– Прекрасный мальчик, правда? – хриплым голосом сказал он, обращаясь к Клер.
– Да, – ответила она, надеясь на то, что Форчен изменит свое решение. Тревор Венгер должен видеться со своим внуком.
– Еще раз благодарю вас. С нетерпением жду следующей встречи.
Клер тронула лошадей, и коляска покатилась по узкой дороге под тенистыми дубами.
– Мама, а папа перестанет когда-нибудь ненавидеть дедушку?
– Надеюсь, Майкл, – ответила Клер, испытывая боль от того, что мальчику приходилось разрываться между двумя мужчинами, которые были врагами. Ей хотелось, чтобы они на минуту остановились и задумались над тем, как их противостояние может сказаться на ребенке.
– Я не могу рассказать ему, что был у дедушки, да?
– Майкл, я сама скажу ему об этом перед нашей следующей поездкой. Позволь мне первой поговорить с ним. Как только я расскажу ему, сразу дам знать тебе.
– Хорошо, мама.
Они ехали домой. Клер думала о том, как ей сказать Форчену, что они были у Тревора Венгера. Она боялась ссоры с ним, особенно теперь, когда они стали близки. Прошлой ночью он держал ее в своих объятиях, ласкал ее тело, и они часами говорили. Приподнявшись на локте, он пристально посмотрел на нее.
– Кажется, я влюбился в собственную жену. Она погладила его по щеке.
– Надеюсь на это.
Воспоминание наполнило радостью ее сердце, и ей не хотелось рушить то, чего они с таким трудом добились. Она вздохнула и свернула с дороги.
Когда Клер вышла из коляски, Майкл уже убежал на задний двор. Бадру взял поводья и увел лошадей. Клер вошла в дом через заднюю дверь и вошла в просторный холл. В доме было тихо. Солнечный свет проникал сквозь окна. Она сняла шляпу и положила ее на стол.
Как раз в тот момент, когда Клер собиралась положить на стол подаренную Венгером шкатулку, в комнату вошел Форчен.
– Форчен! Что ты делаешь…
Слова застряли у нее в горле, когда она увидела его глаза, потемневшие от гнева. Выражение лица было таким же суровым, как и во время их первой встречи.
Схватив Клер за руку, он втащил ее в гостиную и захлопнул дверь.
ГЛАВА 22
– Где Майкл?
– Он во дворе вместе с Бадру, – с трудом проговорила Клер: она не могла придти в себя от испуга. – Форчен, пожалуйста… Пожалуйста, позволь мне объяснить…
Его пальцы крепко сжимали ее запястье; его голос был спокоен, но в нем звучали нотки гнева.
– Я же говорил тебе, Клер, что ты никогда не должна позволять Тревору Венгеру приближаться к Майклу. Черт возьми, ты дала мне слово! Я доверял тебе!.. – он посмотрел исподлобья и взял из рук золотую шкатулку.
– Форчен…
– Значит, он заплатил тебе, – произнес О'Брайен с таким презрением в голосе, что Клер вздрогнула.
Она глубоко вздохнула и подняла голову.
– Он – дедушка Майкла и любит своего внука…
– Черта с два! Я знаю, как он обращался со своей дочерью, и не собираюсь спорить об этом. Он пытается забрать у меня Майкла, неужели ты не понимаешь? Ты же обещала мне!
Форчен развернулся и бросил шкатулку о камин.
Клер почувствовала, как что-то разбилось внутри ее.
– Форчен, он любит Майкла, и я собиралась сказать тебе…
– Клер, я говорил с Пенти и Бадру. Один из них всегда должен быть с Майклом. Ты больше никогда не будешь оставаться с моим сыном наедине!
– Форчен, ты не можешь…
– Нет, могу, – твердо произнес он. – Я не могу доверять его тебе. Майкл больше никогда не увидится с Тревором Венгером, никогда, пока я жив!
– Форчен, пожалуйста, выслушай меня! – почти обезумев от горя, выкрикивала Клер.
– Я знаю Тревора Венгера, а ты – нет!
Форчен прошел мимо Клер, с шумом распахнул дверь и захлопнул ее за собой. Она смотрела на дверь и чувствовала, как слезы навернулись на глаза. Клер понимала, что навсегда потеряла любовь, которая зарождалась в сердце Форчена.
Она прислонилась к двери, слезы катились по ее щекам. Клер молилась о том, чтобы Форчен, успокоившись, изменил свое отношение к происшедшему. Она повернулась лицом к двери и прижалась к ней лбом; она плакала и не могла остановить своих слез и рыданий, которые сотрясали ее тело.
Вечером ни Форчен, ни Майкл не появились за ужином. Клер подумала о том, что, видимо, Форчен пытается отдалить ее от сына. До полуночи она сидела в гостиной, прислушиваясь к ночным звукам. Где они могут быть? В конце концов Клер поднялась наверх и, одев рубашку и халат, села у раскрытого окна и стала смотреть на дорогу.
В два часа ночи она услышала звук подъехавшей коляски и выглянула в окно. Клер увидела, как Форчен на руках вносит в дом Майкла. Она слышала, как он шел по коридору к комнате Майкла, затем его шаги прозвучали у дверей ее спальни.
Клер затаила дыхание, вспоминая прошедшую ночь, их разговор и страстные ласки. Но он прошел мимо ее комнаты, и она услышала, как хлопнула дверь спальни, которую он занимал раньше.
Она подбежала к его комнате и постучалась. Форчен открыл дверь. Его непослушные волосы были взъерошены, на щеках и на подбородке появилась щетина. Не спрашивая разрешения, Клер прошла в спальню и, закрыв за собой дверь, прямо посмотрела ему в глаза. В комнате горела только одна лампа, которая отбрасывала на стены длинные замысловатые тени.
– Где был Майкл? Ты мог бы предупредить меня, что уезжаешь надолго, – сказала она; сейчас ей хотелось взять Форчена за руку, упасть перед ним на колени и умолять забыть о том, что произошло утром.
– Он был со мной, спал на диване в моей конторе, и я заботился о нем, – словно отсекая слова, произнес Форчен. Клер видела, что его гнев оставался таким же, как и прежде. Он не хотел, чтобы она находилась в его комнате.
Клер поджала губы.
– Форчен, у тебя нет никаких причин вести себя…
– Он пытался убить меня, – начал он холодно. – И он убил Мерили. Венгер не способен любить. Майкл ему нужен только для его личных целей, и рано или поздно он попытается похитить его. Я не хочу спорить с тобой, Клер.
Они стояли лицом друг к другу; ноги Форчена были широко расставлены, руки на бедрах, его голубые глаза сверкали яростью. Клер поняла, что окончательно потеряла его уважение. Она почувствовала, как слезы навернулись на глаза. Но она не могла заплакать перед ним. По его взгляду она поняла, что он не хочет видеть ее в своей комнате и попросит ее уйти.
Она развернулась и, выбежав из комнаты, бросилась по коридору, услышав за собой звук закрывающейся двери. В своей комнате она упала на кровать и уткнулась лицом в подушку, надеясь приглушить свои рыдания.
Три дня спустя Клер попросила Бадру отвезти записку Венгеру.
– Мэм, мне не следует делать этого.
– Ведь мистер О'Брайен не запрещал тебе встречаться и разговаривать с ним?
