Грыг не ответил. Он стоял с открытым ртом пытаясь как-то ужиться с мыслью, что легендарный освободитель, может быть он сам. Тот, о ком рассказывали сказки не одно поколение гоблинов. Не землянин с далёкой луны, никакой-то другой герой. Просто маленький гоблин Грыг. Он и есть освободитель? Разве такое может быть?
Вздохнув, Красин хлопнул погрузившегося в размышления гоблина по плечу, с трудом встал и припадая на перевязанную ногу пошёл по коридорам дирижабля в медотсек проведать товарища.
Ворошилов уже пришёл в себя и обрадовался Леониду. Впрочем, радость встречи отравляла гибель Портновой.
— Жалко Зинку, — произнёс Леонид.
Клим молча кивнул.
— Помнишь, как она? Или как мы вместе с ней? Ещё там, на Луне…
Клим всё помнил.
— Ни одна смерть не будет напрасной, — произнёс ритуальную фразу Леонид.
— Ни одна, — подтвердил Ворошилов.
Так говорили на Луне старики, вспоминая о прекрасной, но уничтоженной Земле. Этими же словами они сейчас простились с подругой.
Потому, что рано или поздно — луна победит. Человечество победит. И будет построен новый, лучший мир. Построен руками победившего человечества. И тогда ни одна смерть не окажется напрасной. Ни одна.
…
Где-то совсем в другом мире. На другой планете, расположенной крайне далеко от Земли. Может быть даже в другой галактике, затраты на создание межмировых магических врат между двумя удалёнными друг от друга точками растут в зависимости не от расстояния, а от иных причин.
Словом, неподалёку с прекрасным фонтаном, выполненным в виде статуи девушки, наклонившей кувшин из которого изливался поток изумрудной воды пара эльфов обсуждала свои дела. В мраморной чаше фонтана плавали и игрались между собой золотые рыбки. Умиротворённо шевелили листьями садовые деревья.
Прекрасные, как фонтан, как статуя девушки, как весь сад вокруг, эльфы выглядели молодыми, но каждый из них разменял далеко не одну сотню лет.
Присевший на край фонтана эльф поинтересовался: — О чём шумит последнее время великий лес?
От опущенной в прохладную воду руки побежали круги, а привлечённые появлением нового предмета в воде, золотые рыбки потянулись к нему, надеясь, что их снова будут кормить.
— Лес говорит, что наши враги ввязались в ещё один длительный конфликт в одной из линий человечества. Как мы того и хотели.
Поболтав в воде пальцами, распугивая рыбок, эльф вынул руку и вытер платком.
— Это прекрасно. Чем больше наши враги распыляют силы пытаясь объять необъятное и сожрать сразу всё древо миров, тем благоприятнее для великого леса. Как же продвигается война за ту периферийную линию?
— Люди побеждают, — ответил собеседник.
— Не может быть?!
— Точнее… пока ещё они просто сдерживаю демонов, даже отступают, но…. Ты ведь хорошо знаешь наших врагов, мой друг?
— Построй стену щитов, а демон сам разобьёт о неё лоб, — эльф вспомнил подходящую к случаю поговорку.
— Вот именно. Людям достаточно продержаться ещё некоторое время. И демоны сами разобьют себе лбы. Наш враг никогда не был силён в планировании и неизменно проигрывает в длительных компаниях, предпочитая яростный натиск.
— Как великий лес отнесётся к победе людей в той линии?
Понаблюдав за бегом облаков, а на самом деле взяв паузу и тщательно обдумав и мысленно перетасовав все расклады, эльф сказал: — Великому лесу не нужна победа людей. Великому лесу нужно чтобы война между ними длилась и длилась, отвлекая внимание и силы врага от тех миров, которые важны для нас.
— Значит, люди не должны победить, — кивнул собеседник.
— Но они не должны и проиграть… по крайней мере быстро, — добавил эльф.
— Не беспокойтесь. Великий лес будет доволен.
— Я знаю, — кивнул эльф. — Ты ещё никогда не подводил меня.
Глава 14. Смерть исполинов
Адмирал воздушного флота, Иван Докукин, был на связи с министром обороны и верховным главнокомандующим, на время боевых действий, Николаем Гастелло.
Весь воздушный флот это один дирижабль Киров. Вертолёты уже давно потеряны, осталось буквально две штуки для сверхважных заданий, но командование их бережёт как зеницу ока. Что до дирижабля, то это настоящая летающая крепость. Атомный, даже дважды атомный — пара больших реакторов питают громаду дирижабля, наполняя её энергией и жизнью. Больше двух сотен стволов на борту. Артиллерия, ракетное оружие. Одних только зенитных орудий полсотни и это не крупнокалиберные пулемёты, а полноценные электромагнитные пушки с такой чудовищной скорострельностью, что можно дракона перерубить пополам, если попасть. Благо, что стрелять орудия электромагнитного типа могут любой чушкой, любым куском металла, лишь бы пролез бы в ствол. Правда энергию жрут, мама не горюй. Но какая разница если под боком целых два ядерных реактора раскочегаренных так, что только успевай снимать энергию и подавать охладитель в систему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но при всех своих достоинствах, дирижабль всего один и быть в двух местах сразу он не может.
Да и постоянные бои последних месяцев оставили многочисленные следы на некогда белоснежно белом теле небесного гиганта. Ни один бой не проходил для него полностью без повреждений.
— Твари прорвались в шестом и восьмом квадрате, — обрисовал текущее положение Гастелло. — Прут к Темнограду и остановить мне их нечем.
— Кроме меня, — догадался Иван.
Догадаться было не сложно.
— Кроме тебя, — подтвердил Николай.
— У меня всего треть боезапаса, — попытался спорить Иван.
— Этого хватит на десять часов активного боя.
— Меньше тысячи человек тяжёлой пехоты на борту, — возмутился он. — А ещё нужно будет контрабордажную команду выделить. Сам знаешь, как твари приловчились низших прямо на борт забрасывать телепортацией. Приходится организовывать патрули и ставить посты стражи. Кто будет воевать внизу? Опасно пускать Киров без поддержки с поверхности.
— Пойми, Ваня, никто, кроме тебя, не успевает, — вздохнул Николай. — Твари выйдут к Темнограду уже через несколько часов, а город практически пуст. Там только стража и сам император сидит. И гражданские, но у них даже оружия нормального нет.
— Чего ты меня уговариваешь? — поинтересовался молодой адмирал. — Приказал бы и уже летели.
— А ты ещё не летишь?
— Погрузка заканчивается, — со вздохом ответил Докукин. — Бойцов мало, раненных много. Не боевой дирижабль, а какой-то летающий госпиталь получается.
— Просто задержи их там на пять — восемь часов, — попросил Гастелло. — Помощь придёт.
— Ну да, сдерживать орду демонов десять часов имея один дирижабль в небе и стражников на земле. Проще простого, не о чем говорить, — фыркнул Иван.
— Два.
— Что две?
— Две орды, — поправил Николай. — Фронт прорван в шестом и восьмом квадратах. Я опасался угрозы окружения, но твари прут к столице империи как наскипидаренные.
— Задачу понял, — хмуро отозвался Иван. — Приступаю к выполнению поставленной задачи.
Меньше чем через полчаса громада дирижабля задрожала, поднялась в воздух и торопливо полетела на запад.
Всё-таки хорошо, когда у командования есть оперативные резервы, силы и возможности купировать любой внезапный прорыв.
Плохо, когда этот оперативный резерв ты сам и именно тобой предполагается купировать и затыкать любой возможный прорыв. Но есть как есть и глупо жаловаться.
…
Сотканная из пламени морда скривилась.
Стоящий перед алтарём дальней связи генерал легиона, командующий вторжением и завоеванием лини Орати, древний высший демон Крошвинил дрожал от страха. Какой позор! Второй раз просить у князя подкрепления тем самым расписываясь в собственной ничтожности и неспособности победить каких-то там людишек. Но дело в том, что это не просто людишки — это земляне. А воевать с землянами… Честное слово, Крошвинил всё чаще ловил себя на мысли, что лучше бы схватился с подлыми эльфами, чем раз за разом класть вверенные ему силы под огнём дальнобойной артиллерии проклятых землян.
