Но на дороге они не лежали, что прямо указывало на то, какой силы был ветер. Егор подошел к краю дороги. Раньше с него открывался вид на лесистую долину глубоко внизу, а теперь вместо нее раскинулась водная гладь. Неподвижная, черная. Своим неестественным появлением она вызывала суеверный страх. Егора передернуло. Не было никакого желания подойти к бережку, наоборот, хотелось держаться от него подальше.
Егор продолжил движение по дороге. Он вдруг осознал, что вода никак не могла попасть сюда, минуя прочие территории. Что теперь сталось с его родными и близкими? Может быть, стихия обошла их стороной или поверху, не принеся серьезных разрушений? В это хотелось верить, а пока мысли мужчины были заняты своей семьей, запертой в «склепе».
Идти по ровной дороге - это не карабкаться по горам. Егор миновал очередной поворот. Дорога здесь находилась с подветренной стороны и уже не была такой отполированной. Вдоль стен был наметен сугроб из камней и грязи. Вскоре он вышел на площадку перед входом в Черную пещеру.
Сель, сошедший сверху и заблокировавший выход наружу, почти полностью унесло ветром в долину. Почти вся площадка была чиста, только вдоль обтесанной стены собралась груда камней, длиной метров в двадцать и высотой метра в два. Следовало точно определить, где находится вход, чтобы не прилагать больших, чем надо, усилий.
Егор вспомнил расположение всех предметов на площадке и деревьев до начала ветра. Нашел оставшиеся от них еле приметные пеньки, выбрал ракурс, с которого, как ему помнилось, он смотрел на них. Примерился и стал разбирать завал. Камни попадались в основном не крупные. Тяжелые камни катились по инерции дальше, туда, где их подбирал ветер и скидывал в пропасть.
Время от времени Егор применял трос, которым был обернут вокруг пояса, чтобы снова не размозжить себе пальцы. Он почти не ошибся. Вход в пещеру был немного левее. Через пару часов усилий он дернул за мокрый камень, который, выскользнув из рук, провалился внутрь. Вход был найден.
Егор взял маленький тайм-аут. Он хотел крикнуть внутрь пещеры, но к горлу подкатил ком, и вместо крика он издал шипение. Пришлось подождать, чтобы успокоиться. Вдруг из глубины пещеры раздался голос Матвея.
- Пап! Пап! Это ты?
Егор подскочил как ужаленный, просунул голову в отверстие, освобожденное камнем.
- Я это, сынок! Я! Скоро раскопаю проход, иди, скажи маме. На свет пока не смотрите, а то ослепнете с непривычки.
- Хорошо, пап, скажу. Как там на улице?
Егор разволновался: говорить сразу или нет про масштаб стихии.
- Ты был прав, Матвей. Иди к маме, скажи, что все нормально, и я скоро разберу вход и приду к вам. Не забудь сказать, чтобы берегли глаза.
- Хорошо!
Егор услышал, как зачавкали ноги сына по грязи. С утроенным усердием принялся он раскидывать камни. Тамара не послушалась, и Егор услышал ее плач.
- Тамара, не подходите близко, иначе испортите глаза. – Предупредил Егор.
- Я уже поняла. – Ответила она сквозь слезы. – Как хорошо, что ты добрался живой. Мне в голову чего только не лезло.
- Сейчас я разберу, чтобы немного пролезть.
Егор расчистил проход наполовину. Их машину приплющило к земле так сильно, что до нее он так и не добрался. В пещеру можно было попасть, только сильно пригнувшись. Ему пришлось раскидать камни так, чтобы они снова не завалили проход. Егор забрался внутрь, сделал несколько шагов и увидел Тамару, щурившуюся на свет за его спиной. Он крепко обнял ее. Тамара уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась.
- Не верится, что все позади. – Произнесла она.
Егор не знал, что ей ответить. Он увидел, что в двух шагах стоят Матвей и Катюшка. Они смотрели на родителей. По их щекам светились слезы, отражая дневной свет.
- Все будет хорошо. – Егор поцеловал Тамару. – А сейчас мне хочется пить и есть. Осталось что-нибудь в этом гостеприимном доме?
- Осталось. – Сквозь слезы сказала жена. – Без тебя аппетита ни у кого не было.
Обрадованная возвращением главы семейства, семья с удовольствием ела нехитрый обед. Тамара открыла банку, в которой оказалась килька в томате. Из нее получилась жиденькая уха. После обеда Егора отпустило. Он почувствовал, как ноют все его мышцы. Спина не разгибалась в пояснице и болела. Руки скрючились, и на попытку разогнуть их отзывались резкой болью.
- Кажется, что сегодня я больше ни на что не гожусь. – Егор понял, что заставить себя работать он уже не сможет. - Я выйду наружу, а вы можете посидеть перед входом. Когда глаза немного привыкнут, передвигайтесь ближе.
- Как там? – Спросила Тамара, дождавшись, когда муж поест.
- Знаешь… - Егор задумался на мгновение, - кажется, наш сын перещеголял нас в умственных способностях. Вся долина залита водой, даже не водой, а грязью. И она соленая.
- То есть?
- То есть ее могло принести ветром откуда угодно - с моря или с океана.
- Но это невозможно, до ближайшего моря две тысячи километров! – Тамара все еще считала, что может быть более рациональное объяснение.
- Когда ты увидишь то, что я уже видел, может быть, у тебя и отпадут все вопросы.
- Ладно, вы, мужики, любите все драматизировать. Откопались, и это хорошо. Меня, честно говоря, уже начинала мучить клаустрофобия и боязнь темноты. И после того, как ты ушел, я стала слышать крысиный писк. Матвей пару раз разжигал покрышки, чтобы испугать крыс.
- Ну, теперь все позади, глаза привыкнут, и можете спокойно выходить на улицу. Там, кстати, когда они привыкнут, не так уж и светло. Ветер поднял пыль до неба, и облака теперь коричневые и плохо пропускают свет.
- Мы все интересное пропустили. – Вставила реплику Катюшка.
- Кать, радуйся, что ты была в пещере, иначе ветер мог унести тебя на другой конец земли. – Объяснил ей брат.
- Как Элли и Тотошку? – Вспомнила она «Волшебника Изумрудного города».
- Ага, типа того.
- Я бы согласилась.
- С такими умными и смелыми детьми нам никакие ураганы не страшны. – Поддержала их разговор Тамара.
- Когда вы выйдете на улицу, то вам покажется, что вас перенесло в другое место на самом деле. – Заинтриговал детей отец.
Егор поднялся, попытался подвигать конечностями, заохал и бросил эту затею.
- Я пойду на улицу, не хочу снова привыкать к свету полдня. Пройдусь по округе, посмотрю, что да
