class="p1">Лютый вынул из кармана огниво и двинулся в сторону видневшейся из—за кустов хижины.
– Отставить!
– Ты чего, лейтенант? – изумленно спросил Зарайя.
– Отставить, – устало повторил я.
– А как же Грик? – взъярился вдруг Хамар. – Они должны ответить за смерть моего солдата!
Обычно спокойный, угрюмый воин сейчас наливался тяжелой злобой. Дрианн счел за благо не вмешиваться, а Ом тихо, но очень неприятно засмеялся. На его лице поселилось отрешенно—презрительное выражение. Я кожей ощущал их непонимание и осуждение. Но не мог ничего объяснить. Боюсь, и вам сейчас не смогу. Хотя попробую. Клянусь копьем Стратаны, думаете, мне не хотелось подпалить Мракову деревню? Еще как хотелось! Не блаженный же я, в самом деле, чтобы прощать такое? При упоминании имени Грика ненависть сжала и перевернула все нутро, комом желчи встала в горле. Зубы свело от гнева, и руки сами тянулись к огниву, чтобы сжечь селение вместе со всеми его обитателями, а потом развеять пепел по ветру! Но нельзя было этого делать. Не было у меня убедительных доводов. Кроме разве что одного: это не наша земля, и нет ничего удивительного в том, что она отторгает нас. Мы – захватчики, с оружием пришедшие в чужую страну. Так почему ждем радушной встречи? Да, туземцы борются с нами ужасающими способами. Да, они поклоняются демонам. Но я не могу быть судьей. Не человеческое это дело. Пусть боги решают, кого казнить, а кого миловать.
Не стал я им, конечно, всего этого говорить. Они бы не поняли. Потому что солдаты, их дело – выполнять приказ. Да я и сам себя до конца не понимал. Знал только, что готов драться с врагом на поле боя, по—честному. А в деревне – дети, старики и женщины. Пусть живут, как умеют.
Воины нехотя двинулись вглубь леса. Первый майл прошли молча. Потом Хамар слегка оттаял и рассказал, как они меня нашли:
– Мы не заметили, лейтенант, как ты исчез. Спохватились, когда начали собираться. И Грик пропал. А его магичество, – насмешливый кивок в сторону Дрианна, – на травке сидел, возле водопада.
– Уж мы его расспрашивали, – подхватил Зарайя, – а он словно дурной, ни «бе», ни «ме». Не знаю, говорит, не видел ничего.
А вот это странно! Я же помню, как мальчишка подходил к водопаду. Собственно, в этот момент меня и ударили по голове. Я еще перед этим подумал, что Дрианн – Изысканный, каковая мысль меня изрядно рассмешила. Он должен был видеть, что произошло.
– Я правда ничего не помнил, – поспешил оправдаться маг. – На меня какой—то морок нашел.
Хамар продолжил:
– Мы обшарили все кусты, потом пошли дальше. Прочесали мили две вокруг. И только на следующий день парень вспомнил, что ты исчез прямо из—под водопада.
– Так вдруг и вспомнил? – удивился я.
– Ну, почему, – уклончиво протянул Хамар. – Пришлось немного встряхнуть.
Могу себе представить! Один вид угрюмого усача, явного выходца из Солнечного края, где царят простые жестокие нравы, внушал почтительный страх.
– Мы водопад оглядели – Мрак подери! – а за ним—то в скале пещера! – воскликнул Зарайя. – Оттуда подземный ход, по нему вышли в джунгли. Роту оставили, сами в разведку пошли.
Значит, вот как меня похитили. А заодно и Грика прихватили, благо он рядом стоял. Но почему маг не поднял тревогу, он же был в паре шагов от нас? Интересно. Очень интересно. Что же получается: Дрианна околдовали? Каким образом? Наслать заклятие, лишающее памяти, гунган просто не мог. Силенки не те. Может быть, прыснул какое—нибудь зелье? Это более правдоподобно. Или… но зачем? С мысли меня сбил Хамар, тихо спросивший:
– Зарево над деревней – это…
– Да, погребальный костер.
Пришлось рассказать, что произошло в селении. Я умолчал только о том, что Грика превратили в зомби. Иначе не сумел бы удержать их от расправы. Сказал просто, что его убили, чтобы застращать меня. Мой рассказ все восприняли по—разному: Зарайя искренне дивился, похлопывая себя по бокам, Хамар еще сильнее насупился, Лютый сохранял то же скептическое выражение лица, показывая, что не верит ни единому моему слову. Ну, а Дрианн, конечно, вдохновился:
– Рик, можно мне посмотреть ваш амулет?
– Потом, – пообещал я, не желая отдавать в руки мага опасную вещицу. Что—то мальчишка начал вызывать у меня смутные подозрения.
К тому же, я сам хотел изучить эту штуку. Если гунган не ошибся, и это действительно коготь Угелука, то у меня на шее болтается вовсе не амулет, а могущественный артефакт. Мог ли Вериллий не знать, что мне дарит? Сомневаюсь. Скорее всего, Его высокомагичество сам балуется Темными силами. Почему не сказал мне правду? А как он мог в этом признаться? Так или иначе, а подарок Верховного спас мне жизнь. Спасибо ему за это.
Мы шли по густому, курящемуся душным теплым паром лесу. Впервые я увидел, как выглядят настоящие джунгли. И мне они не понравились. Деревья росли слишком плотно, не так, как в наших лесах. Неприятным сюрпризом были толстые цепкие веревки лиан, которые так и норовили ухватить за ноги. Я все время спотыкался, недобрым словом поминая того, кому пришла странная фантазия создать такое непригодное для человека место. Досаждали какие—то мелкие насекомые, которые целыми тучами кружились над сочащейся нездоровой влагой землей.
– Подземный ход вывел на несколько майлов к востоку. Поэтому мы сильно отклонились от маршрута, – пояснил Хамар.
Когда мы добрались до роты, уже окончательно рассвело. Солдаты ждали нас в поросшем густой травой овраге, по краям которого были выставлены часовые. Наше появление воины встретили дружным криком «ура».
– Слава Лугу! Того, этого, мы уж думали: все, пропал наш лейтенант! – пожимая мне руку, восклицал Добб.
Йок, по обыкновению дружески врезав мне по спине так, что в ушах загудело, добавил:
– С возвращением! Ну что, двинули дальше?
Они были искренне рады моему спасению. Впервые с момента посадки на корабль я почувствовал себя не чужаком, не обузой, а частью чего—то целого. Понял, что в этих простых, не избалованных жизнью парнях обрел пусть пока не друзей, но единомышленников. И теперь рядом со мной будут те, на кого я могу рассчитывать, и ради кого сам пойду на все. Начинать следовало прямо сейчас, совершая маленький собственный подвиг. А именно, уставшим и не спавшим уже двое суток продираться вперед сквозь душный сырой лес.
И мы двинули. Впереди шел десяток Била Райтона, по меткому выражению Добба, «поганя» мечи о лианы и самые цепкие ветви деревьев и прорубая путь остальным. Следом двигались солдаты под предводительством Лютого, держа наготове арбалеты на случай непредвиденного столкновения с дикими зверями, или воинственно
