class="p1">Отрывок продолжался, но она больше не могла выносить и вернула его в комод. Неудивительно, что он побледнел, когда увидел это.
Почему он не вышвырнул Санни на обочину в тот же миг?
Почему попросил ее переехать?
Если только не хотел охранять ее?
Нет. Она отбросила эту мысль. Уильям хотел ее. В этом нет сомнений. То, как он смотрел на нее, словно не видел ничего прекраснее… «О, да. Он меня хочет».
«Ладно. Забудь о записке… сейчас». Она расшифрует книгу так быстро, как невозможно с человеческой точки зрения. На самом деле, она будет изучать, пока не разберет каждый символ. Завтра она будет изучать книгу, пока не разберет каждый символ. Не останавливаясь, пока не закончит дело, и проклятье не будет снято. Сегодня вечером она просто девушка, а Уильям просто парень. Они отпразднуют переезд.
Санни вернула книгу в ящик, затем поспешила к кровати, где сняла платье. Оставшись в нижнем белье, она забралась на одеяло и легла. Эй! Кровать оказалась другой. У этой более мягкий матрас, четыре столбика с резьбой в виде дракона и тонкий белый балдахин по краям. Но… но зачем ему менять их кровать во время их отсутствия?
Санни вспомнила его странное поведение перед встречей, как он хотел ее поцеловать, только чтобы потом резко передумать. Потому что пожелал новую кровать?
И кто развел огонь в камине? Пламя нагрело воздух до ее любимой температуры — тепло и уютно.
Уильям вернулся через несколько минут, без Рассвет. Должно быть оставил ее с Пандорой. Его кулаки оказались сжаты, дыхание — неглубоким и частым. Всплеск ярости или возбуждения?
— Привет, Уильям, — прохрипела она. — У меня есть для тебя подарок.
Его пристальный взгляд остановился на ней, и Уильям прищурился, словно хищник, выбравший свою жертву.
— Я вышел прогуляться, чтобы прочистить мозги, но с каждым удаляющимся шагом от тебя хаос становился хуже.
— А теперь?
— Даже. Хуже. — рваными движениями он схватил свою футболку сзади за ворот и стянул материал через голову. Грубым голосом сказал:
— На протяжении всей моей жизни меня пытали всеми возможными способами, но я не нахожу ничего более мучительного, чем это. Видеть тебя и не быть внутри.
«Это происходит. Мы действительно собираемся это сделать». Санни сотрясла дрожь. Что ей оставалось сделать? Кивнуть.
Он смотрел на нее обжигающим взглядом.
— Я хочу трахнуть тебя, сандей. Жестко.
Его голос стал еще грубее. Ласкал ее чувства, как обычно, но словно мозолистой рукой. Восхитительно.
— Д-да. Будь со мной.
«Прошу».
Уильям подошел к изножью кровати, грациозно, но угрожающе. Тепло исходило от его массивного тела, охватывая ее невидимым пламенем. Его соблазнительный запах действовал как растопка.
Его огромные размеры заставляли ее чувствовать себя хрупкой, но могущественной. Уильям был большим и сильным, но дрожал вместе с ней, как будто она лишала его мужества.
Что сделает дальше? Этот вопрос она, скорее всего, будет задавать себе каждый раз, пока они вместе.
Он играл с ширинкой своих штанов, а Санни завороженно наблюдала, ее дыхание участилось. Трепет вспыхнул в животе.
— Уильям, — прохрипела она, принимая вертикальное положение. — Поцелуй меня. Прикоснись ко мне.
— Скоро, — пообещал он. — Сначала покажи, как сильно ты меня желаешь. — приказ победителя.
Он сняла с себя лифчик. Трусики. Обнаженная Санни откинулась на матрас, согнув колени, но сомкнув их.
Его взгляд согревал. Обжигал. Уильям смотрел на нее так, словно она была единственным живым человеком. Словно мир весь горел, а она — его единственный шанс на спасение.
Словно он готов умереть за нее… или убить, чтобы оказаться внутри нее.
— Покажи мне, — потребовал он.
Санни медленно раздвинула бедра.
Он издал гортанный стон чистой потребности. Уильям накрыл рот рукой — это действие Санни обожала, мышцы его бицепсов и живота напряглись.
— Такая розовая и милая… такая чертовски красивая… созданная только для меня.
Словно попугай, она повторила:
— Только для тебя. — «как раньше я могла считать этому мужчину неумелым?» Санни опустила взгляд на его возбужденный член и облизнула губы. — А это только для меня?
— У него есть имя, — неожиданно сказал он, поглаживая вверх и вниз, вверх и вниз.
— Принцесса Искорка? — поддразнила она. — Большой Уилли?
— Мастер. Скажи, я хочу только доставить вам удовольствие, господин.
Он же не думал, что Санни это сделает. Но она сделала. Уставившись на его член, она прохрипела:
— Я хочу только доставить тебе удовольствие, малыш. Подойди ближе.
Поддразнивание внезапно прекратилось, хищный голод отразился на его лице.
— Твоя очередь, — промурлыкала она. — Скажи, я живу только для вашего удовольствия, госпожа.
Уголки его рта снова дернулись.
— Я живу только для твоего удовольствия, сандей.
Ммм. Ей нравилось, как это звучит.
— Прикоснись к себе, — приказал он. — Покажи мне… лучшему любовнику, какой у тебя когда-либо был… как тебе нравится быть удовлетворенной.
Стремясь подчиниться, Санни скользнула рукой вниз по животу и погрузила палец в свою влагу. Удовольствие. Блаженство. Со стоном она задвигалась, покачивая бедрами.
Его желание стало ощутимым. Уильям скинул ботинки и сбросил оружие на пол. Металл звякал, а груда росла. И росла. Закончив, он расстегнул молнию, освобождая член. Влага уже выступила из щели.
Санни ласкала себя быстрее. Он тяжело дышал, она тоже тяжело дышала — их прерывистое дыхание создавало эротический саундтрек.
Уильям стянул брюки, и она пожирала его глазами. Его грудь в татуировках и аппетитный пресс из восьми кубиков служили приятной закуской, но дорожка, ведущая к новому центру ее мира, обеспечивала полноценное питание.
«Самый красивый мужчина в мире принадлежит мне».
Да, бесчисленному множеству других он нравился. И что? «Они просто готовили его для меня». И, честно говоря, ей было немного их жаль. Их первый вкус неразбавленного блаженства оказался последним.
— Этого ты хочешь? Это тебе нужно? — Уильям погладил свою длину, его свирепость и возбуждение подпитывали ее собственные.
— Да! Дай это мне. — опустошенная, страдающая от боли Санни выгнула спину, погружая пальцы глубже. Ее восторженный стон смешался с его одобрительным ворчанием.
Матрас прогнулся в изножье кровати, когда Уильям забрался на нее. Он скользнул вверх по ее телу, его веки были полуопущены. Каждый раз, когда его руки касались части ее тела, напряженные мышцы его живота напрягались.
«Он идеален».
Когда Уильям расположил кулаки у ее висков, то втиснулся между ее бедер, раздвигая ноги еще шире. Он положил свой член поверх маленького треугольника серебристо-белых завитков, содрогнувшись от удовольствия.
«Между нами только обжигающий жар».
Он сжал ее запястье и поднес ее пальцы… влажные от возбуждения… к своему рту. Уильям облизал каждый из них, сводя ее с ума. Никогда она еще не испытывала
