припухшее от слез лицо.
- О, ну вот, совсем как перед свадьбой выглядишь. – Припомнил Егор вечер накануне свадьбы, когда на Тамару напала блажь, и она прорыдала всю ночь.
- Не напоминай. А вообще, сейчас все еще гораздо хуже, поэтому имею право. – Сказала она с усмешкой.
- Право есть, а вот выбора нету. Я один теперь такой завидный жених на сто километров вокруг, а может, и больше.
Тамара шутя ткнула мужа в бок. Егор потрепал ее волосы.
Они долго стояли молча. Дети играли у них за спиной, находя в любой ситуации интересное занятие. Глаза Тамары постепенно привыкали к свету и теперь видели, что слово «день» не совсем применимо к этому понятию. Скорее вечер.
- Тишина могильная, слышишь? – Тихо сказала Тамара.
- Слышу. Я сразу это заметил, когда выбрался из пещеры. Всем досталось.
- А птичек-то за что?
Тамара высказала мысль, которая подсознательно была и в голове Егора, что катастрофа свалилась на людские головы за их грехи. Но бедные животные не были в ответе за людей.
- Да, птичек жалко. Наверно, у Бога не было под рукой избирательного оружия. А может, ему показалось, что мы в сговоре?
- На аистов намекаешь?
- Хотя бы. А еще есть люди, про которых говорят орлы, женщины-курицы, мужчины-индюки, важные гуси, жаворонки и совы. Он, - Егор направил палец в небо, - не стал разбираться в идиоматических выражениях и покончил с проблемой одним махом. Может быть, с нас начнется новая история людей-человеков?
- А мы точно подходим под это понятие?
- А ты считаешь себя человеком-птицей?
- Не знаю, не думала как-то. А ты меня какой птицей видел? – Тамара прищурилась, давая понять Егору, что ответ должен ее устраивать заранее.
- Нууууу, нуууу, наверное, голубем, в смысле, голубкой.
- Ладно, живи, голубка подойдет.
- А я кто по-твоему?
- Удод. – Тамара рассмеялась. – Шучу. Наверное… дятел!
Егор снял руки жены с себя и делано надул губы.
- Ну, прости, не могу вспомнить ни одной нормальной птички, лезут только те, которыми принято обзываться. Петушок тебе тоже не понравится?
- Нет.
- Ну, кто еще у нас есть? Воробей, нормально?
- Капитан Джек Воробей.
- Хорошо, мой капитан, будешь воробьем.
- Пап, мам, смотрите, что мы нашли!
Матвей и Катя бежали к родителям. У сына в руках была какая-то вещь.
- Смотрите.
Матвей бросил под ноги неопределенный предмет, сильно испачканный в грязи. Ладонью отер его поверхность. Сквозь грязь проступили латинские буквы и цифры.
- Это же автомобильный номер. – Догадался Егор.
Он присел рядом и с ходу махнул по нему рукой, и тут же отдернул. На ладони появилась царапина.
- Осторожнее, пап, он в дырках. – Пояснил Егор.
Егор огляделся и увидел лужицу, оставшуюся от недавнего дождя. Он подхватил номер и промыл его в воде. Освободившись от грязи, их глазам предстал желтый номер с кусками зеленого бампера. В левом углу номера находился синий квадрат со звездами евросоюза и аббревиатура Голландии «NL». В трех местах номер был пробит насквозь, ощетинившись рваными краями в местах пробоин.
- Чёт не похож на наш номер, казахстанский, наверно? – Предположила супруга.
- Ну да, конечно, с каких это пор Казахстан называется Нидерландами и входит в состав евросоюза?
- Ты хочешь сказать, что этот номер принесло ветром из Нидерландов?
- Выходит, что так. У нас я ни разу не видел голландских номеров. А соленая вода из океана тебя уже не удивляет?
- Ну, то вода. – Неопределенно сказала Тамара.
- Где вы его нашли? – Спросил Егор у сына.
- Там, в расщелине небольшой, из грязи торчал. – Матвей махнул рукой в сторону горы левее пещеры.
- Интересно. Надо будет обращать внимание на расщелины с подветренной стороны. В них могло набить и чего-нибудь полезного нам.
- Пап, мам, а мы когда домой поедем-то? – Вдруг спросила Катя.
Маленькая девочка не совсем понимала масштабы катастрофы и начинала подозревать, что произошло что-то серьезное. Тамара и Егор переглянулись. Им жалко было травмировать детскую психику признаниями в лоб.
- Ты знаешь, Катюш, там, ниже, вода перекрыла дорогу. Как только она сойдет, мы попробуем уйти отсюда. – Пообещал отец, надеющийся придумать потом еще какое-нибудь правдоподобное вранье.
- Ладно. – Согласилась дочь. – Матвей, пошли еще поищем.
Дети убежали дальше копаться в грязи. Тамара смотрела за их беззаботными действиями.
- Ты знаешь, нам психолог нужнее, чем им.
- Дети, они проблем не ищут.
- Чем займемся сегодня?
На предложение жены Егор лукаво сощурил глаза.
- Нет, я не то имела в виду. Какую работу нам надо сделать?
- Как всегда. – Вздохнул Егор. – Сегодня я буду размышлять и философствовать. Всегда мечтал иметь побольше времени для таких занятий.
Тамара нахмурилась.
- Да шучу я. До темна хочу разобрать вход в пещеру. Вызволить нашу красотку из каменного плена. – Егор имел в виду заваленный камнями универсал. - С нее еще можно будет кое-что поиметь. Например, бензин и масло, сиденья, резину, да и металл, чую, скоро пригодится.
- А мне что делать? – Поинтересовалась Тамара.
- А вам надо поискать деревья, ветки и вообще все, на чем можно готовить еду. Сейчас они могут быть завалены грязью, сырые, но мы их просушим в пещере на сквозняках и сможем готовить еду. Бери детишек и иди. Они отличные следопыты. Под ноги только смотрите, не наступайте на шаткое.
Дети восприняли работу, связанную с поиском, на ура. Они уже успели разобраться в рельефе горы и понимали, где следует искать. Егор, превозмогая боль в мышцах, принялся разбирать завал. Грязь, скрепившая камни между собой, пахла стоячим водоемом. Егору снова попался кусок рыбы. Он уже начал разлагаться и смердел. Теперь Егор внимательнее всматривался в грязь. В сложившихся обстоятельствах любая вещь могла пригодиться.
Под ногами заходил примятый кузов автомобиля. Оставалось совсем немного. Сквозь камни проступала жижа. Она булькала, пузырилась и засасывалась под камни снова. Наконец, последний камень был убран с многострадального автомобиля. Егор разглядел свою машину.
Сразу понять, что это именно автомобиль, было не просто. Его камнепадом сплющило так, что передок превратился в блин. Даже мотор не выдержал нагрузки и расплющился. Грязь в этом месте была вся в радужных разводах моторного масла. Задняя часть автомобиля, после задних дверей, была в лучшем состоянии. Егор очень рассчитывал, что бензобак выдержал
