид, — сказал Гугол. — Позволь, я тоже пойду с вами, Жак? Когда меня оставляют, дело явно кончается конфузом. Места себе не нахожу. Меня связали и бросили. А навигатор должен… бороздить пространство.

Жак кивнул. На случай, если придётся в спешке покидать Сталинваст, пилот не должен валяться на диване. Фальшивая бодрость стимулятора пошла в кровь и мышцы, очищая голову, изгоняя усталость и остатки сомнений. Жак знал, что в таком состоянии способен судить чересчур праведно и жестоко. Пожалуй, ему понадобится кто-нибудь поироничнее по левую руку, а убийца — по правую.

— Но сперва мы поедим, — велел он, — и поедим как следует!

Покои губернатора предварял вестибюль в виде зубастой пасти чудовища, вытесанной из мраморных глыб. Пасть была настолько просторной, что там легко поместилось бы любое настоящее чудовище из джунглей, кроме разве что самого крупного. Жак даже подумал, не устроено ли устрашающее фойе так, что может захлопываться, как настоящий рот, при помощи скрытых пластальных мускулов, приводящих в движение мраморные глыбы.

Застарелые пятна в коридоре за входом, который напоминал грудную клетку очень длинного кита, намекали, что рёбра эти могут при малейшем подозрении сжаться, пленив, а то расплющив нежеланного гостя.

Внутри вестибюля от гнетущего красного света ломило глаза. Краснота скрадывала все прочие цвета или окрашивала их в фиолетовый и чёрный. Вентиляционные горгульи в виде лесных ящеров с шипением выдыхали воздух, приносящий больше запах мускуса, нежели свежесть. Несмотря на ясность сознания, дарованную стимулятором, Жак чувствовал себя подслеповато и одеревенело.

— Как странно! — распинался мажордом. — Ещё один уважаемый инквизитор вручает нам свои верительные грамоты, не успели мы выпроводить предыдущего!

Толстяк пошевелил раздутыми, в кольцах пальцами. На нём были нейтрализующие очки-«консервы», которые наверняка переводили рубиновый сумрак вестибюля в нормальный спектр. Вензель Вороновых-Во на шёлковом облачении казался чёрным.

— Наш мир только что был зачищен, сэр, чудовищной ценой — и при полной и искренней поддержке его милости. Население прошло выбраковку. В экономике ожидается бум.

— Да-да, массовые расправы — мощный стимул для экономики…

Жак снова выставил ладонь и активировал электронную татуировку внешней инквизиции в виде демонической головы. Стража в чешуйчатой коже и очках-«консервах», охранявшая этот последний из многих пост, напряглась. Обиспал за последние дни явно укрепил авторитет Инквизиции.

— Я хочу лишь воспользоваться услугами вашего астропата.

— А, вам нужно отправить межзвёздное послание? Его милости будет любопытно. Как я понимаю, вы хотите подтвердить, что наш мир полностью очищен?

— Суть послания — это моё дело.

— Наш астропат может обмолвиться о содержимом его милости позже, так почему не огласить его сейчас?

«Вряд ли, — подумал Жак, — ваш астропат сумеет позже обмолвиться о чём-либо вообще…»

Он сомневался, что астропат поймёт послание целиком. Если вообще поймёт. Послание будет изложено инквизиторским шифром: астропат лишь телепатически повторит его, как попугай.

Однако, астропат может запомнить, а какой-нибудь мудрец из свиты губернатора — истолковать суть послания.

По такому случаю, очевидно, что астропат должен скончаться от превратностей своей специальности. Ме’Линди незаметно об этом позаботится. Астропат внезапно окажется одержим — с последствиями, не совместимыми с жизнью.

Астральный телепат в любом случае погибнет, когда наступит экстерминатус. Так что это, считай, убийство из милосердия. Всего лишь пылинка рядом с горой из нескольких миллиардов других смертей…

— Ах, — сказал мажордом, — мне хорошо известно, что жреческая коллегия здесь, в столице, разрушена во время мятежа и их астропата использовать не удастся. Но как насчёт платного астропата?

— Он не так надёжен.

— Однако надёжен в разумных пределах.

— «Разумных пределов» не достаточно. Астропат твоего хозяина наверняка самый лучший на планете?

— О да. Без сомнения. Абсолютно верно. Инквизитору — только самое лучшее. И всё же, жреческие коллегии других городов могут похвастаться несколькими вполне отменными экземплярами…

Которые также погибнут, вместе со множеством добродетельных жрецов. Стоит оно того, если истинная природа гидры так и осталась невыясненной?

Нет, гидра должна быть злом. Только очевидная реакция — вызов команды уничтожения — наверняка ошибка. На миг Жак потешил себя мыслью, что кто-то из тайных магистров секретного ордена дал инструкции Баалу Фиренце отправить Жака на Сталинваст, чтобы испытать его и оценить, достаточно ли высоки его мужество и проницательность, чтобы стать тайным магистром.

Если так, то магистр уже знает о гидре. Но ведь даже подобные силы не станут разбрасываться целой планетой ради проверки одного человека? Может быть, Жак отправит сигнал об экстерминатусе — а его команду уже отменили за много световых лет отсюда? От красного света глаза резало так, точно их уже залило кровью миллиардов.

Жак попробовал найти в фойе хоть одну муху-шпиона — одного из тех крошечных соглядатаев, которые так недавно подчинялись ему самому, пока их не украли. Мрачное освещение и чёрные тени сбивали с толку. Муха могла спрятаться в раскрытой пасти любой из горгулий. Могла подсматривать из глазницы любого черепа рептилии на стенах с драгоценными камнями на кончиках рогов.

Жак не объяснял никому из своих спутников в точности, что собирается делать, и только сейчас до него дошло, что Гуголу может не понравиться гибель собратьев-навигаторов, которых «пожиратель плоти» застигнет на поверхности.

— Значит, — говорил толстяк, — ваше послание определённо не терпит отлагательств…

Помимо того, что собственный астропат губернатора на голову выше остальных, у Жака была ещё одна причина посетить владения лорда Воронова-Во. Он посчитал для себя недостойным обречь планету на гибель, не нанеся сперва визит её правителю.

Точно так же, как убийца не забывает оставить свою визитную карточку…

Да и не хотелось покидать столицу второй раз. Как и не хотелось… Мысль сделала попытку ускользнуть. Он беспощадно выволок её на свет.

Как и не хотелось прибегать к услугам астропата, принадлежащего благочестивому и преданному ордену братства. Которого — и который — он должен будет принести в жертву «пожирателю плоти».

И сюда, ко двору губернатора, он явился из трусости? Малодушно снимая с себя моральные обязательства и прячась за бесцеремонностью вторжения?

— Не препятствуй мне, — велел Жак. — Я требую впустить именем Императора.

«И что же это за имя?» — мелькнула мысль.

Ме’Линди подвинулась ближе к мажордому, хищно шевельнув пальцами. Гугол демонстративно повозился с повязкой, словно подумывая открыть третий глаз — варп-глаз, чей недобрый взгляд может убить, как всем известно, но редко кто рвётся проверить.

— Конечно, вас пропустят к его милости, — забулькал толстяк. — Инквизитор, о да! Хотя сейчас не самое удобное время.

— Если так, то мне не нужно видеть самого губернатора — только его астропата.

— Ах… Видите ли, его милость должен дать своё дозволение.

«Не вижу, — подумал Жак. — В этом красном сумраке — не очень».

Покои губернатора были левиафаном, залитым изнутри всё тем же зловещим красным светом. Снаружи, над тёмным куполом потолка сейчас должен царить солнечный свет. Жак сомневался, что даже самой высокой грозе удалось бы накрыть верхушку Василарёва. Но здесь не было даже намёка на внешний свет.

Теперь до Жака дошло, почему губернатор под открытым небом космопорта носил шлем. Воронов-Во, скорее всего, лучше видел в красной части спектра. И, пожалуй, в инфракрасной тоже. Тепло тел губернатор, должно быть, видел так же хорошо, как самих людей.

Это была мутация, отклонение. Но раз она поразила правящую династию, то никто не смел поднять голос против. Возможно, этому способствовала таинственность семьи.

Чадили курильницы, ещё сильнее омрачая воздух. Чиновники в очках-«консервах» корпели над пультами вдоль нескольких этажей выдающихся внутрь ажурных железных галерей, выслушивая данные и шёпотом раздавая указания. Струнный оркестр завывал, точно под пытками. В клетках мутанты с ненормально большими глазами играли в запутанные игры на трёхмерных досках. Кто они: внебрачные отпрыски клана Вороновых-Во? Выродки кровосмешения? Одарённые советники в вечном заточении?

Жак уловил запашок генетического загрязнения.