Когда спустя минут двадцать они расстались, Квинн ненадолго задержался в вестибюле. Было ещё рано, ему не хотелось проводить длинный скучный вечер в своём номере. Но он обещал дождаться там звонка Йориса. Наконец он купил несколько газет и поплёлся наверх. Лоренса Кейна он не встретил, и никакого сообщения ему не оставляли. Очевидно, человек ван Норриса не считал нужным связаться с ним.
Несколько минут Квинн потратил на звонок доктору Герхардту Роосу, и доктор как будто искренне обрадовался ему. Он назначил встречу в своём доме на следующее утро, в одиннадцать тридцать, и дал Квинну самые подробные указания, как добраться до него.
Потом Квинн достал рекомендательное письмо графа ван дер Хорне тёте Матильде, приписал к нему несколько слов, прося назначить встречу в удобное для неё время, и запечатал в конверт для отправки почтой. Как будто все намеченные дела выполнены. Он принялся готовить постель, и в это время зазвонил телефон. В трубке послышался голос Йориса:
— Вы — собака, к которой прикреплён хвост. Я посоветовал бы вам никуда не выходить ночью и прочнее закрыть дверь…
— Она уже закрыта. И я собираюсь лечь в постель.
— Весьма мудрое решение. Увидимся утром. Возможно, к тому времени я узнаю кое–что новое об угрозе с Востока. Goed nacht.
— Goed nacht… — Но Маартенс уже повесил трубку.
Квинн подошёл к окну. Заглянул в тёмный колодец пяти этажей, уходящих вниз. Карниза нет, подняться по стене без приспособлений невозможно. Потом Квинн пересёк комнату и проверил дверь. Она была прочно закрыта. Но впервые за последнее время Квинн пожалел, что у него не было оружия посерьёзней, чем перочинный нож. Он с трудом удержался, чтобы не положить его под подушку.
Он долго не мог заснуть, и было достаточно поздно, когда на следующее утро он пришёл в себя после тревожных снов. Квинн неторопливо оделся. Если наблюдатель ждёт его снаружи, пусть подождёт ещё несколько минут.
Когда Квинн спустился в вестибюль, там уже был Йорис, он сидел в кресле и просматривал первую страницу газеты. Когда Квинн остановился, чтобы бросить письмо в ящик, голландец подошёл к нему.
— Дела привели меня по соседству, и я решил, что нам будет неплохо позавтракать вместе…
— С радостью. Поедим в гостинице?
— Если хотите. Или… сегодня базарный день. Если прогуляемся, вы увидите много интересного, — Йорис перешёл на английский.
— Значит, кафе на рынке.
Выходя, Квинн быстро посмотрел вверх и вниз по улице. Но насколько он мог судить, никаких подозрительных лиц не видно. Он перешёл улицу рядом с голландцем.
— Как наш хвост?..
— Очевидно, уставшие ноги заставили его отдохнуть, — усмехнулся Йорис. — По каменной мостовой нелегко ходить. Мне сообщили, что он ждал здесь до пяти утра, а потом ушёл. И никто его не сменил. Нет, не нужно оглядываться. Теперь за вами будут присматривать другие люди. У меня есть для вас новости, и лучше сообщить их на открытом месте, здесь на улице.
Наш азиатский друг — загадочный человек. Прошлое его абсолютно неизвестно, и мои источники не смогли в него проникнуть. Если бы он принадлежал к организации, на которую я могу лишь намекнуть, его снабдили бы самой подробной легендой, так тщательно разработанной, что мы смогли бы узнать, что он ел в день рождения, когда ему исполнилось два года. Там всегда очень внимательно относятся к таким вещам. За ним оставался бы ясный след, который, впрочем, никуда не привёл бы. Но у нашего друга нет прошлого. Так что, он либо сверхизобретателен, либо любитель и не принадлежит к враждебной организации.
Он высадился две недели назад в Роттердаме с грузового судна, пришедшего из Малайи. Документы у него на имя Васбурга, Вильгельма Васбурга, по паспорту он голландец с Суматры. О его делах здесь ничего не известно. Из Роттердама он отправился в Дордрехт и прожил там с неделю, как будто ожидая чего–то…
Сердце Квинна дрогнуло, он едва не споткнулся.
— Да, вполне возможно, что он ждал вас…
— Но почему? Никто не знал…
— Что вы приедете? — Йорис рассмеялся. — Мой американский друг, вы действительно невинный ягнёнок в лесу, полном волков. Если есть надёжные источники и возможность заплатить необходимую цену, можно узнать всё! Но я привёл в движение кое–какие рычаги, и, может быть, завтра утром… или чуть позже… мы узнаем о минхеере Васбурге побольше. Теперь за ним следят. И всё–таки на вашем месте я бы не стал выходить по ночам в одиночку.
Квинн сжал кулаки в карманах. Старк вышел ночью один. Может, и тогда за ним шёл Васбург?
— Что вы собираетесь делать сегодня? — поинтересовался Йорис, когда они сидели в кафе.
— На одиннадцать у меня назначено свидание с доктором Роосом. Он помогал моему отцу собирать материалы о замке Стернлитцев.
— А, доктор Роос! Он известный учёный, историк, но сейчас на пенсии, нигде не преподаёт и пишет свою великую историю средних веков. Вы можете… — Йорис неожиданно замолчал и сосредоточенно посмотрел перед собой. А когда заговорил снова, то рассказывал уже о своих планах на день. Он поведал со вздохом, что они заключаются в том, чтобы бегать с места на место в поисках следов, ведущих к Вермееру.
— А Тьюбак? Вы хотите найти его? — напомнил Квинн.
— Да, загадка Тьюбака. Я начинаю думать, что он герой одного из ваших превосходных полицейских романов. Я прочёл их множество. Спокойный маленький человек, не имеющий ни врагов, ни друзей, который и ряби на воде не поднимет — пока не исчезнет без следа и без видимой причины…
— Он мог быть дельцом чёрного рынка или шпионом, — предположил Квинн. — Эксперт–искусствовед — этим занятием можно прикрыть любую деятельность…
Йорис снова нахмурился.
— В разговоре с мевроув он именно так себя и назвал: эксперт–искусствовед…
— А на самом деле это не так? Вы уже установили это?
— Он рассказывал, что до войны у него была собственная галерея в Амстердаме. Вчера вечером я просмотрел довоенный указатель по городу. В 1939 году в Роттердаме жило несколько Тьюбаков. Но ни один из них не занимался предметами искусства. Когда найдётся свободная минута, я снова поговорю с мевроув, вернее, послушаю, что она скажет. Она очень разговорчива, и в её словах обычно мало смысла, но, может, я пропустил какие–то ключи в её болтовне.
— Итак, Тьюбак — маленький человек, которого нет?
Йорис выглядел удивлённым, он повторил фразу, как будто переводил её про себя, потом рассмеялся.
— Очень подходящее для него имя. Он не был в Амстердаме, а теперь его нет здесь. Меня всё больше интересует этот минхеер Тьюбак. Поэтому… но смотрите, сколько уже времени. Мне нужно торопиться. Желаю вам интересно провести утро среди исторических томов, Андерс. Пока…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
