то, что полиция Бивертона всего лишь косвенно связала его с Джули Рейц, и думал, что держался на допросе вполне хорошо. Он немного занервничал, когда понял, что Ардены Бейтс и ее сына нет дома. Он спрашивал себя, почему они ушли, но особенно не беспокоился. Ардена ведь ничего не знала о нем.
Четвертого марта юджинская газета «Реджистер Гард» вышла под громким заголовком на всю первую страницу: «ПОЛИЦИЯ НАМЕКАЕТ НА ПРОРЫВ В ДЕЛЕ УБИЙЦЫ». Эта газета появилась в продаже в первой половине дня.
Прессу нужно было как-то сдержать, и шеф полиции Брайан Райли созвал пресс-конференцию.
– Сегодня в ходе расследования произошел значимый поворот, – осторожно сказал он. – Но это далеко не конец истории. Впереди еще много тяжелой работы. Никаких обвинений никому не предъявлено.
Во второй половине того же дня газеты и телевидение объявили общественности – и, несомненно, подозреваемому, – что полиция допрашивает человека по имени «Рэнди».
Репортеры пытались выяснить, кто такая Ардена Бейтс и куда она могла подеваться. Они нашли дом на Е-стрит и встали лагерем рядом с ведущими наблюдение полицейскими, ожидая, как и все остальные, что же будет дальше. То, что начиналось как методичное, тщательное расследование, быстро превратилось в комедию в духе «Кейстоунских копов». Окрестности Спрингфилда кишели репортерами, каждый из которых надеялся узнать побольше о живущем там человеке по имени Рэнди. Соседей расспрашивали о жильцах дома по адресу E-стрит, дом 3622. Соседи загадочно отвечали, что в доме живет Ардена Бейтс с сыном Микки. «Но сейчас их там нет, и никто не знает, что с ними случилось».
Соседские мальчишки рассказывали журналистам о живущем там славном парне, бывшем профессиональном спортсмене, который всем нравится. Сдерживаться прессе становилось все труднее.
Все это время Рэнди Вудфилд оставался дома за задернутыми шторами. Позвонив Шелли в Нью-Мексико, он пригласил ее в Юджин. О своих неприятностях Рэнди умолчал и сказал только, что жить им придется в Портленде из-за преследований надзорного офицера. Обрадованная девушка собрала вещи, арендовала прицеп и отправилась в далекий штат Орегон, не имея ни малейшего представления о том, что ее возлюбленный оказался в центре самого масштабного полицейского расследования в истории этого штата.
В полдень на третьи сутки в Юджине Дэйв Бишоп и Дэйв Коминек решили «забить» на решение окружного прокурора Пэта Хортона.
– Это было наше дело, – вспоминает Коминек. – Мы сказали себе: «Пошло все это к черту», – и начали действовать. Пресса что-то почувствовала. Внезапно все зашевелились. Мы объяснили людям, кто что будет делать и кто куда пойдет. Мы уже не могли просто сидеть и наблюдать за Рэнди Вудфилдом.
Разрыв с Хортоном был полным, но Коминек чувствовал, что ничего другого им не осталось. Его поддержал Бишоп. Его поддержал Ван Дайк, а того поддержал Энглерт.
В 13:45 5 марта Дэйв Коминек впервые встретился лицом к лицу с Рэнди Вудфилдом. Он и Рон Гризель из полицейского управления Юджина постучались в дверь дома на Е-стрит. Вудфилд впустил детективов и пригласил их гостиную. Он был спокоен и вежлив, просто кивнул, когда Коминек сказал, что физические характеристики Рэнди соответствуют характеристикам разыскиваемого ими преступника.
Соответствие и впрямь было практически полным. Увидев подозреваемого вживую, Коминек подумал, что смог бы узнать его в любой толпе. Высокий, мускулистый, настоящий атлет, Рэнди Вудфилд мог бы служить образцом для составителей его композитных портретов на столах во всех отделениях полиции вдоль трассы I-5. Детектив округа Мэрион ждал, когда Рэнди Вудфилд заговорит и что же он расскажет.
Не выказав открытой враждебности, Вудфилд, однако, забеспокоился и первым делом потребовал объяснить, на каком основании детективы из Бивертона забрали у него набор для чистки оружия и спортивную клейкую ленту.
– Они взяли все рулоны. Как это понимать? Им что, одного не хватило?
Могло ли быть так, что Рэнди Вудфилд не так уж прост и догадался, что оборванные края рулона можно совместить с найденными на местах преступления кусками? Коминек ответил, что не может комментировать действия полиции Бивертона.
– Они, наверное, обвинят меня в нарушении условий УДО, но я не виноват. Сотрудница сказала, что я должен вернуться в Портленд, и я собирался уехать сегодня утром, но потом мне сказали, что можно и позже, – пожаловался Рэнди. – Полиция следит за мной повсюду. Думаю, это ребята из Бивертона. Соседский мальчик сказал, что они считают меня Бандитом с трассы I-5.
– Полицейские из Бивертона осматривали ваш дом? – спросил Коминек.
– Да, осматривали.
– Не возражаете, если и мы осмотрим?
– Не возражаю. Я вам сам все покажу.
Рэнди устроил Гризелю и Коминеку экскурсию с гидом. Показал сувениры, связанные с «Грин-Бэй Пэкерс», похвастался своим золотистым «Фольксвагеном», объяснив, что это «Супержук» ограниченной серии.
– Один приятель немного помял его спереди. Я могу подать на него в суд, потому что у него не было страховки.
– Почему вы решили переехать в Юджин? – спросил Гризель.
– Пытался найти работу и одновременно поступить в колледж. Я подал заявление в «О’Каллаханс», «Де Фриско», «Атриум» и «Таверну». Хочу получить степень по физподготовке и надеюсь руководить спортивным клубом. Таким, в котором есть, например, ракетбол.
Разговор пошел уже легче. Детективы увидели, что Рэнди, заговорив о спорте, попал в свою стихию, и засыпали его вопросами. Упомянув «Пэкерс», он заметил, что ему, наверно, следовало остаться в баскетболе, а не в американском футболе. Обсуждая обычные для мужчин темы, Коминек не мог поверить, что Рэнди Вудфилд и есть тот, кого они ищут. Да, сходство с человеком на композитном портрете безусловное, но чтобы преступник был таким спокойным, приятным, компанейским парнем… Неужели они все-таки ошиблись? Оставалось только ждать, пока, в этом разговоре или в следующем, Вудфилд либо очистит себя от подозрений, либо сплетет себе ловушку.
Коминек спросил Рэнди о его предыдущих арестах, и Рэнди признался в происшествиях с непристойным обнажением и вооруженным ограблением, из-за которых попал в тюрьму. А потом спокойно объяснил, что все его сексуальные проблемы остались в прошлом.
– Я больше не занимаюсь такими вещами. У меня больше нет с этим проблем.
Коминек оглядел комнату. В камине лежала свежая зола, а на полке стояла банка с жидкостью для зажигалок.
– Вы тут, похоже, разводили огонь.
– Нет. Хозяйский мальчишка любит играть у камина. Он, наверно, и оставил. Дрова в гараже сырые, вот и приходится пользоваться жидкостью для зажигалок.
Коминек не слушал. Что бы ни сгорело в этом камине, оно исчезло навсегда. Разве что ребята из лаборатории смогут добыть оттуда что-то, проанализировав пепел. Скорее всего, фальшивая борода, вязаные шапочки, куртки с капюшоном потеряны бесследно. Вот черт.
– Вашей домовладелицы здесь нет?
Рэнди
