осталось, я не смогу. Это так сразу сделать невозможно, нужно долгое наблюдение. А приблизительную оценку вы и сами дать в состоянии. Первая стадия — появляются "чужие" мысли. Вторая — возможность вести диалог. Третья — у собеседника появляется имя и личность. Четвертая — "второй в голове" начинает иногда перехватывать управление. Руки-ноги "сами-собой" делают что-то, о чем вы даже и не думали. Ну а пятая — это уже грань. Стадию "именования" вы прошли? Ну, того-кто-у-вас-внутри вы в разговоре уже как-то называете?
— Нет. Хотя… — усомнился я. "Внутренний голос" давно уже не просто внутренний голос, а имя собственное.
— То есть ответ — "да", не так ли? Так это и не удивительно. Скорее, странно, что вы до сих пор не перешагнули грань. Видимо, у вас было очень насыщенное событиями детство.
— В смысле?
— По вашим словам, вы начали изучать окклюменцию "давно", но уже после поступления в школу. И при этом три-четыре года событий и впечатлений юношества не смогли превзойти воспоминания детства. Такое может быть только в том случае, если вам и "до Хогвартса" есть что соразмерно вспомнить.
"Ну да. Или была еще одна жизнь раз в семь-восемь дольше, чем эта".
— Хм. И что мне теперь делать? Прекратить? — спросил я.
— Что?
— Ну, изучать окллюменцию?
— Можно, но не получится. Вы одновременно не захотите, не сможете и не будете иметь причин это делать. Скорее — наоборот.
— То есть?
— Для начала, "веретено" уже создано, все будущие мысли будут уже накручиваться на него без вашего на то внимания. Или невнимания, в этом и есть основной его смысл. Разрушить же центр, конечно, можно, но только с потерей серьезного куска памяти и личности. Причем обрежется не так, как обливиэйтом, а гораздо… рванее. Ну а остальное…
Я как-то, по случаю, поинтересовался. У магглов считается болезнью, когда в голове хотя бы один "чужой" голос. Они, я слышал, от такого быстро сходят с ума. К чему я это говорю? А к тому, что, видимо, вы немного неточно поняли, или я не так объяснил, про стадии. Они — не переход от одной к другой, а дополнение с ростом частоты, плотности и… неадекватности. То есть, на второй стадии "чужие" мысли не пропадают. С личностью можно вести диалог и после того, как у нее появится имя. При приближении к грани при неправильно созданном веретене ваши и не ваши мысли, действия, голоса — все это превратится в одну единую… кучу, проявляющуюся постоянно. С кажущимися неравномерностью и случайностью. Например, на новогоднем приеме в министерстве ведете вы беседу с другим волшебником, а ваша рука сама бросает в него круцио. Это чистые воспоминания дают одну оценку, преобразованные, особенно на фоне гипертрофированно эмоциональных предыдущих — другую, холодную и взвешенную. Так что вы-сейчас-вы хотите сделать его другом, а другой-вы посчитал, что — это кровный враг, с которым никаких договоров быть не может. Впечатляет картина? — спросил меня окклюмент.
"Да это просто пиздец!" — подумал я, экстраполировав нынешнее состояние в будущее с повышающим коэффициентом. Волшебник же, получив ответ в форме согласного молчания, продолжил объяснения.
— Мы, волшебники, в целом, покрепче магглов, но это не тот случай. Поэтому большинство, видя, что проявляются симптомы приближения к грани, наоборот, усиленно занимаются, стараясь как можно быстрее перебежать за. Бывают и те, кто предпочитают пустить себе бомбарду в висок…
— Ясно. Проблема серьезная. Можно ли неверно созданное ядро… починить?
— Починить? Хм-м… Какое забавное слово. Репаро, хех, использовать? Да, "починить" я это, теоретически, могу. Однако есть несколько "но". Во-первых, надеюсь, вы понимаете, что исправлять неправильное гораздо сложнее, чем сделать хорошо с нуля?
— Да.
— Это хорошо. Во-вторых, с учетом запущенности случая каких-либо гарантий положительного результата, кроме того, что я приложу максимальные усилия — у меня есть моя репутация — дать я вам не смогу.
— Это хуже. Но шансы есть?
— Шансы есть. Тогда, по цене. На "протискивание новых нитей в готовый клубок" потребуется, ориентировочно, около двух лет ритуалов.
— Двух лет? — ужаснулся я.
— Ну, не постоянно. Сеансы, в среднем, раз в три-пять дней по три часа. И, сразу предупреждаю, для таких ритуалов нужны строго определенные условия, а именно — горные, так что вам потребуется на это время перебраться в Альпы.
— Ясно. Что по деньгам? — заранее внутренне напрягаясь, спросил я. Вряд ли сложный труд длиной два года окажется дешевым.
— Моя работа — десять-пятнадцать тысяч галеонов. Реагенты, они не такие дорогие, в стоимость не входят.
— Хера себе! — не удержался я, услышав такой ценник. "Да долг Крэббов Малфоям где-то в районе этой суммы!"
— А вы как думали? Вы, позавидовав скарабеям, решили вырастить на теле крепкую броню, но начали с того, что вырезали себе позвоночник. А теперь спрашиваете: "Это ведь правда несложно — быстро сделать обратно как было?"
"Супер! Эвон я, "как положено каждому попаданцу", удачно позанимался самообразованием! Стать либо шизофреником, либо ухудшенной копией Волдеморта, либо трупом. Выбор совсем не тот, который хотелось бы делать. А еще других презирал! Ладно. Теперь что? Денег — нет. Искать или нет? Спокойно прыгать по миру в связи с антиволдемортовской истерией вряд ли мне министерство разрешит даже "со справкой". Да и учитель тоже. Ну а жить там постоянно… Предлог "лечения на водах" мог бы стать идеальной возможность пропустить основную грязь и появится в Британии чистеньким уже после окончания гражданской войны… если бы не блядские гейсы гребаных Основателей! Исследования и восстановление популяции вообще не имеют каких либо привязок к способу, месту и времени, кроме сакраментального "до момента смерти". А вот если я упущу тело Дамблдора, то закрыть задание Слизерина будет в принципе невозможно! Ведь от Темного Лорда по канону останется только прах!
Конечно, на самый крайний случай, у меня есть еще один, последний вариант. "Перезанять", то есть использовав просьбу к Гриффиндору в качестве исполнения желания Слизерина. Но это на самый-самый-самый крайний случай. Судя по предупреждению Волдеморта, лучше "ало-золотого" вообще ни о чем не просить, чтобы в итоге не получилась попытка тушить костер бензином.
Получается, как такового выбора, что делать, на самом-то деле у меня и нет. "Ничего не лечить, больше гулять и надеяться на лучшее" — аж родной поликлиникой повеяло! Черт! Нужно было сразу же после попадания, прямо второго сентября, плюнуть на все и валить домой, на Родину!"
