Стоук, который все это время не сводил глаз с длинного пальца короля, совершавшего путешествие по лицу Ларк, шагнул вперед, схватил жену за руку и потянул к себе — подальше от загребущих рук Ричарда. Король разгадал маневр Стоука и устремил на него пронзительный взгляд, в котором мелькнула угроза.
— Ты прав, государь, — затараторила Ларк, приходя на помощь Стоуку — король слыл человеком вспыльчивым, хотя и отходчивым. — Я никогда не бывала при дворе. В тех случаях, когда ты приезжал в Англию и собирал вокруг себя придворных, я оставалась дома и вела хозяйство. Зато мой отец Уильям Мэндвил, барон Сент-Вейль, всякий раз ездил в Виндзор, чтобы засвидетельствовать тебе свое почтение. Ты наверняка знаешь его, государь. Барон — один из самых преданных твоих вассалов.
— Как же, как же, я помню твоего отца. Он хороший человек.
Ларк услышала, как женщина, сидевшая на коленях у лорда Тревелина, тихо вскрикнула. Девушка заметила, что куртизанка мертвенно побледнела. Более того, она смотрела на Ларк с таким видом, будто перед ней появилось привидение. Потом она поднялась с колен лорда Тревелина, но покачнулась и ухватилась за спинку кресла.
Ричард проследил за взглядом Ларк.
— Кстати, позволь представить тебе только что прибывшего лорда Тревелина и его хм… подругу. Ее зовут Кармия. Как ты, наверное, догадываешься, лорд Тревелин и Кармия знакомы уже довольно давно.
— Чему я несказанно рад, — ухмыльнулся Тревелин и наградил Кармию ласковым взглядом.
Кармия, однако, не обращала на него ни малейшего внимания и продолжала во все глаза смотреть на Ларк.
— Скажи, — снова обратился к девушке Ричард, — ты умеешь управляться с оружием? Кольчугу, во всяком случае, ты носишь лихо.
— Да, государь. Мечом и копьем я владею.
— А луком? — Казалось, удивлению короля не было предела.
— Увы, нет. Я так и не научилась посылать стрелу точно в цель, хотя очень хотела овладеть этим искусством.
— При всем том ты владеешь копьем?
— Да, государь.
— Может, в таком случае примешь участие в турнире?
— Нет, государь, она не станет биться на ристалище, — вмешался Стоук.
— Можно узнать почему? — спросила Ларк, устремив на него холодный взгляд.
— Никаких «почему». Нет — и все тут.
— Ах да… Я на минутку упустила из виду, что теперь я — твоя жена и ты имеешь полное право отдавать мне приказания. Прости меня, милорд, за легкомыслие, — саркастически проговорила Ларк и отвесила Стоуку поклон.
— Очень рад, что ты наконец поняла, где твое место.
Медовые глаза Ларк и черные Стоука встретились. Ричард властно потребовал внимания к собственной персоне.
— Нет так нет. Решено, Но в таком случае, леди Ларк, ты, надеюсь, составишь мне компанию, пока твой муж будет предаваться ратным трудам на ристалище? Мы с тобой всласть поболтаем о разных видах вооружения.
— С большим удовольствием, государь.
В следующее мгновение улыбка исчезла с лица Ричарда, словно ее и не было.
— Стоук, лорд Тревелин сообщил мне о многочисленных покушениях на твою жизнь.
— Не могу взять в толк, откуда у него такие введения, — сухо заметил Стоук и искоса взглянул на кузена.
Тот ответил ему широкой улыбкой:
— Ну как же? Мне твоя служанка Эбба об этом рассказала. Если помнишь, в Кенилворте мы с ней подружились и много времени проводили вместе.
— Это покушения тревожат меня. — Ричард нахмурился. — Пожалуй, мне следует поручить защищать свои цвета на ристалище лорду Тревелину.
Луи просиял, как именинник, откинулся на спинку кресла и принялся выбивать пальцами дробь по подлокотнику.
— Я никому не уступлю этой чести, сир, — решительно заявил Стоук.
— Что ж, если ты уверен, что твоей жизни ничто не угрожает, тогда выходи на ристалище, — помолчав, сказал Ричард.
Ларк заметила, что Луи при этом известии нахмурился и взглянул на Стоука весьма недружелюбно.
— Приходи сегодня вечером ко мне в трапезную. Мы посидим за кружкой вина и досконально обсудим это дело, — продолжал Ричард. — Ты очень мне дорог, Стоук, и я не хотел бы тебя потерять. К тому же мы два года не виделись.
— Да, давненько не виделись, государь. Надеюсь, Генрих Французский хорошо с тобой обращался, пока ты находился у него в плену?
— Не так уж хорошо, но куда лучше, чем обращался бы с ним я, окажись он в Англии, — усмехнулся Ричард. — Кстати, о том, что мы давно не виделись. Помнится, ровно два года назад ты обещал выковать для меня меч. Мне, знаешь ли, надоело таскать на боку изделие германских оружейников, которое по всем статьям уступает твоему «Глазу дракона».
— Я был уверен, государь, что, когда тебя взяли в плен, ты забыл и думать об этом.
— Забыть о великолепном оружии, не уступающем твоему собственному? Никогда. Я жду обещанного дара, Стоук, — и в ближайшее время.
— Ты получишь меч, сир.
— Я тоже был бы не прочь получить меч из твоей мастерской. — Луи льстиво улыбнулся.
— К сожалению, я делаю лишь несколько штук в год. Сейчас у меня в кузне остался один меч, уже обещанный моему государю, но больше у меня нет. — Не обращая внимания на гневный взор Луи, Стоук обратился к Ричарду: — Позволь мне, сир, оставить тебя на попечение моего кузена и удалиться. Мне необходимо раздобыть для моей молодой жены наряды. Возможно, ей нравится разгуливать по дворцу в доспехах, но мне это не по душе.
— Понимаю. — Ричард запрокинул голову и расхохотался.
Стоук отвесил королю поклон, взял Ларк за руку и повел ее из королевских покоев. Когда они вышли в коридор, два воина закрыли за ними массивные дверные створки и, вновь обратившись в железные статуи и скрестив копья, замерли у двери.
Ларк попыталась высвободиться:
— Отпусти меня сию же минуту!
— Нет, прежде я задам тебе хорошую трепку. Какого черта ты разыгрывала строптивую жену, да еще в присутствии короля? — Стоук дернул ее за руку, и она, не успев и глазом моргнуть, оказалась в его могучих объятиях.
Их закованные в доспехи тела ударились друг о друга.
В коридоре послышались чьи-то шаги. Ларк и Стоук оглянулись.
Из-за угла появилась Кармия. Увидев молодых людей, сжимающих друг друга в объятиях, она смутилась.
— Прошу прощения. Кажется, я помешала вам.
— Ничего подобного. — Воспользовавшись моментом, Ларк отступила от Стоука.
— Леди Ларк?
— Да, это я.
— Позволь мне перемолвиться с тобой словом. — В голосе Кармии было столько отчаяния и боли, что девушка не посмела отказать ей.
— Хорошо.
— Мои покои в другом крыле замка. Стоит только пересечь двор… Я приглашаю также и тебя, милорд. То, что я хочу сказать, имеет отношение и к тебе. Итак, прошу вас, следуйте за мной. — Кармия двинулась к выходу.
