— Прежде всего придется платить за всю землю, независимо от того, будем ли мы ее застраивать или нет. Если строить все сразу, мы сэкономим несколько миллионов долларов на проектировании, потому что достраивать потом обойдется гораздо дороже, как известно. Кроме того, цены на материалы и постройку будут подниматься по мере того, как экономический подъем в Хаустоне будет расти. Кроме того, арендаторы помогут увеличить поток посетителей. Есть еще вопросы?
Вопросов больше не оказалось, и Мередит перешла к оставшимся слайдам.
— Как видно из этих графиков, наши геодезисты и команда по изучению окружающей среды тщательно оценили и осмотрели участок, выбранный для магазина, и считают, что более подходящего места не найти. , Географических препятствий не существует, демография в этом районе идеальна…
Но тут вмешался Сайрус Фортелл, восьмидесятилетний грешник, заседавший в совете пятьдесят лет, чьи идеи так же устарели, как парчовый жилет и палка с ручкой из слоновой кости, которую он всегда носил с собой.
— По-моему, все это чушь собачья, мисс! — воскликнул он гневным тонким голосом. — Демография! Торговые площади! Геодезисты! Окружающая среда! Что все это означает, хотел бы я знать?!
Мередит почувствовала к Сайрусу, которого знала с детства, нечто вроде раздражения, смешанного с симпатией. Остальные члены совета директоров считали его выжившим из ума старикашкой и собирались отправить на покой.
— Это означает, Сайрус, что команда из нескольких человек, специализирующихся в поисках лучших мест для магазинов розничной торговли, отправилась в Хаустон и изучила выбранное мной место. Они считают, что демография…
— Демо… что?! — фыркнул он. — Такого слова и в природе не было, когда я открывал аптеки по всей стране. — Что это такое, я спрашиваю?
— В данном случае это означает характеристику населения в районе, где будет расположен магазин: средний возраст, какими средствами оно располагает…
— В прежние времена мы не обращали на это внимания, — злобно цедил Сайрус, разъяренно оглядывая нетерпеливые лица. — Уж это точно. Когда я хотел открыть аптеку, просто посылал людей построить здание и завезти мебель, и бизнес процветал.
— Сегодня все немного изменилось, Сайрус, — объяснил Бен Хотон. — Ну а теперь слушайте внимательно Мередит, чтобы проголосовать «за» или «против».
— Не могу я голосовать за то, чего не понимаю, верно? — вопросил он, прибавляя звук в слуховом аппарате. — Продолжай, дорогая. Насколько я сообразил, ты послала в Хаустон кучу экспертов, обнаруживших, что в округе живет немало взрослых людей, способных добраться до магазина пешком или на машине и у которых в карманах достаточно денег, чтобы разделить их с «Бенкрофт». Все так и есть?
Мередит и еще несколько человек хмыкнули.
— Примерно, — призналась она.
— Почему бы так и не сказать? Удивительно, как вы, молодые люди, стремитесь все усложнить и употребляете при этом всякие замысловатые словечки, чтобы еще больше все запутать. А что такое «географические барьеры»?
— Ну… это нечто такое, что не желает преодолевать потенциальный покупатель, когда собирается посетить магазин. Например, если людям приходится проезжать через промышленный или небезопасный район, чтобы попасть в магазин, это и есть географические барьеры, — А в хаустонском участке они имеются?
— Ни одного.
— Тогда я голосую «за»— объявил он, и Мередит проглотила нервный смешок.
— Мередит, — резко вмешался отец, мешая Сайрусу договорить, — у тебя есть что добавить, прежде чем будет объявлено голосование?
Мередит оглядела непроницаемые лица мужчин, сидевших за столом, и покачала головой.
— Мы уже обсуждали все детали хаустонского проекта на предыдущем совещании. Однако я хотела бы упомянуть еще раз, что, только расширяясь, мы сможем конкурировать с другими универмагами сети «Бенкрофт».
Все еще не уверенная в поддержке директоров, Мередит сделала последнюю попытку, добавив:
— Считаю, не стоит еще раз говорить о том, что каждый из пяти вновь открытых универмагов получает прибыли, равные или превосходящие запроектированным. Думаю, этим успехом мы обязаны тщательности, с которой мы выбирали участки под застройку.
— Не мы, а ты, — поправил отец с таким холодно-неприступным видом, что Мередит лишь через несколько минут сообразила: да ведь он сделал ей комплимент! Не первый раз он хвалил ее словно сквозь зубы, но сейчас, в присутствии всего совета, Мередит посчитала это счастливым знаком. Наверное, он не только собирается поддержать хаустонский проект, но и попросить членов совета назначить дочь исполняющей обязанности президента на время своего отпуска.
— Спасибо, — со спокойной простотой сказала она и села.
Словно не понимая, за что она благодарит его, отец обратился к Паркеру:
— Насколько я понял, ваш банк готов предоставить кредиты на финансирование хаустонского проекта, если совет его одобрит?
— Да, Филип, но только на условиях, которые мы обсуждали на последнем совещании.
Мередит были известны эти условия, но ей все равно пришлось на миг закусить губу, чтобы скрыть охватившую ее панику. Банк Паркера точнее, чем любой совет директоров, рассматривал сметы на огромные суммы денег, которые приходилось выдавать в кредит «Бенкрофт» за последние несколько лет, и руководство начало нервничать, поскольку цифры были поистине астрономическими. Соглашаясь выдавать ссуды на универмаг в Фениксе, а теперь и в Хаустоне, банк выдвинул новые условия, требующие, чтобы Мередит и ее отец лично гарантировали уплату и внесли дополнительный залог, включающий их личный пакет акций в «Бенкрофт», для обеспечения займа. Мередит вела игру собственными деньгами, и это слегка ужасало ее. Кроме акций и жалованья в компании, у нее оставалось только наследство деда, которое она и намеревалась использовать в качестве залога.
Однако первые слова отца показали, что он все еще злится из-за того, что считал возмутительными претензии своего банкира.
— Вы знаете, как я отношусь к этим особым условиям, Паркер. Если учесть, что «Рейнолдс Мекинтайл» был единственным банком Бенкрофтов в течение более восьмидесяти лет, эти внезапные требования персональных гарантий и дополнительного залога по меньшей мере странны, если не оскорбительны.
— Понимаю ваши чувства, — спокойно отозвался Паркер. — Я согласен с вами, и вы это знаете. Сегодня утром я снова встретился со своим советом директоров и пытался убедить их либо отказаться от жестких условий, либо немного их смягчить, но безуспешно. Однако их настойчивость, — продолжал он, оглядывая собравшихся, — ни в коей мере не ставит под сомнение кредитоспособность «Бенкрофт».
