– Мы встретились у магазина, – сказала Клер. – Я отвезу тебя назад…
– Ерунда. Всего несколько минут ходьбы. А теперь улыбнись и скажи Форчену, что поступила опрометчиво.
Клер улыбнулась и кивнула головой.
– Спасибо, Аларик.
– Запомни, что в любое время суток ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь и на мою блестящую компанию.
– Спасибо, я запомню.
Клер свернула на дорожку и посмотрела на их дом, который теперь казался ей таким большим и пустым.
* * *
Через четыре дня она обнаружила задержку месячных. Каждый день она смотрела на календарь, не смея ни надеяться, ни думать об этом, и все же в глубине души она знала, что хочет ребенка Форчена независимо от того, простит он ее или нет.
Прошла еще неделя. С каждым днем у нее крепла надежда, что она носит его ребенка.
Форчен вышел с завода и отправился в свою контору. Взглянув на пустой диван, на котором всегда, свернувшись калачиком, сидел Майкл и читал книжку, О'Брайен пожалел, что сейчас сына нет рядом. Он зажег лампу и сел за стол поработать со своими бумагами. Кэлу и Софии пришлось отложить свою поездку в Атланту, и сейчас Форчен был рад этому, потому что ему не хотелось развлекать даже собственного брата.
Гнев, вызванный тем, что Клер возила Майкла в дом Венгера, понемногу утихал. О'Брайена поразило то, что Тревор отпустил их домой. Он мог запросто забрать Майкла и воспрепятствовать возвращению Клер, и тогда Форчен не узнал бы об этом несколько часов.
Он до боли стиснул зубы. Облокотившись на кресло, он откинул рукой волосы со лба. Рукава его рубашки были завернуты, и Форчен увидел у себя на руке чернильное пятно.
– Снова работаешь допоздна, – услышал он веселый голос и увидел входящего Аларика.
– Да. Если бы ты стал работать со мной, мне бы не пришлось делать этого.
– Все равно ты бы работал столько же, – ответил Аларик, усаживаясь в кресло и перекидывая ногу через ручку.
– Не надо читать мне нотаций.
– Не буду. Ты выглядишь несчастным, Клер несчастна…
Форчен поднял голову, ярость вновь закипала в нем.
– Значит, ты уже утешил ее.
– Не начинай, Форчен, – сказал Аларик. – По-моему, она даже не догадывалась о моем присутствии и с трудом поддерживала разговор…
О'Брайен отбросил ручку и посмотрел на лампу.
– Аларик, не будем больше возвращаться к этому.
– Я сказал ей, чтобы она поговорила с тобой.
– Я не хочу разговаривать с ней об этом.
– Она раскаивается… Вспомни, ты женился на смелой, независимой женщине, которая сама привыкла принимать решения и поступать так, как считает правильным. Ты прекрасно знаешь, что она никогда бы не стала подвергать риску жизнь Майкла. Клер совершила ошибку. Ты в своей жизни не делал подобных?
Волна гнева накатила на Форчена.
– Аларик, ты испытываешь мое терпение. Странно, что Венгер не забрал Майкла и не отправился с ним тем же утром в Европу. И если что-нибудь случится со мной, ты ведь знаешь, он немедленно отнимет у нее сына.
– В таком случае, ты не должен оставаться на работе так поздно.
– Я вооружен и очень осторожен, к тому же в течение последних трех недель со мной каждую ночь Бадру.
– Я не видел его сегодня.
– Его нет. Я не думал, что задержусь так долго.
– Могу остаться с тобой.
– Нет, спасибо… Со мной все будет в порядке, да и работу нужно завершить.
– Хорошо. Я ухожу и оставляю тебя одного. Хорошенько посмотри на своего сына и на то, что ты делаешь с ним. Майкл уже не тот счастливый малыш, каким был прежде.
– Он все забудет и снова станет прежним.
– Форчен, забудь о Треворе и приглядись к Майклу и Клер.
– Черт побери…
Аларик поспешно встал. В тот момент, когда Форчен отодвинул свой стул, он уже был у двери.
– Ухожу…
Он исчез. Его шаги громко отзывались в пустом здании.
Форчен посмотрел на темные окна и вновь сел за стол, склоняясь над книгами. Перед его глазами возникло бледное лицо Клер… Он вспомнил, как ее руки обнимали его за шею, а ее тело прижималось к нему… Как только видение ушло, он тут же вспомнил тот страшный момент, когда он думал, что Венгер забрал Майкла. Он не может простить ей того, что она сделала и что нарушила свое слово.
– Черт побери, – буркнул Форчен, пытаясь сосредоточиться на цифрах в книге.
Когда О'Брайен снова посмотрел на часы, была уже полночь. Погруженный в работу, он потерял счет времени и не понимал, что на улице ночь.
– Еще немного, – сказал он, переворачивая страницу.
Вдруг что-то щелкнуло в коридоре.
Форчен поднял голову и прислушался. Его рука потянулась к револьверу, который лежал у него на столе. Это был всего лишь слабый щелчок. И все же Форчену стало не по себе: ведь во всем здании, кроме него, не было ни души.
Он закрыл книгу, чувствуя безотчетный страх. Ему не следовало оставаться одному ночью. Можно зайти на завод и взять кого-нибудь с собой…
Форчен погасил лампу и надел пояс с револьвером на бедра. Когда он застегивал его, в дверном проеме появился Тревор Венгер и нацелил на него пистолет.
Раздались два негромких выстрела, и Форчен почувствовал острую боль в плече и в боку.
О'Брайен бросился к Венгеру. Третий выстрел был оглушающим. Он почувствовал, как что-то взорвалось у него в голове, а затем его окутала мгла.
– Майкл… – прошептал, падая, Форчен.
* * *
В углу детской сидела Пенти, склонившись над шитьем. Клер почитала Майклу, а затем уложила его в постель, радуясь тому, что смогла провести с ним целый вечер. Она на цыпочках вышла из комнаты и стала спускаться по пустой лестнице. Было уже поздно, и Клер почувствовала себя уставшей. Но Форчен еще не вернулся. Ей не давала покоя мысль о том, что он сейчас делает: работает, играет в карты или проводит время с другой женщиной. Но все же Клер подозревала, что он работает. Ведь он был так поглощен своим делом!
Клер чувствовала, что находится в тупике. Никто из них не оставит Майкла, а скоро родится еще один малыш… Будет ли он так же ревностно любить и оберегать их ребенка, как Майкла? А может быть, он будет к нему так же холоден, как и к его матери?
Клер отогнала от себя эти мысли. Форчен обожает детей, он не сможет плохо относиться к их крошке. Клер молилась, чтобы ее ребенок был тоже похож на отца. Еще рано говорить о том, что она действительно беременна, но каждый день вселял в нее все больше надежды. Ее ребенок… Несмотря ни на что, она любит Форчена, и у нее родится еще ребенок.
Она сидела на диване и шила, пока не взглянула на часы, которые показывали два часа ночи. Неужели он не придет домой? Эта мысль причиняла Клер страдания, потому что единственной причиной, по которой он не мог придти домой, по ее мнению, была женщина.
