Читаем без скачивания История антисемитизма.Эпоха знаний - Лев Поляков.

Эрих Людендорф родился в 1865 году в Познани; его отец был кавалерийским офицером; семья строго придерживалась лютеранских традиций, а сам он должен был испытать влияние Моравских

братьев, поскольку накануне принятия важного решения он сверялся с их календарем, чтобы узнать благоприятным или неудачным является этот день. Избрав военную карьеру, он добился внимания своих начальников благодаря силе своего характера и упорству в работе, был произведен в офицеры генерального штаба и участвовал в работе над «планом Шлиффена». Летом 1914 года он организовал взятие Льежа на западе и победу под Танненбергом на востоке. В 1916 году он стад самым могущественным человеком Германии, «диктатором, который об этом не подозревал», как ему говорил Ратенау, признававший его гений; другой крупный деятель Веймарской республики Густав Штреземан в ту эпоху видел в нем «немецкого Кромвеля». Среди политических решений, выпавших на его долю, была отправка Ленина в Россию 4 апреля 1917 года (неизвестно, сверялся ли он по этому поводу с календарем Моравских братьев).

В том, что касается военных операций, инициатива ускользнула от него между пятнадцатым («неблагоприятный» день) и восемнадцатым июля 1918 года, когда за провалившимся немецким наступлением последовало французское контрнаступление при Виллере-Котре. У Людендорфа наступил период психологического кризиса: периоды депрессии чередовались с приступами бешенства, его речи иногда становились бессвязными, а некоторые свидетели даже говорят о приступе истерического паралича. Военный врач, лечивший его на протяжении этих недель, удивлялся бедности эмоциональной жизни этого интеллектуального титана. Иногда надежда вновь охватывала его, как, например, 14 августа на военной конференции в Спа в присутствии императора: после длинной тирады против ослабления дисциплины в тылу и о срочной необходимости послать на фронт молодых еврейских бездельников он приободрился и собственной рукой исправил в протоколе конференции слова «Людендорф надеется навязать нашу волю противнику» на «Людендорф сможет навязать…»

На следующий день после перемирия он бежал под чужим именем в Швецию, откуда посылал своей жене письма, в которых жаловался на нервы, но при этом проявлял заботу о своей посмертной славе: «…не забудь сказать всем, до какой степени моя судьба похожа на судьбу Ганнибала. Это поможет им понять. Дорогая, храни мои письма…» В то же время он писал свои «Воспоминания о войне», в которых еще не было речи о еврейском заговоре; напротив, у него находятся для них хвалебные слова, например, о «сильном чувстве солидарности, присущем этому народу».

Вернувшись весной 1919 года в Германию, Людендорф обосновался в Мюнхене, где только что пала эфемерная «Баварская революционная республика» и город немедленно стал главным немецким центром реакционных и антисемитских происков. Похоже, что именно тогда его озарило, и по примеру стольких своих братьев по оружию и бывших подчиненных он стал разоблачать великое предательство евреев. В то же время он активно участвовал в деятельности «народных» движений и в конце концов примкнул к нацистской партии. Согласно биографу Гитлера Фесту, тот вначале ограничивался ролью провозвестника Людендорфа.

Итак, Людендорф принял участие в путче 9 ноября 1923 года и попал под суд вместе с Гитлером и его сподвижниками. Его оправдали, поскольку суд решил, что вследствие умственного переутомления он не был полностью вменяемым. Это не помешало ему стать депутатом Рейхстага от нацистской партии в 1924-1928 годах, а также выставить свою кандидатуру на пост президента Веймарской республики в 1925 году. Но все больше и больше, особенно после того как он женился вторым браком на мистической германоманке Матильде Кемниц, он погружался в изучение философии истории, и его паранойя приобрела характер анимистического или магического детерминизма. В 1933 году он писал:

«Ключ к мировой истории находится в угодном Господу людском несовершенстве и в незнании законов человеческой и народной души… Мы открыли этот ключ, изучая деятельность тайных наднациональных сил: это евреи с их гибельными учениями, от христианства до коммунизма и большевизма, и Рим с его ошибочной доктриной, коренящейся, как и у евреев, в Библии и оккультизме».

Под «оккультизмом» Людендорф подразумевал в первую очередь франкмасонство, обряды которого представляли собой «символическое обрезание» и превращали христиан в «искусственных евреев» (Ktinstliche Juden), отныне обязанных действовать во имя всемирного господства Иуды с десятикратной энергией. Это не мешало ему признавать разницу интересов и даже соперничество между Иудой и Римом: например, убийство Вальтера Ратенау он рассматривал как поражение евреев, поскольку «гибель Ратенау была гибелью надежды Иуды и опасного противника претензии папы римского на мировое господство». Можно сказать, что расизм играл лишь второстепенную роль в общей концепции Людендорфа: развивая под влиянием своей жены идею расовой германской субстанции или души, он упрекал Теодора Фриша и его сторонников в непризнании глубинно религиозного характера тысячелетней борьбы, составляющей суть мировой истории. Итак, зловредность евреев определялась не их природой, а тем, что они поддались пагубному суеверию Иеговы. В этом отношении механизм его бреда проявился с крайней простотой. Он писал: «Суеверны не я или моя жена, суеверны поклоняющиеся Иегове, которым иногда случается даже в их глупом суеверии (bloder Aberglaube) открывать украдкой некоторые истины, как если бы они хотели убедиться в том, что гон достаточно глупы для того, чтобы не суметь понять, что именно им было открыто. Разоблачая еврейские суеверия, мы подставляем себя для упреков в своем собственном суеверии. Продолжается битва, в которую необходимо вовлечь всех немцев, чтобы привести их к той истине, о которой они мечтают».

В другой раз он публично призывал своих слушателей прочитать у Генриха Гейне «четкие и, вероятно, неосторожные откровения посвященного». Он даже прочитал им следующий запоминающийся пассаж:

«Генрих Гейне писал:

"Христианство в известной мере смягчило воинственный пыл германцев, но оно не смогло его уничтожить, что же касается креста, то этот талисман, сковывающий германский дух, будет сломан, и тогда вновь выплеснется ярость древних бойцов, исступленная необузданность берсеркеров (Воины-язычники в древней Скандинавии; в переносном значении – люди, отличающиеся особой жестокостью и яростью. (Прим, ред.)) , которых поэты Севера воспевают еще и в наши дни. И наступит, наконец, тот день, когда восстанут древние божества войны из своих легендарных могил, сотрут с глаз вековую пыль, Тор поднимет свой гигантский молот и разрушит соборы…"»

«Господа, немец никогда не станет разрушать произведения искусства!» – восклицал в этом месте Людендорф. На том же собрании он говорил о дохристианской истории германцев: якобы недавние раскопки могли обнаружить свидетельства их высокой культуры, но Кард Великий по наущению церкви приложил всевозможные усилия, чтобы стереть все следы этого славного прошлого, и т. п.

Тот же простой прием – «Это не я, это они» – определял и его заявления на суде над Гитлером весной 1924 года: «Это не я напал на Рим и евреев, а они тысячу с лишним лет тому назад начали наступление на немецкий народ; мы, немцы, лишь вынуждены защищаться…» Это рассуждение напоминает те речи, с которыми обращались к своим народам немецкие и иные правители в 1914-1918 годах. Что касается Людендорфа, то он уже больше не имел возможности посылать вперед дивизии и командовать армиями; и пусть этот бывший толкователь моравского календаря продолжал придавать значение датам и годам, уже не он, а евреи могли отныне определять даты своих решений соответствующим образом, из суеверия или чтобы высмеять немцев. Так, поскольку по его подсчетам 1923 год был благоприятным для Иеговы, еврей Гельфанд-Парвус объявил о стабилизации марки 9 ноября 1923 года (в день годовщины бегства императора в Голландию); та же каббалистическая «гематрия» (Гематрия – один из приемов герменевтики, состоящий в толковании смысла слов по числовому значению составляющих их букв или в замене исходных букв другими, имеющими такое же числовое значение. (Прим. ред.)) якобы определила и день подписания Версальского договора – 28 июня 1919 года (день годовщины убийства в Сараеве); день 11 августа 1919 года, когда была провозглашена Веймарская конституция, также воплощал «число Иеговы» (а именно – «тридцать», как это показывает последовательное сложение цифр).

С течением лет эти бредовые измышления побуждали Людендорфа к активным действиям; чтобы успешнее бороться против наднациональных сил, он создал в 1926 году «Tannenber-gbund». В следующем году он вызвал нашумевший скандал, выступив против Гинденбурга во время открытия памятника Танненбергской битве в Восточной Пруссии. Дело заключалось в том, что на самом деле это здание, покрытое каббалистическими эмблемами, которые он сумел расшифровать, являлось памятником Иегове, «предназначенным оскорбить немецкое мужество и немецкую волю к жизни». Более того, Гинденбург призвал к объединению, «иными словами, к подчинению той общности, к которой стремятся Иуда и Рим». После этого заявления Люден-дорфу не осталось ничего другого, как разоблачить еще одного предателя немецкого народа, даже более опасного, поскольку у него были серьезные перспективы: в 1931 году он опубликовал брошюру, озаглавленную «Гитлер предал немцев в пользу римского папы» («Hitlers Verrat der Deutschen an den romischen Papst»).