бы не здесь?
Для подстраховки Егор взял трос и клинья, оставшиеся от погибшего спелеолога. На первый взгляд спуск к воде не представлял особых трудностей, но грязь на камнях могла сыграть злую шутку. Матвей сидел с заспанным лицом на самом краю площадки, и уныло следил за тем, как отец неуклюже спускается к воде. Отец чертыхался, когда нога соскальзывала с камня, но продолжал упорно спускаться. Матвей глянул на небо, опасаясь новой грозы. Но небо было безмолвно и потихоньку наливалось светом от поднимающегося солнца.
Егор подобрался к кромке максимального уровня воды, отмеченной на камнях темным налетом грязи. Поверхность воды в настоящий момент была ниже и находилась в двух метрах от грязной полосы. Склон под кромкой был скользким из-за жижи, высохнуть которой не давали регулярные дожди. Егор присмотрел более-менее ровную площадку, на которой можно было задержаться и дотянуться до воды. У него получилось опуститься на нее. Егор облегченно вздохнул. Он поднял голову и помахал Матвею. Сын вяло махнул в ответ.
- Ничего, скоро привыкнешь быть бодреньким по утрам. – Про себя проговорил Егор.
Он опустился на колени и зачерпнул ладонью воду. Она была мутной, но совсем не черной. Недостаток света и глубина водоема создавали такой эффект «черной воды». Егор попробовал ее на язык. Вода была соленой. Этого и следовало ожидать. Посмотрел налево и направо в поисках чего-нибудь, что скрывала вода. Напрасно, берег был абсолютно чист. До Егора дошло, что берег здесь чересчур крут, чтобы на нем что-нибудь задержалось. Следовало снова прогуляться к тому месту, где вода уходила из долины, либо прогуляться в противоположную сторону, в поисках пологого бережка.
Эта мысль показалась ему настолько очевидной, что Егору стало удивительно, как он не догадался об этом раньше. Препятствием для дальних исследований могла стать внезапная гроза с градом, значит, нужно было позаботиться о защите от нее. Подъем дался легче, чем спуск. Матвей протянул руку и помог отцу выбраться.
- Ничего? – Спросил сын.
- Ничего.
Вместе они вернулись в пещеру. Егор достал из заначки последнюю банку консервов.
- С этого момента стараемся экономить свечи, обедаем и большую часть времени проводим на свежем воздухе. С дровами, по ходу, полный абзац. Это последняя банка. Дальше нам придется есть только то, что сможем поймать сами.
Семья молча внимала речи отца. Катюшка смотрела на него во все глаза. Кажется, она начала догадываться, что обратно домой они вернутся не скоро.
Егор как-то резко вогнал нож в крышку банки и в три приема открыл её. Поднес банку к носу, чтобы понять, что находится внутри нее.
- Рыба в масле. – Заключил он.
Тамара к этому времени самостоятельно водрузила котелок над двумя горящими таблетками сухого горючего. Егор вывалил содержимое банки в котелок и немного пополоскал ее в горячей воде, чтобы не выбросить драгоценные капли калорий.
Бульончик получился жидкий. Но никто не роптал. Матвей полностью понимал глубину сложившейся проблемы. Сестра его, привыкшая доверять родителям, просто решила, что проблема временная и решится через некоторое время, нужно только немного подождать.
После обеда Егор взял резиновый коврик из багажника автомобиля, свернул его трубкой и обмотал тросом. Свободный конец троса он обхватил вокруг тела и зацепил коврик себе на спину. В руки взял многофункциональный топорик, полуторалитровую бутылку воды, фонарь с динамо и пару клиньев.
- Всё, я пошел. Без дров не вернусь. От пещеры далеко не отходить, свечки не жечь, можете продолжить искать что-нибудь нужное в окрестностях.
Егор одернулся, как солдат перед боем, и решительным шагом направился к выходу. Тамара подхватилась следом. На улице она обняла его.
- Егор, я тебя знаю, будешь ведь лезть куда попало.
- Нет, Том, не буду. Кто о вас позаботится, кроме меня. Обещаю быть осторожным и проверять по сто раз прежде, чем сделать шаг.
- Врун ты. – Не поверила Тамара.
- Мамой клянусь. – Сказал Егор и осекся, вспомнив про мать.
Тамара вздохнула.
- Скажи хоть, сколько дней будешь искать?
- Пока не найду.
Егор поцеловал Тамару в губы, развернулся и пошел вниз по дороге. Матвей с Катей вышли наружу и проводили отца взглядом.
- Ну, что будем делать? – Спросила их Тамара.
Вскоре Егор услышал шум прорывающейся на свободу воды. В безмолвном мире, где отсутствовал естественный природный шум, любой звук можно было услышать с большего расстояния, чем раньше. Через полчаса непринужденной ходьбы Егор достиг того места, где огромные объемы воды вырывались наружу. Вода здесь пенилась, закручивалась в водовороты и с шумом уносилась вниз.
Егор заметил, что уровень ее упал, и по дороге можно было спуститься еще метров на пятьдесят вниз. Дорога в этом месте не блестела, как в остальных местах, а была покрыта слоем грязи. Пора было сворачивать в сторону.
Егор нашел пологий подъем и забрался на него. Вообще Уральские горы тем и хороши, что крутых склонов на них не так уж и много, и всегда можно найти безопасный маршрут. Выметенная, как под метелку, ветром скала, позволяла уверенно ставить ногу без опасности, что под ней осыплется неустойчивая опора.
Он шел вдоль границы с поверхностью воды, то поднимаясь, то почти наступая в воду. Егору казалось странным, как можно было упрятать все свидетельства цивилизации? Сколько человечество жило на земле, сколько производило всего для комфортного существования и никаких свидетельств об этом ни разу не попалось ему на пути. Природа нашла способ замести следы за человечеством, почти не оставив улик. Невозможно было представить какую-то иную катастрофу, чтобы она могла произвести точное такое же сокрытие на теле планеты следов цивилизации. Разрушить и покрыть слоем грязи. Что ж, человечество давно напрашивалось.
Егор отмахал километра три от того места, где он сошел с дороги. Ноги с непривычки болели из-за большего напряжения. Пейзаж вокруг абсолютно не менялся. С одной стороны отполированный камень, с другой бескрайняя черная равнина. А над головой тяжелое небо, которое снова начало проявлять признаки беспокойства.
Егор осмотрелся в поисках укрытия. Ничего подходящего рядом не было. Кругом выровненные ветром скалы и ни одного подходящего навеса. Он решил идти до самого начала дождя, а затем прикрыться резиновым ковриком. Гром начался внезапно. Молнии не выбивались из-за туч, разряжаясь прямо в атмосфере. Из-за плотных туч они были почти невидимы, поэтому гром воспринимался как совершенно неожиданное событие.
Егор прибавил шаг, и чуть не поплатился за это. Неловко поставив ногу, он поскользнулся и едва не полетел вниз. Чудом зацепившись за камень,
