Фран удивился, что инженер не понимал этого слова. Он объяснил:
— Так называют тех, кто правит вместе с Киллером.
— Если я вас верно понимаю, вы в правительстве Блекленда?
— Да.
Казалось, Марселя Камаре этот ответ удовлетворил. Он продолжал:
— Давно вы здесь?
— С самого начала.
— Вы знали Киллера прежде?
— Да. Я познакомился с ним в отряде капитана Бакстона. Жанна задрожала, услышав эти слова: судьба посылала ей нового свидетеля.
— В отряде Бакстона? — повторил Камаре.— А почему я вас не узнал?
— Наверное, я очень изменился,— с философским равнодушием заметил раненый.— И все же я был с вами, господин Камаре.
Жанна Бакстон не могла выдержать и вмешалась:
— Извините, господин Камаре, разрешите мне сказать этому человеку несколько слов.
Марсель Камаре согласился, и она спросила у раненого:
— Вы были в отряде Бакстона, когда туда явился Киллер?
— Да.
— Почему капитан Бакстон так легко его принял?
— Не знаю.
— Правда ли,— продолжала Жанна,— что со дня, когда Гарри Киллер явился в отряд, он стал настоящим начальником?
— Правда,— ответил Фран, изумленный, что его допрашивают о таких давних событиях.
— Это по приказу Гарри Киллера отряд Бакстона занялся убийством и грабежами, которые потом привели к его разгрому?
— Да,— подтвердил Фран.
— Капитан Бакстон к этому не причастен?
— Нет.
— Вы слышите, господа? — сказала Жанна, поворачиваясь к своим компаньонам.— Почему же капитан Бакстон уступил власть Гарри Киллеру?
— Откуда я могу это знать? — нетерпеливо возразил Фран.
Казалось, он был чистосердечен. Жанна перестала настаивать.
— Знаете ли вы, по крайней мере, какова была смерть капитана Бакстона? — спросила она, переходя на другое.
— Он погиб в битве,— с полной уверенностью ответил Фран.— Многие другие пали с ним.
Жанна Бакстон вздохнула. Значит, она и теперь не выяснит эти темные вопросы.
— Благодарю вас,— сказала она Камаре.— Я кончила.
Инженер возобновил допрос с того, на чем он прервался.
— Как вначале доставали негров, строивших город?
Фран широко открыл глаза. Что за глупый вопрос! Неужели только для этого его сейчас подвергли пытке!
— Черт побери! В деревнях, конечно. Не нужно быть слишком сведущим, чтобы знать это.
— Каким образом?
Фран поднял здоровое плечо.
— Это насмешка!… Точно вы не знаете! Их забирали, вот и все.
— Ага! — сказал Камаре и опустил голову с подавленным видом.— А машины, которые нужны были вначале… Откуда они?
— С Луны, понятно,— язвительно сострил Фран.
— Они прибыли из Европы?
— Ясно.
— А как их доставили?
— Очевидно, не по воздуху. Господин Камаре, это смешные вопросы. Как вы хотите, чтобы они прибыли? Понятно, на пароходах.
— А где их выгрузили? — спокойно продолжал Камаре.
— В Котону.
— Но ведь от Котону до Блекленда далеко. Как их привезли сюда?
— На верблюдах, лошадях, быках, неграх,— лаконически ответил Фран, терпение которого истощилось.
— В продолжение этого пути, я думаю, умерло много негров?
— А мне неинтересно было считать их,— проворчал Фран.
Камаре перешел к другой теме:
— За машины надо было платить?
— Черт! — сказал Фран, который находил вопросы все более нелепыми.
— Значит, в Блекленде есть деньги?
— Денег-то хватает.
— Откуда они?
Фран потерял терпение:
— Когда вы кончите надоедать мне всякими глупостями, господин Камаре,— сказал он, непритворно рассердившись,— и спрашивать о том, что должны знать лучше меня? Ведь планеры сделаны не для забавы! Вы знаете, что время от времени они перевозят Гарри Киллера и других на Бисагушские острова, откуда они едут на пароходе в маленькую прогулку по Европе, а чаще всего по Англии. Ну, а вы знаете, что в Европе есть банки, богатые старушки и куча людей, которым выгодно нанести визит… без приглашения. А сделав визит, уходят не попрощавшись.
— Эти поездки случались часто? — спросил Камаре, лицо которого покраснело от стыда.
Фран сделал жест отчаяния.
— Ну… раз уж это вас забавляет… По-разному… Три-четыре раза в год.
— Когда была последняя поездка?
— Последняя? — Фран добросовестно покопался в памяти.— Подождите… Месяца четыре, четыре с половиной назад.
— Кого посетили на этот раз?
— Не знаю. Я не был с ними. Кажется, банк. Но знаю, что никогда еще не случалось подобной удачи.
Камаре помолчал. Он был бледен и, казалось, сразу постарел на десять лет.
— Последнее слово, Фран,— сказал он.— Сколько негров работает на полях?
— Тысячи четыре. Может быть, и больше. И тысячи полторы женщин.
— Их достают так же, как и прежде?
— Нет,— ответил Фран самым естественным тоном.— Теперь, когда есть планеры, их увозят.
— Ага! — сказал Камаре.— Ну, а как вы попали сюда?
Фран поколебался. Наконец-то ему был задан серьезный вопрос.
И хотя он легко дал все предыдущие сведения, ему очень не хотелось открыть секрет. Все же пришлось ответить.
— Через резервуар,— неохотно буркнул он.
— Через резервуар? — переспросил удивленный Камаре.
— Да. Третьего дня закрыли щиты в реке, чтобы вы не могли поднимать воду, и опорожнили дворцовый резервуар. Резервуар завода также опустел, а он сообщается с нашим посредством прохода под эспланадой. Вот этим ходом мы и пришли с Чумуки.
За несколько часов до этого инженер без особого удивления узнал, что насос снова заработал. Он понял, что Гарри Киллер, на которого подействовала ужасная гибель Чумуки, приписал ее защитникам завода, открыл щиты, и вода пошла, как обычно.
— Хорошо. Благодарю вас,— сказал Камаре, выяснивший все, что ему надо было знать, и удалился, не задавая других вопросов.
Тринадцатое и четырнадцатое апреля прошли без новых происшествий. Блокада оставалась строгой. Кругом, на набережной, на эспланаде, были посты Веселых ребят, наблюдавшие за караульной дорожкой и за заводом, откуда никто не мог выйти. Казалось, такое положение не изменится вплоть до момента, когда голод заставит осажденных сдаться.
Это вполне справедливое заключение не переставало преследовать Амедея Флоранса. После гибели планера Амедей Флоранс все время искал способ выпутаться и злился, что не мог его найти. Идея пришла к нему вечером четырнадцатого апреля. Обдуманная во всех вариантах, она показалась ему хорошей. Утром пятнадцатого он долго совещался с Тонгане, а потом пригласил друзей посетить инженера, которому хотел сделать срочное сообщение.
