…кто это?
…Амелия Андерфолл. Единственная дочь тана Андерфолла. Тот, кто на ней женится, унаследует и земли, и титул, и немалое состояние.
Девушка знает себе цену и смотрит на меня с вызовом.
Ну да, она молода и омерзительно собой хороша. Темные волосы, перевитые серебряной лентой. Невинное личико. Зеленющие глаза… и недетская томность во взгляде, предназначенная не для меня. Голос грудной, глубокий.
…будешь на нее так глазеть, с кровати прогоню.
Нет, я не ревную. Почти.
…на пол?
…на пол.
…на полу места много… просторно…
Это что за намеки на уровне ощущений? И даже не сказать, чтобы двусмысленные, и даже не сказать, чтобы намеки. Неприлично при подданных о таком думать!
Ладно, сочтем обещанием. И пусть только не исполнит.
…исполню. Теперь уж дело чести.
О да, к вопросам чести их светлость относятся крайне серьезно.
…полагаю, она не по мою душу прибыла. Андерфолл — глава Геральдической палаты и в курсе некоторых… изменений. Думаю, решил воспользоваться ситуацией.
…и кто жертва?
…Урфин.
Мне и сказать-то нечего.
Амелия Андерфолл удаляется. В ее движениях нет ни поспешности, ни скованности. Она знает, что юна, хороша собой, состоятельна и родовита. Она привыкла получать то, чего желает, и я даже думать не хочу, почему у этой юной стервы возникло желание столь странное. Но Тиссу обидеть не дам.
…если он позарится на эту… Амелию, я его лично придушу.
…сердце мое, я сам буду очень разочарован. А душить ты не умеешь. Я видел.
Это когда же? Кажется, нашу светлость до удушения подданные еще не довели, пусть и возникает порой желание, но я его сдерживаю.
…и удушение — в принципе крайне неконструктивный способ. Слишком долго и ненадежно. Обычно ломают шею, но на это у тебя не хватит сил.
…и что посоветуешь?
Какая конструктивная у нас беседа. А главное, что Кайя весьма и весьма серьезен.
…яд или сталь. Небольшой клинок, который легко спрятать. В прямом бою ты не выстоишь, не стоит и пытаться. А вот для одного удара возможность почти всегда имеется. Бить лучше в шею — там артерии. Или в подбородок. Как вариант — в висок, но в этом случае нужно приложить силу, чтобы пробить кость. Еще можно сзади, тоже в шею, между позвонками. Следующая удобная цель…
…дай догадаюсь, сердце?
…нет. Не пробуй. Если наткнешься на грудину или ребро, то лишишься оружия. Ты не проломишь кость. Под ребра. Слева или справа. Сзади или спереди — неважно. Ранения в область живота всегда болезненны и крайне опасны. Кроме того, внутреннее кровотечение быстро ослабит противника. И выглядят они довольно мерзко. Это деморализует…
Что-то не вижу я себя в образе воительницы, швыряющей кинжалы направо и налево. Я скорее визжать буду и брыкаться, но вот чтобы кого-то сознательно в висок пырнуть…
…сердце мое, я не хочу даже думать о том, что это тебе когда-нибудь пригодится. Охрана будет защищать тебя до последнего, но…
Но и Сержант не всемогущ и уж тем паче не бессмертен. А паранойя мешает просто зачеркнуть тот вариант, когда я останусь одна.
…прежде, чем ударить, убедись, что тебя не видят. Скорость реакции у тебя много ниже, чем у тренированного воина, и единственный шанс — неожиданность. И думай, куда бить. Учитывай возможность того, что твой соперник может носить защиту. Держать нож лучше двумя руками. И не колебаться. До того, как решишься, — можно. Если же решилась — исполняй.
Кайя замолкает. Молчу и я, раздумывая над тем, что вряд ли смогу ударить человека, зная, что бью насмерть. Это… неправильно.
…но возможно. Иза, то, что я сейчас сказал, это вариант крайнего случая, когда других вариантов просто не останется. И я сделаю все, чтобы такой крайний случай никогда не наступил.
Я верю.
Кому еще верить, как не Кайя… и церемония продолжается. За ней последует торжественный ужин. А там и бал начнется.
От заката до рассвета.
Но рядом с мужем я не боюсь вампиров.
И все-таки Тиссе было не по себе.
Конечно, она больше не прячется на балкончике, откуда видна лишь часть огромного зала, мечтая о том, как однажды сама окажется на балу. Чтобы в красивом платье. Чтобы все на нее смотрели и удивлялись тому, какой она стала. И чтобы она шла, гордо подняв голову, никого вокруг не замечая…
Исполнилось.
Оказалась.
В платье. И платье было таким, что Тисса долго раздумывала, имеет ли она вообще право его надевать. Муар и кружево. Два оттенка белого дополняют друг друга. Простой покрой, в чем-то строгий даже. Ни бантов, ни лент, и единственной кокетливой уступкой моде — паутинка воротничка, что крепился к платью на жемчужных пуговках. Они же украшали рукава и сетку, под которую пришлось убрать волосы, — платье требовало открытой шеи.
В этом наряде Тисса выглядела более взрослой. И совсем не такой, как она привыкла.
Но смотрели на нее не из-за платья… вернее, из-за него тоже, обсуждая, во что обошелся наряд. И чем Тисса его заслужила. Наверняка удивлялись тому, какой стала, но без восхищения — реальность и мечты во многом расходятся. Оставалось идти, гордо подняв голову и никого вокруг не замечая.
Но как спрятаться от людей среди толпы? И не только взгляды, но и слова настигали Тиссу.
— …совратил…
— …и прилюдно, представляете… а потом, говорят…
— …какой позор…
Им нравится ее обсуждать. От разговоров, а не от жары на щеках вспыхивает румянец, в глазах появляется жадный, какой-то животный блеск. И люди тянутся друг к другу, желая поделиться новостью.
— …их видели даже на лестнице, где… ни стыда…
— …ни совести. — Тан опять подобрался незаметно. — Представляешь, даже на лестнице. Как ты думаешь, нам понравилось бы на лестнице?
— Не уверена. — Рядом с ним Тисса могла улыбаться. — На лестницах всегда сквозняки.
— И свидетелей много.
Вид у тана был донельзя серьезный, но Тисса по глазам видела, что ему весело. А все вокруг замолчали. И смотрят так… выжидающе. Им нужен новый повод?
Урфин готов его дать.
— Ты и вправду очень взрослая в этом платье. — Он целует раскрытую ладонь, в очередной раз нарушая все правила, что не ускользает от глаз общества. — А перчатки мне не нравятся. Холодные.
— Так положено.
— Если положено, то я потерплю.
Терпения его надолго не хватит. А руку отпустить не спешит. И хорошо, потому что Тиссе нужна опора. Следовало признать, что в мечтах балы куда как приятней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
