— Сейчас уже поздно. В любом случае мистеру Рагоци придется вернуться утром или в другое удобное для него время. — Мистер Таббс осадил младшего клерка, потом с раболепной почтительностью повернулся к посетителю. — Мне очень жаль, что вы пришли так поздно. Не сочтите за дерзость, но наша контора скоро закрывается.
Джон Генри радостно просиял.
— Я не против задержаться, чтобы услужить вам, граф. — Он намеренно подчеркнул титул, как для собственного удовольствия, так и в пику мистеру Таббсу. — Вас это устроит?
— Это весьма великодушное предложение, Джон Генри, — произнес мистер Таббс, но его скулы слегка порозовели, а голос стал еще более строгим. — Но такой человек, как мистер Рагоци, наверняка имеет другие планы на вечер. Он сам назначит нам время, когда соизволит просмотреть свои записи.
Рагоци наградил обоих клерков приветливой улыбкой.
— У меня нет никаких планов до самого позднего вечера. Я привык… ужинать в десять часов.
— Тогда решено! — воскликнул Джон Генри, опередив мистера Таббса. Он показал на свой стол. — Ваша книга здесь самая старая. — В его взгляде появился оттенок любопытства. — Вероятно, в вашем семействе очень прочны традиции предпринимательства.
— Гм, — только и ответил Рагоци, но в его бездонных глазах сверкнули веселые искорки.
Мистер Таббс не мог стерпеть, что его переспорил самый младший из клерков, и пришел в крайнее замешательство.
— Это немыслимо, Джон Генри. Ты прослужил здесь не так долго, чтобы я мог доверить тебе запереть дверь. — Он непроизвольно съежился, переведя взгляд на лицо Рагоци. — Боюсь, нам придется назначить другое время, мистер Рагоци.
Не успел Джон Генри привести очередной довод, как вмешался Рагоци.
— Но вы ведь не будете возражать против того, чтобы доверить ключ мне? — вежливо поинтересовался он. — Я веду дела с этой фирмой дольше, чем вы здесь служите. Уверен, это достойно вашего доверия, мистер Таббс. Вы не будете возражать, если я верну вам ключ завтра? — Граф говорил очень учтиво, но было ясно, что он не потерпит возражений. — Но я не могу не отметить вашу заботу о безопасности конторы.
У мистера Таббса больше не осталось возражений, и он резко кивнул:
— Меня это вполне устроит. Я сейчас же принесу вам ключ, мистер Рагоци, — сказал он и удалился, бросив на прощание сердитый взгляд на младшего клерка и настойчивого посетителя в черном плаще.
Джон Генри не придал значения недовольству старшего клерка; он жестом пригласил Рагоци следовать за ним и с сияющим от предвкушения лицом поспешно вернулся к своему столу.
— Я не понимаю, — тряхнул головой Джон Генри, глядя в старую книгу. — В отчете об этой операции не хватает двухсот фунтов. Как же этого никто не заметил? Не могли же они сделать ошибку в арифметических подсчетах?
В конторе стало совсем темно, и шум улицы уменьшился до случайного стука подков и колес; свет поступал только от масляной лампы на столе Генри Джона да от затухающих углей в камине. В помещении уже было не жарко, но, несмотря на прохладу, оставалось все так же душно.
— Здесь нет арифметической ошибки, — раздраженно вздохнул Рагоци.
Он снял свой плащ и остался в черном шерстяном пиджаке, скроенном по последней французской моде. Шелковая рубашка блистала безукоризненной белизной. Красный в белую полоску, тоже шелковый галстук был повязан на русский манер. Черные шерстяные брюки отличного фасона были идеально отглажены. Джон Генри, как ни старался, мог отыскать только один недостаток в облике иностранца: слишком толстые подошвы его черных ботинок.
Джон Генри изумленно моргнул:
— Но, граф, это бы означало, что… кто-то…
— Ворует, — негромко подсказал Рагоци и постучал по странице тупым концом карандаша. — Да, похоже, что так.
— Но… для чего?
— Ради выгоды, я полагаю, — ответил Рагоци, безуспешно стараясь изобразить философскую усмешку. — Это самая распространенная причина для воровства: ради той или иной выгоды.
— Выгода, — повторил Джон Генри, словно заучивая незнакомое слово. — В этой фирме?
— Возможно, орудовали двое: один здесь, а другой — за пределами Англии. — Рагоци взвесил на руке том. — Чтобы разобраться, кто за этим стоит и как давно начались кражи, потребуется немало времени. — Рагоци положил книгу на стол и достал из кармашка брюк часы. — Посмотрим, который час.
Джон Генри взглянул на настенные часы.
— Уже скоро девять, — удивленно заметил он. — Мне не следовало так вас задерживать, граф.
Полагаю, что это я вас задержал. — Рагоци протянул руку Джону Генри. — Я должен поблагодарить вас, мистер Бродрибб, за потраченное время. И еще я благодарен за проявленное внимание.
— Мне это доставило удовольствие, — ответил Джон Генри и вспыхнул, пожимая руку графа.
Я в этом сомневаюсь, — сказал граф, хотя его лицо все так же выражало дружелюбие. Заметив удивленный взгляд Джона Генри, он пояснил: — Я уверен, что такому молодому человеку, как вы, есть чем заняться по вечерам, кроме проверки старых бухгалтерских книг.
— Большая часть свободных вечеров посвящена учебе, — без особой охоты признался Джон Генри.
— Ага! — воскликнул Рагоци. — Тогда, возможно, вы позволите и дальше рассчитывать на вашу помощь. Если вы не откажетесь продолжить это исследование еще на один вечер, я заплачу за потраченное время. Надеюсь, вы не подвергаете риску свою репутацию, помогая мне?
— Почему вы так считаете? — спросил Джон Генри. — Есть подозрение, что с ваших счетов воруют деньги. Вы вправе возместить все, что было украдено. Я был бы плохим клерком, если бы старался прикрывать проступки своего работодателя.
— Все верно. Тем более вы имеете право принять деньги за оказанную помощь. Если бы не ваше содействие, я затратил бы гораздо больше времени.
Рагоци явно был доволен.
— Но это вряд ли необходимо. — Джон Генри уставился на умирающий огонь в камине. — Мистер Таббс позволил мне остаться, поскольку я самый младший среди клерков. Он не рассчитывал, что я смогу обнаружить нечто важное.
— Вы полагаете, он что-то скрывает, — произнес Рагоци тем же дружелюбным тоном, но настороженность в его взгляде встревожила Джона Генри.
— Я сомневаюсь, что он позволил бы мне остаться, если бы боялся, что вы узнаете… то, что узнали. — Юноша поднял руки. — И вы отлично справились бы и без меня. Моя помощь слишком ничтожна…
— Тем не менее разрешите мне компенсировать потерю свободного времени.
За учтивыми словами таилась несгибаемая воля; Джон Генри ощутил ее и кивнул.
— Благодарю вас, граф, — сказал он. — Я останусь на завтрашний вечер, если вам будет угодно.
