Читаем без скачивания Выбор шатеры - Яна Ясинская

— Просто хотел узнать, что у тебя там с альтаирцем? В конце концов, имею я право полюбопытствовать? Я, между прочем, твой родной брат! Я отвечаю за тебя!

Ну надо же! Родственно-семейные чувства внезапно проснулись! Неспроста всё это. Нутром чую, что неспроста!

— Анигай, давай на чистоту. С какого перепугу вся эта внезапная забота обо мне? Мы же ещё в Руаре договорились, что каждый сам за себя.

— Мало ли о чём мы договорились, — ворчит брат, отводя взгляд.

Смотрю на его смущённо-растерянный вид и начинаю, и вправду, допускать мысль, что ему не всё равно на меня.

— Что будет после того, как вы вернёте кристалл? — Анигай поворачивается ко мне, в его взгляде отчётливо читается беспокойство. — Ты улетишь вместе с ним на Альтаир?

— С чего ты взял? — видимо, мой голос звучит не слишком убедительно, раз брат воспринимает мои слова, как положительный ответ.

— Ада, я не верю, что он отпустит тебя во второй раз, — вот уж не ожидала от брата столь предельно честного ответа. По сути, Анигай только что озвучил то, в чём боялась признаться себе я сама.

Да. Эван никогда меня больше от себя не отпустит. И это факт. В глубине души я знала этого с самого начала. С той самой нашей встречи в Руаре, когда я поняла, что передо мной он. Жизнь вновь свела нас с альтаирцем, чтобы оставить вместе навсегда. Наверное, не зря всё-таки наши имена переплетены в Великой Книге Судеб. Иногда мне кажется, что наша встреча с Эваном в Катаре была предопределена ещё задолго до нашего рождения. Потому что только рядом с ним я могу быть сама собой. Он всегда был, есть и останется недостающей половинкой меня. И я, если честно, рада этому.

— Тебе идёт альтаирский наряд, сестра, — брат невесело усмехается. — Вот уж не думал, что скажу это, но… Мне будет не хватать тебя.

— Полетели с нами! — Господи, как же я не хочу расставаться с этим оболтусом. Пусть он никогда не был идеально-образцовым братом, частенько обижал меня сам, но никогда… Никогда не давал в обиду другим! Всегда заботился обо мне. И… любил. По-своему. Как умел. Но тем и ценна для меня любовь Анигая.

Брат отрицательно качает головой.

— Спасибо за предложение, но… Нет. Ада, посмотри вокруг, — Анигай поднимает руки, словно пытаясь объять огромный величественный императорский замок. — Всё это и есть моя жизнь. Моя мечта. Ты же сама знаешь: я с детства бредил этим замком. Хотел охранять самого императора. Быть, как дэус Карл, возле него во всех военных походах. Мне будет тебя не хватать, сестра. Если честно, даже очень… Но всё, что я могу: просить тебя остаться в Руаре или хотя бы просто на Дарии. Но… Отар тебя побери! Из нас двоих ты всё равно выберешь альтаирца!

— Брат, не надо так… Не говори…

— Ада, — впервые в голосе Анигая я слышу нотки грусти и какой-то странной, неизведанной раньше нежности. — Мы оба знает, что я тебе не брат.

Отар бы побрал этого мальчишку! Ну зачем?! Зачем было всё так портить!

Конечно, в глубине души мы всегда прекрасно знали, что не являемся кровными родственниками. Акраба не раз в пьяном бреду рассказывала нам не только байки про то, как она была лучшей шатерой Руара, но и про то, как однажды заснеженной ночью обнаружила в люльке двух новорождённых вместо одного. Как она бросилась искать повитуху и обнаружила её висящей на дереве перед нашим домом. Готова спорить, это её отголосок видел Дэрэк в ту ночь в Сумрачном лесу.

Логика Анигая проста: если Акраба не соврала про то, что была шатерой, значит, не соврала и в остальном. Беспутная сама не знала, кто из нас двоих её родной ребёнок. Так что Анигай, увы, прав.

Он мне не брат.

— Это ничего не меняет, — тихо отзываюсь я. — Ты всегда был и останешься моим братом. Другой семьи, кроме тебя, у меня нет.

Столь непривычный для нас откровенный задушевный разговор начинает заметно нервировать Анигая, непривыкшему к проявлению вообще каких-либо чувств, кроме гнева и раздражения.

— Слушай, надоел мне что-то весь этот наш задушевный разговор. Всё, что я хотел тебе сказать — уже сказал. Может лучше пойдём, погуляем по ночной Адейре? — Глаза брата устремляются на сверкающую в ночи современную часть города. — Я столько раз был в столице, но не разу просто так не гулял по ней. Не уверен, что ещё выпадет такой шанс. Как тебе, составишь компанию?

Брат, приветливо улыбаясь, протягивает мне руку. Я смотрю на него и… отступаю.

Я слишком… Слишком хорошо знаю Анигая! Может, по крови, мы и не родственники, но я этого прощелыгу знаю, как самою себя! Да он зубы мне здесь заговаривает! Вот, что он делает! «Прогуляться в Адейру!» Как же! Всё что ему надо — увести меня подальше от Аскорэора. От Эвана…

Всё внутри резко холодеет. При одной мысли, что мой мальчишка-альтаирец в эту секунду находится в смертельной опасности, мне становится плохо. Разворачиваюсь и без объяснений несусь прочь из оранжереи.

— Ада! Стой! Ты куда? Не ходи туда! Не надо! — встревоженный голос брата остаётся далеко позади.

Перепрыгивая сразу через пару лестниц, ругая на чём свет стоит свою собственную глупость и полы длинного платья, из-за которых я несколько раз чуть не падаю. Влетаю в покои Эвана и застываю от изумления, взирая… на полуобнажённую томную Мэд, лежащую в уже разобранной постели моего мужа.

Наверное, я всё-таки никогда не смогу понять этих женщин. Конечно, я прекрасно знал, что подруга Ады — Мэдэлин — шатера и от неё можно ждать всего, чего угодно, но додуматься залезть ко мне в постель, зная, что мне нравится её подруга, это, по-моему, перебор.

Пару минут с интересом наблюдаю, как шатера флиртует со мной. После чего…

— Встала, оделась и пошла вон, — звучит грубовато, но, похоже, с эта самоуверенная стерва по-другому не понимает.

— Ты уверен? — томно интересуется Мэд, изящным жестом сбрасывая бретельку кружевного лифа.

Понятно. Планирует идти «в атаку». Но это уже, извиняюсь, без меня. Выхожу из спальни прежде, чем шатера успевает среагировать. И делаю это весьма вовремя, потому что, не успеваю дойти до кабинета, как в холл вихрем залетает запыхавшаяся Адамаск. Она настолько спешит, исчезая в нашей спальне, что проносится, не замечая меня.

Стою посреди спальни и отказываюсь верить собственным глазам: полуобнажённая длинноногая пышногрудая Мэд лежит в нашей с Эваном постели. Ещё и улыбается!

Вот курва! Я её точно убью! Сначала её, а потом его! Или наоборот! Я ещё пока не решила.

Предатели!

Ну ладно Мэд! От неё с самого начало нужно было ждать подвоха! На то она и шатера. Но Эван! Хорош! Всё-таки Акраба была права: все мужики одинаковы! Думают не тем, что на шее, а тем, что в штанах!

Быстро окидываю взглядом комнату в поисках альтаирца. Как ни странно, его нигде нет. Несусь в ванную — там тоже пусто.

— Где он?!

— Здесь.

Ироничный голос Эвана раздаётся у меня за спиной настолько неожиданно, что я подпрыгиваю.

Стоит, красавец, у двери! Ещё и улыбается.

— Не помешала? — ехидно интересуюсь у него.

— Мы уже закончили, — томно потягивается нахалка Мэд.

Если бы взглядом можно было убивать, Мэдэдин сейчас была бы как минимум с несколькими серьёзными переломами.

— Ну и как, понравилось?

Вообще-то вопрос адресован Эвану, но вместо парня отвечает всё та же довольная шатера.

— Лично мне — очень!

Ну всё! Теперь я точно буду кого-нибудь убивать! Кровь пульсирует в висках. В глазах темнеет от гнева и обиды. Рука сама тянется к дреду. Не пойму, что со мной… Хотя, кому я вру? Я прекрасно знаю, что со мной.

Ревность. Вот, что со мной. Я настолько дико ревную моего мальчишку-альтаирца, который всегда был только моим, что готова голыми руками придушить невесть откуда взявшуюся соперницу.

— Ада, успокойся. Ничего не было, — Эван не сводит с меня синих смеющихся глаз. Похоже, ему очень льстит, что я его ревную.

Нет! Вы только посмотрите на него! Ещё и забавляется!

— Не было?! А эта курица общипанная как в твоей постели оказалась?!

— Представление не имею. Когда я пришёл, она уже была здесь.

— Ой, Эван, да ладно тебе! — Мэд грациозно встаёт с кровати, изящно виляя бёдрами, подходит к альтаирцу, обнимая его. — Ада не дура. Она всё прекрасно понимает!

Разрази меня драг! Да у неё под полупрозрачной сорочкой и нет ничего!

— Ничего я не понимаю! Чего ты к нему припёрлась? Что тебе от него надо? И только не говори, что от любви голову потеряла, — взрываюсь я, резко убирая руки подруги с моего альтаирца. — Руки убери, а то я тебе их поотрубаю!

Мэд заигрывающее смеётся, но всё же отходит от Эвана на безопасное расстояние.

— Ну зачем же сразу «от любви». Вполне достаточнои от «желания». Парень-то видный. — Шатера куксит губки. — Ада, не будь такой жадиной! Хорошими мужиками делиться надо!