Сухмет не хотел кормить Ибна людьми, но не из-за моральных побуждений, он понимал, что в скором времени придётся это сделать. Нацист не в счёт, это не человек. Будет кормить, но не сегодня.
Деревня была небольшой, но оставалась деревней, под ногами попадались следы жизнедеятельности животных. Одно из них мычало где-то за забором. Туда он и направился.
Слуга засуетился, тихонько урча порывался обогнать хозяина, да куда там, контроль был абсолютным. Хозяин прошёл во двор; куры, свиньи, корова у забора, полный комплект скотины. Ибн аж присел в первый момент, потекла густая слюна. Бедная корова (всё-таки есть у них инстинкт самосохранения) вжалась в забор. Сухмет прошёл дальше, к клеткам. Открыл первую и отошёл. Реакция слуги поразила, получил свободу на какие-то пару секунд, а в загребущих лапах уже по кролику.
Отпустив Ибна на длинном поводке, Сухмет пошёл в дом. Нужно было быстро пополнить припасы, что-то ему говорило, нельзя тут задерживаться, скоро придут настоящие хозяева.
К счастью, в доме нашлось всё необходимое: консервы, вода, спиртное, даже пара буханок хлеба. Хотелось пробежаться на предмет оружия, может и в соседние дома заглянуть. Но время! Сухмет буквально чувствовал, как оно утекает.
Потянул третью руку на задний двор и огородами. Уже в поле, перед лесопосадкой он обратил внимание на Ибна, тот тащил недоеденного поросенка. Мужчина хотел было выбросить грязное животное, но вовремя одумался. Где добыть пищу для этого проглота? Не дичь же в лесу ловить⁈ Слуга полезен, а то, что он ест, не его Сухмета дело!
Глава 38
— Слышь, Копирка, ты чо, карту замылил? — прозвучало как наезд.
Возникли короткие смешки.
— С какого хера? — возмутился тот.
Копирка выглядел как мелкий жулик с бегающими глазками, может потому кореша частенько его подначивали. То споран «пропадёт», то тушняк исчезнет, все предъявы Копирке. Тот начинал беситься, остальных это веселило, всех, кроме Разного, но тут уже отдельная тема.
— Все карты на руках, чудило! А я вальта вини ещё не видел!
— Я чо б…я, крайний? Тут шесть рыл!
— Я бы попросил за рыла! — интеллигентно возмутилось одно рыло.
— Заткнись Фраер! Ты воще в карты не играешь! — Копирка поднялся со стула, чтоб его было лучше видно.
Фраер раскладывал пасьянс на отдельном столике, в придорожном кафе их хватало. И даже не смотрел в сторону картёжников. Бронированный кунг на базе КрАЗа, прикрывал рейдеров от лучей восходящего солнца.
— Сядь Копирка! Как бегун б…я! И ты Облом, успокойся! — Слова старшего подействовали.
Уселся и тут же кинул карту своему обидчику.
— Десятку козырную берёшь⁈ — пришло его время хихикать.
Все шестеро игроки со стажем, помнят какие карты ушли, примерно знают, кто на чём сидит. Облом, стараясь не показать досады, кивнул, а Копирка кинул сверху туза черви.
— Упор лёжа, Облоша! — тот и не думал противиться, правила есть правила.
Поднялся с пластикового стула, упал на руки и со скоростью десять отжиманий в секунду, выжал шестьдесят раз. Большинство корешей, на него даже не смотрели, не сомневался никто, что не касалось Копирки.
— Вот, дурит же, да? — он перевёл взгляд с поднявшегося Облома, на остальных корешей. — Нельзя так быстро, глаз же не успевает!
Это была простая карточная игра. Разный запретил играть на деньги, потому сначала в ход пошли щелбаны. Что плохо сказалось на здоровье коллектива, у одного пальцы сильные, у другого слабая голова. Вот Разный и ввёл отжимания, чтоб качались дурачки. Игра хоть и называлась лепилово, но по сути тот же самый дурак. Правила просты.
Если игрок поднимает карту, ему лепят шестёрку, очки суммируются и упор лёжа, в следующий раз семёрку и так до тузов. За один кон, можно дойти до королей. А самая позорная, это дама пик, сотня отжиманий.
Копирка за последний месяц хорошенько подкачался, вот и бесился, не успевая глазом.
— Сядь Копирка, сделай мне лучше сигару, — Боцман, зам Разного, положил на стол пачку сигарет со вкусом каких-то фруктов и пару споранов. — Что-нибудь мятное, ментол там… сам смотри.
— С ментолом может не сраститесь, — предупредил Копирка, деловито загребая имущество.
— Да пох, киви и лимон, тож подойдёт!
Стикс иногда смеётся над своими чадами, подкидывая непонятные дары. В случае с Копиркой посмеялся дважды. Сделал его ксером. Пожалуй, лучшего дара, во всём улье не сыскать. Ради них, строят мощные стабы, дают всё что поросят, в общем всячески ублажают. Потому как выхлоп с такого дарования, тысяча реальных процентов!
Копирка бы, сто пудово не подвёл, он можно сказать рождён для такого стаба. Но вот не задачка. Работать он мог, только с бумагой и травой, обычной, которая под ногами растёт. Знахарь, что поспособствовал открытию дара, поняв суть, не взял с Копирки ни спорана и бухал потом неделю. И что же получилось? Бумажный ксер, родился.
На данный момент, пачка сигарет в правой руке, равна сигаре в левой, аромат рандомный. Плата в два спорана, для друзей, так он брал пять. Но любителей подобного кайфа, было немного, вот и приходилось бегать по кластерам в составе мутной команды с неадекватным командиром.
Между делом закончился кон, следующая раздача, пошёл вялый разговор.
— Чёто Разный медлить стал, сдаёт командир⁉ — тихо, чтобы слышали только за столом, сказал Рокер. — Мой ход! — показал всем козырную шестёрку.
— Ничё не сдаёт, Аньку свою оплакивает! — вступился Облом. — Видел же, чо с ней Дамы сделали⁉ На хрен было груди резать? Отморозки!
— Эти Пиковые воще обнаглели, стронгов на них не хватает! — вставил Копирка, отдал готовую сигару Боцману и схватил свои карты.
Табачное изделие, выглядело как положено, новенькая в плотной целлофановой упаковке, как с магазина в общем.
— Чо за хня? — Боцман принюхивался к надорванной сигаре. — Огурцом вроде пахнет!
— Сам ты огурец! — чуть ли не взвизгнул Копирка. — Сигареты были со вкусом дыни!
— Да пох! Бейся давай! — над столом повис сомнительный аромат.
— Да чо её оплакивать? — гнул своё Рокер. — При следующей перезагрузке нарисуется, может даже иммунная!
В этот момент, дверь кунга шумно распахнулась, как всегда, с ноги. Игнорируя ступеньки, Разный спрыгнул на асфальт. Хмурый взгляд по сторонам, на картёжников чуть дольше.
— О чём шепчемся, басота?
* * *
Не зря боялись Разного, как утверждали некоторые болтуны, глаза и уши у командира были везде и речь тут вовсе не о стукачах. Свои, родные — странный сильный дар. А уж рука какая твёрдая, со ста метров в глаз, не целясь. Рассказывали, как-то недовольный рейдер, решил прирезать Разного во сне и ножом уже замахнулся, тот пристрелил его даже не проснувшись, так и храпел к верху воронкой.
— Двигать надо, — ответил за всех Фраер, не отрываясь от пасьянса. — Нехорошее что-то рядом ходит…
— Чего не разбудил?
Разный хоть и был, как говорят, с пулей в голове, но к подобным предчувствиям прислушивался. Фраер мутный сенс, а это Стикс!
— Только почувствовал, будто по затылку рукой провели, аж до пяток пробрало!
— Грузимся, басота!
Рейдеры, столь же воинственны, сколь и суеверны, были рады такой команде, после слов сенса их и самих продрало. Через пару минут КрАЗ набрал крейсерскую скорость, миновали рощицу, перекрёсток. Народ стал успокаиваться, посыпались шутки, смешки.
— Слышь Фраер, а может ты прогнал за нехорошего, — Копирка в поиске поддержки глянул на собратьев, опять смешки.
— Может и прогнал! Но как теперь проверишь?
За окном проносился среднерусский пейзаж. Сенс даже тут умудрялся раскладывать пасьянс.
— Ну, если попросить Разного остановить шушлайку… сходишь разведаешь. Если нормик всё, вернёшься… а на нет и суда нет!
Секунду стояла относительная тишина, всё-таки КрАЗ, это не электромобиль. Затем салон кунга взорвался общим смехом. Сидящего на общей скамье, Копирку толкали с двух сторон, Рокер и Облом парни крепкие.
