Какая-то женщина причитала: — У меня дети!
— Твоя взять автомат и защитить своих детей, — требовал от неё Грыг.
— Кому ты суёшь автомат, зелёномордый? Не видишь, она ещё ребёнок, тем более девочка!
— Демоны говорят, что у женщин мясо нежнее и вкуснее чем у мужчин. Единственный способ защититься — застрелить тварь раньше, чем она начнёт жрать. Для этого и нужно оружие.
— Куда мне? У меня одна рука сухая, как я буду воевать?
— Твоя права, — согласился Грыг. — Тогда держи гранату. Зажмёшь в целой руке и когда демон станет жрать твою, твоя сунет гранату ему прямо в пасть!
Так, постепенно продвигаясь по городу, вместе с разрастающейся толпой, Грыг раздал все запасы из грузовика сотника.
Зурмази посадила гоблина на плечи и тот, возвышаясь над толпой, принялся говорить.
Наверное, речь можно было бы составить речь и получше. Но получилось, как получилось. Главное, что это сработало.
— Все хотят жить? — спросил он оглядев собравшихся с высоты роста троллихи. — Твари нас убивать, если мы не убьём их! Нет времени бояться! Страх прочь! Смелость приходи. Кто не идти воевать с демонами, того бить по голове Зурмази или моя прострелить ногу, и ваша плакать. Вперёд! Вперёд говорить моя! За Надежду Богданову!
Оратийцы не знали кто такая Надежда Богданова. Должно быть они подумали, что это какой-то героиня или богиня гоблинского народа, если её именем зелёномордый урод призывает на битву. Продолжая сидеть на плечах у Зурмази с слишком большим, для его роста, автоматом в руках, гоблин был карикатурно смешон, но почему-то никто не смеялся. Сама троллиха вооружилась пулемётом и ростовым щитом, закрывающим хорошо если половину её большого тела.
— Вперёд! — подавая пример, гоблин, верхом на троллихе, шёл вниз по улице, к пригородам.
Удивительное дело, за его спиной никто не принялся разбегаться. Люди пошли за ними. Женщины, старики, дети и немного мужчин. Гражданские. Те, кого должны были защитить солдаты взяли оружие в свои руки и отправились защищать себя сами. Сколько их было? Пять сотен? Шесть? Пара ифритов, при некоторой доле удачи и грамотном планировании, мог бы пожечь их всех. Но они всё равно шли несмотря на страх и ужас. Было что-то такое в корявых словах маленького гоблина, что сковало этих людей незримой цепью и влекло следом за ним, навстречу опасностям и чудовищам.
Может быть кто-то и хотел бы потихоньку затеряться в переулке или отстать, но не смел на виду у всех остальных.
— За Надежду Богданову!
Странное дело, их толпа, идущая из центра города по направлению к линии столкновения с противником пролегающей уже в пригородах, только становилась больше. Словно выходя из под действия какого-то заклинания, жители города переставали дрожать, выходили и присоединялись к ведомой маленьким гоблином толпе. Не все. Далеко не все. Но некоторые.
Почти наверняка большая часть из них погибнет. Но, при этом, они задержат демонов на какое-то время. Стоило ли оно того? Уж лучше, чем сидеть по подвалам, словно тушёнка длительного хранения для тварей.
Маги. В Молино имелся магический квартал. Небольшой, так как беженцы из светлых королевств, как правило, оседали западнее, не добираясь до Молино. Но маги нужны всегда, для связи, для зарядки артефактов и так далее, поэтому несколько семей жили и здесь. Не боевые маги, тех первыми забрали на фронт. Обычные слабосилии способные выдать нормальную молнию собравшись не меньше чем втроём и, предварительно, залившись по самые брови своими же эликсирами.
Считая город обречённым, они искали способ сбежать из него.
В самый разгар таких поисков, в их уютные дома врывался размахивающий пахнувшим гарью и кровью автоматом гоблин, а выход наружу закрывал здоровенный тролль с кулаками размером с блюдце каждый. Гоблин требовал от магов чтобы они шли, вместе с остальными, сражаться с демонами.
— Это самоубийство! — возражали ему. — Пусть воюют солдаты. Их обучали!
— Если ваша не пойти, моя делать убийство прямо здесь, — злобно вращая глазами пообещал Грыг.
— Вот, возьмите эликсиры. Они довольно дорогие. Берите все, только оставьте нас в покое!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гоблин смахнул пузырьки и склянки в сумку, но не отставал, требуя, чтобы маги города Молино стали героями.
Один из них напрягся и выстрелил в гоблина крохотной ледяной сосулькой размером со спицу. Попади такая в горло и даже в живот и привет. Вместо принудительной мобилизации магов будет принудительная госпитализация одного злобного, не по росту, гоблина.
Грыг подставил автомат. Сосулька попала в приклад и распалась, оставив выбоину и засыпав пальцы ледяной крошкой. Не изменившись в лице, Грыг прострелил напавшему на него магу обе ноги и повернулся к остальным.
Остальные тут же поспешили уверить, что передумали и просто мечтают записаться в ополчение.
Следя за колдунами, чтобы они не разбежались и не обращая внимание на воющего от боли мага которому домочадцы пытались оказать первую помощь, Грыг объяснил Зурмази: — Надежда Богданова говорит, что иногда не хватает сущей мелочи чтобы люди стали героями. Сегодня моя в этом убедиться. Две пули — совсем ничего.
Собранное Грыгом разношёрстное воинство мало напоминало подкрепление, но никого другого не было. Люди занимали позиции следуя указаниям оставшихся в живых солдат имперской армии. Колдуны-слабосилки нашедшие в себе силы поступить правильно всего лишь после одного-единственного наглядного примера перешли в распоряжение архимагистра Корвина и боевого мага Ричарда. Николас погиб и двум сражающимся с демонами магам требовалось хотя бы такое вот подкрепление. Их собственные силы были уже на исходе.
Они успели! Они смогли!
Солдаты имперской армии и жители города сдерживали демонов сколько могли, не давая им прорваться вглубь. До тех пор, пока наконец прилетевший на помощь атомный дирижабль Киров получил возможность пройтись огненной косой по рядам тварей не опасаясь повредить город или задеть людей.
В этом сражении использованные боеприпасы никто не считал. Сделав несколько кругов над городом, Киров принялся высаживать десант. Полтысячи бойцов в тяжёлой броне, при активной поддержке с воздуха, добили уцелевших после бомбардировки боеприпасами объёмного взрыва демонов. Город был спасён. По крайней мере здесь и сейчас — спасён.
— Что ты там натворил? — поинтересовался Леонид Красин у гоблина Грыга. — Что за представление устроил? Решил организовать крёстный ход?
— Надежда Богданова говорит, — начал было гоблин.
Красин прервал его: — Давай своими словами. Нет сил уже слушать про твою любимую Надежду Богданову.
Чуть поразмыслив, гоблин сказал: — Люди боялись. Моя забрать их страх и дать им надежду.
— Автоматы ты им дал. Винтовки, пистолеты, гранаты, — возразил Красин.
— Верно, — кивнул гоблин. — Надежду.
— Чёрт с тобой, зелёный. Пусть Клим разбирается, когда очнётся, — вынес вердикт Леонид. — Не скажу будто ты всех нас спас, но… поступил ты как настоящий комиссар.
— Кто такой комиссар?
— Тот, кто в самый трудный час даёт людям надежду и… автомат, — устало усмехнулся Красин. — Знаешь, я тут подумал. Эта ваша гоблинская легенда про Освободителя. Как там: однажды придёт, освободит, назовёт братом, укажет путь, ничего не забыл? Ты считаешь освободителем Ворошилова. Почему?
— Потому, что он освободил мою, назвал братом и указал моей путь, — терпеливо объяснил гоблин.
— Да-да, но ты не думал, мой зелёный друг, что настоящий Освободитель гоблинского народа это ты сам? — предположил Красин. — Это тебе предстоит прийти к своим, освободить их, указать путь, назвать братьями и сёстрами. Комиссар. Гоблин — комиссар.
Грыг удивлённо прошептал: — Моя освободитель?!
— Почему бы нет, — пожал плечами Леонид. — Если твоя… Тьфу! Если ты сумел поднять людей, то тем более сумеешь и гоблинов. Не прямо сейчас, конечно, когда всё немного успокоится. Лунная республика никогда не смирится с феноменом активного рабовладения на перекрёстке миров. Этот город бессмертных мертвецов давно пора как следует перетрясти, выбив всю грязь и пыль.
