Впрочем, сокрушаться уже поздно. Разбившуюся чашку можно склеить, но нельзя продать за первоначальную цену. Если Киоко сделает хоть шаг по направлению к возобновлению их отношений, это будет воспринято проявлением алчности, бессовестности, лицемерия и, богиня знает, чего ещё. Да, это был бы хороший вариант, многообещающий, но гордость должна быть превыше всего.
Будучи человеком, а не совершенным существом, Амамия, конечно же, испытывала зависть, обиду и разочарование, глубоко задавив их в себе. Не быть им с Мацумото-Фудзивара друзьями. Ох, не быть! Если бы он был серьёзен по отношению к её дочери, то по секрету признался бы ей, но этого не произошло.
— Тоже мне принц, прикинувшийся нищим, чтобы проверить искренность чувств возлюбленной, — сердито фыркнула Амамия.
Определённо такую версию светские сплетники тоже хорошенько посмакуют, уже понятно в чью пользу. Кроме того, члены рода Такэути чуть ли не до смерти будут припоминать ей эти «советы». Теперь начнут оспаривать и подвергать сомнению любое её решение, указывая, что Амамия уже допустила серьёзную ошибку и им бы не хотелось её повторения. Киоко тоже замкнётся и больше не будет к ней прислушиваться, а то и затаит глубокую обиду, ведь получается, что причина разрыва оказалась ложной. С какой стороны ни посмотри, ситуация выглядела неприятной. Сидя в саду, Амамия пока никому не хотела показываться на глаза, чтобы не видеть в них упрёков.
Тяжело вздохнув, она позвонила дворецкому и попросила отозвать частного детектива, который должен был выяснить, нет ли вины Мацумото в том, что недавний тендер внезапно вместо Хоримии достался Теннояма. Даже если и есть, сейчас в этом деле лучше не ковыряться, иначе это будет выглядеть ещё более неприглядно и… опасно.
Посмотрев на телефон, женщина вновь поморщилась. Сейчас начнут звонить все, кому не лень, особенно подружки и с придыханием, с трудом сдерживая восторг, интересоваться, что это было с её стороны. Большая глупость? Коварный замысел, чтобы всех обмануть? Неужели на самом деле это Фудзивара указали им на дверь? Ревность? Слабоумие и отвага? Попытка поднять ставки? И что им на это ответить? Да я сама ох…
— Бедная моя доченька, — грустно прошептала несчастная женщина, помассировав виски.
Киоко тоже хорошо всё это понимала и даже соглашалась с последним утверждением Амамии, поэтому чувствовала себя просто разбитой, обманутой и слабой, как ни странно. «Железная леди» оказалась не столь уж прочна. Она так и не нашла в себе сил позвонить Синдзи. Ей перед ним было ужасно стыдно. Конечно, обвинять Синдзи в том, что он был с ней нечестен проще всего. Забавно, когда-то она была выше него во всём, а теперь всё круто поменялось. Жизнь несправедлива — уже в который раз убеждалась в этом.
Интермедия 3
— Какого чёрта я узнаю обо всём последней⁈ — вопила, оскорблённая до глубины души, Аямэ, прыгая на кровати.
После эпичного налёта на съёмочную площадку, о чём она ничуть не жалела, девушку наказали, запретив некоторое время покидать дом, кроме как ради поездок на учёбу. Разбирательства по тому происшествию шли до сих пор, поэтому было решено не дразнить журналистов. Аямэ сокрушалась только о том, что не присутствовала при разговоре Отомо с Ватанабе. По словам подруги, после этого у него был очень бледный вид. Жаль, она этого не видела. Кобель! Все мужики — кобели, но не все в достаточной мере.
— Мацумото, за что ты так со мной? — подняла взгляд к потолку. — Наследный принц! Ну надо же. Обалдеть! А я не в курсе. Мы же вместе могли бы… могли бы… — задумалась, — устроить такое, что содрогнулось бы всё Токио, — девушка вновь обиженно завопила.
Среди всех друзей Мацумото она легче всего пережила такие потрясающие новости, хотя бы потому, что изначально имела на его счёт завышенные ожидания. Если Аямэ что-то и не устраивало, так это то, что Синдзи не оказался тайным внуком императора. Безобразие! Тогда бы всё стало ещё интереснее.
Усевшись на кровать, она в очередной раз попыталась до него дозвониться, однако с тем же результатом. Радостью хотелось поделиться, особенно чужой, а ещё «немножечко» узнать свежих подробностей. Ну что за невезение.
— А ведь я с самого начала знала, что он не такой, как все, — гордо объявила девушка, выпятив грудь.
Конечно, задним умом мы все умны, храбры и непорочны.
— Постойте, но ведь это получается, что мне теперь могут разрешить строить на него планы, — замерла с округлившимися от удивления глазами. — Правда, скорее всего, опять несбыточные, только уже по другим причинам, — проявила догадливость, отчего тут же загрустила.
Быть слишком умной тоже вредно.
— Интересно, а как теперь изменились наши отношения? — задумалась Аямэ. — Думаю, никак. Ну и хорошо, — не стала на этом зацикливаться.
Эмоции девушки менялись очень быстро. В ней их скопилось даже слишком много, самых разных. Аямэ было скучно, так что ничем не сдерживаемый полёт фантазий продолжился.
— Это сколько же у него ещё тайн? Что скрывает подлый Мацумото? Очень любопытно. Ничего не знаю, но он мне обо всём расскажет. Расскажет-расскажет, никуда не денется, — зловеще улыбнулась Аямэ, захваченная новой идеей. — Так, где моя пилочка для ногтей?
Не теряя ни секунды, полезла за косметичкой, совершенно забыв о том, что у неё, вообще-то, вроде как, появился парень. В том-то и дело, что, вроде бы, хотя он искренне считал иначе.
Интермедия 4
— Какой сегодня замечательный обед. Спасибо, дорогая, — поблагодарил супругу глава семьи Татибана. — Сайто, как тебе сегодняшние новости, взбудоражившие сеть? — добродушно поинтересовался у сына.
— Весьма… неожиданные, — дипломатично ответил Сайто, покосившись на него взглядом.
— Но крайне интригующие, согласись. Провернуть всё это и не быть пойманным за руку, дорогого стоит. Учись.
Это не было приказом или упрёком, а обычным отеческим советом.
— Фудзивара годами водили всех за нос, выстраивая конфигурации, которые никто не замечал. Изумительно. В случайности я не верю, как и в большую удачу. Любая удача строится на хорошем расчёте или интуиции. Как я и говорил, наших японских «динозавров» ещё рано сдавать в музей. Они ещё не раз встряхнут этот мир. Красиво сыграли. Хорошо, что мы не сглупили и вовремя отошли в сторону. Видите, моё решение было взвешенным и продуманным. Отца тоже рано списывать со счетов, — насмешливо посмотрел на своих детей, верящих, что он не знает об их делёжке будущего наследства за его спиной.
— Это было правильным решением, — спокойно согласился Сайто, давно перешагнувший через свою обиду. — Уступить Фудзивара даже почётно, тем более, отделавшись незначительными потерями. Есть чем гордиться.
— Я надеюсь, ты сейчас только про фирму говоришь? — иронично уточнил отец. — Советую вновь обратить пристальное внимание на Киоко. Попробуй с ней помириться, поухаживать. Женщины вспыльчивы, но отходчивы. Глядишь, выброшенные в мусорное ведро планы можно будет оттуда достать, отряхнуть и вновь положить на стол. Нашим родам это принесёт немало пользы, — посоветовал.
— Разве всё можно вернуть? — удивился Сайто, не ожидавший такого резкого поворота событий.
— Да. Теперь твои шансы даже выше, чем раньше, — обнадёжил глава семейства. — Такэути Фудзивара не пара, это уже понятно. Другую выгодную партию она найдёт не скоро, если, вообще, найдёт, — цинично отметил этот факт.
— А разве люди не скажут, что мы подбираем за Фудзивра то, что им не подошло? — забеспокоилась своенравная дочь, заботящаяся в первую очередь о своей репутации.
Укрепление позиций Сайто её тоже не радовало.
— Не выставим ли мы себя в плохом свете?
— С чего бы? Сайто и Киоко были вместе ещё до появления Мацумото. Их за глаза даже называли женихом и невестой. Наоборот, всё можно представить так, словно Фудзивара вклинился между ними, польстившись на Такэути, понял, что там ему ничего не светит и, получив повод, ушёл. То, что Киоко предпочла выбрать Сайто, только добавит нам уважения. Мы не подбираем за Фудзивара, мы отстояли своё, проявив уважение, упорство и не потеряв достоинства. Это большая разница, — отец наставительно поднял указательный палец. — На этом можно хорошо сыграть, утерев кое-кому нос.
