— Похоже, ты снова спас мне жизнь, брат Бальтазар, — произнес Гавриил, заметив приближающегося космического десантника.
Рагуил вытаскивал осколки из груди магистра. Его скальпель глубоко вошел в плоть, но ветеран даже не поморщился от боли.
— Это становится привычкой.
— Это вы спасли меня от взрыва, господин. Если бы не вы, Рэфаилу бы пришлось применить редуктор вместо скальпеля.
Гавриил улыбнулся, несмотря на то, что Рагуил добрался до костей с грудными мышцами, доставая серебряный осколок гранаты.
— Что ж, назовем это честью для нас обоих.
Бальтазар ухмыльнулся.
— Кадианцы. Они… — спросил Гавриил
— Большинство их них выжило, хотя все они получили ранения. — Бальтазару не нужно было говорить, что, скорее всего, они умерли при транспортировке на корабли флота, одно лишь серебро шрапнели могло доконать их.
Гавриил вздохнул.
— Жаль. Еще больше жаль, что мы так и не обнаружили Чумных Десантников, о которых предупреждали скауты.
Мускулы на щеках Бальтазара напряглись, и он отвел взгляд от магистра роты. Рагуил обнаружил последний осколок и удалил его, добавив к кучке уже вынутых фрагментов гранаты.
— На этом все, — произнес он.
Его бледная кожа контрастировала с кожей его коллеги, ее цвет почти не отличался от цвета кожи братьев из Гвардии Ворона.
— Я собираюсь сделать запрос на запрет твоего участия на передовой на два дня, чтобы твое тело успело восстановиться. Я потратил почти семнадцать часов на то, чтобы вынуть из тебя все осколки гранаты, и этим ранам нужно время, чтобы зажить.
— А я вежливо попрошу лорда Азраила отклонить твою просьбу. Благодарю за службу, брат Рагуил, но сейчас прошу оставить нас наедине с братом Бальтазаром, — в голосе магистра не чувствовались властные нотки, но взгляд, которым он одарил апотекария, был суров.
Рагуил кивнул и направился выполнять другие свои обязанности. Он прекрасно понимал, о чем хочет поговорить магистр. О делах, касающихся только Крыла Смерти.
— Что тебя беспокоит, брат? — спросил Гавриил, приняв сидячее положение на каменной глыбе.
— Почему вы решили, что меня что-то тревожит? — слишком резко среагировал Бальтазар.
— Тебя постоянно что-то беспокоило, еще до того, когда мы спустились в подземелья. Ты был подавлен. Ты должен был среагировать быстрее, чем я, но ты колебался. — Гавриил сделал паузу.
— Ты действовал так, словно нес на себе какое-то бремя. Возможно, какой-то секрет?
Реакция на слова незамедлительно отразилась на лице Бальтазара.
— Я хотел поговорить с капелланом об этом, но наша компания не позволяла мне сделать это. Ту небольшую часть времени, которую я провел в компании наших братьев из реклюзиама, я лишь сражался с ними бок обок.
— Я не капеллан, брат, но я подходящий слушатель, если ты хочешь облегчить свое бремя. Можешь говорить не по уставу. — Гавриил старался говорить как можно мягче.
Бальтазар набрал воздух. Он был новичком в рядах Крыла Смерти и прошел только несколько ступеней внутреннего круга Темных Ангелов. Он знал, что существуют секреты, которые могут потрясти Империум до самого основания, но сам он едва знал секреты своего собственного Ордена.
— Это случилось прямо перед второй орбитальной бомбардировкой, когда Стеклянная Равнина наполнилась ордами зомби. Среди возникшего хаоса я заметил Астартес-предателя в черной броне, поклявшегося служить Повелителю Чумы. Инквизитор тоже заметила его, и мы оба вступили в битву с предателем. Я повредил его руку, но ему удалось сбежать, до того момента, когда бомбы стали падать на землю.
— Ты знаешь протокол на случай встречи с Падшим, — прошипел Гавриил. — Об этом следовало сообщить немедленно.
Бальтазар понизил голос.
— Он не был Падшим. По крайней мере, не совсем.
— Что ты имеешь в виду под «не совсем»? Он был одним из наших братьев-грешников, или нет?
— Он не был Темным Ангелом, но носил знаки другого Ордена Непрощенных. Я видел их так же ясно, как и вас. Инквизитор также подтвердила мои догадки, однако она не догадывается о связи между нашими Орденами. Предатель убил ее учителя, и она жаждет мести.
Глаза Гавриила сузились.
— Какой Орден?
— Освятители. — Возникла пауза. — Я знаю протоколы по задержанию и допросу Павших, но я не знаю, что делать с предателями из рядов наших братьев. Что я должен был сделать, магистр Гавриил?
— Ты? — задумчиво произнес. — Ты ничего не должен делать.
— Но его предательство — пятно позора на нашей чести. Он не может уйти от наказания.
— Такого и не произойдет. Есть протоколы и для таких случаев, но ты пока не посвящен в них.
— Но именно я обнаружил его. Уверен…
— Это ничего не значит. С ним разберутся, — перебил десантника Гавриил.
Бальтазар собирался возмущаться дальше, но увидел идущего к ним апотекария Рагуила.
— Мои извинения, магистр Гавриил. Брат Бальтазар. Мы получили известие от лорда Азраила о том, что враг проник в Подземелье Проклятых. Он приказал всем способным сражаться Темным Ангелам прибыть туда.
Он посмотрел на магистра роты сверху вниз.
— Полагаю, что лишь потеряю время, упрашивая вас остаться?
Гавриил скривился.
— Мы не должны более обсуждать это, брат Бальтазар, — произнес он, спрыгивая с каменной кушетки. — Серв! Принеси мою броню.
Запах в кабине «Бича Предателей» был таким же убийственным, как и газовое оружие противника, часто применявшееся под землей. Тзула использовала бандану в качестве лицевой маски. После месяцев сражений немытая команда жутко воняла. Вода использовалась исключительно в питьевых целях, и запах пота немытых катаканцев смешался с выхлопами двигателей и сожженного масла. Даже когда выдавалась свободная минутка между битвами, открывать люк было не самой лучшей идеей. Спертый воздух подземелья не стал бы заменой этой вони. Однако случались и исключения. Имперские танки, даже сверхтяжелые, не были оборудованы туалетами, поэтому справлять нужду приходилось снаружи, но эти вылазки всегда сопровождались риском. Тамзаиран и еще три члена команды были выпотрошены мелкими демонами при очередной такой вылазке на прошлой неделе.
Поэтому, несмотря на сильнейшие «благоухания», Тзула понимала, что они вряд ли убьют ее. Чего нельзя было сказать о группах демонов, которые как раз вышли из тени и в данный момент карабкались по корпусу танка. Скрежетание когтей по металлу эхом отдалось от внутренних стенок боевой машины, не помогали даже гул силовой установки и рев гусениц. К’сии сделал практически невозможное, снова поставив «Адский молот» в строй, но тяжелая работа джокаэро могла оказаться под угрозой.
— «Тиндалос», это «Бич Предателей», — передал Страйк по воксу.
Полковник отрастил бороду за время кампании в джунглях. — Снимите с нас этих тварей.
— Вас понял, шеф, — пришел ответ одного из экипажей катаканцев.
Небольшой танк, позади «Адского молота», покинул построение и, обогнав несколько танков шедших впереди него, пристроился к боку командной машины. Развернув турель в сторону «Бича Предателей», «Адская гончая» выпустила раскаленное, огненное пламя. В то время как корпус танка был полностью защищен от подобной атаки, демоны, истошно визжа, просто исчезли в облаке огня. Эту тактику Страйк и многие другие командиры успешно применяли с самого начала подземельных войн, с момента, когда совершенно случайно «Адская гончая» оказалась слишком близко к «Гибельному клинку», и экипажу пришлось подпалить демона вместе с танком.
— Хорошая работа, «Тиндалос», — крикнул Страйк. — Займи место по флангу колонны. «Фуэго Дьябло», «Пламя Святости» и «Адская Ярость», вас это тоже касается. Мы приближаемся к подземелью, и я не хочу, чтобы образовалась пробка, если на нас снова нападут эти твари.
Еще три «Адские гончие» отделились от общей колонны, образовав второй и третий ряды вдоль тоннелей Атики. Так глубоко под землей проходы и пещеры были огромными, в течение многих поколений сюда доставлялись огромные роющие машины, и теперь танки и титаны класса «Боевые гончие» могли беспрепятственно передвигаться здесь. Разведчики, как гвардейцев, так и космических десантников, докладывали о трех небольших тоннелях, уходящих к коре планеты и обогащенных минеральными ископаемыми. Эти проходы были выкопаны десять тысячелетий назад и были настолько узкими и низкими, что, казалось, здесь работала раса карликов, давно исчезнувшая с лица и глубин планеты, а может даже и Империума. Тзула сменила позицию, разведя руки в сторону, чтобы в случае резкой остановки не потерять равновесия. К’Сии усовершенствовал управление и саму машину настолько, что даже при скорости двести километров в час команда не ощущала движение машины. Несмотря на срочность, К’Сии пришлось уменьшить скорость, чтобы остальные машины не отставали от танка.
