— Сплетни по поводу твоего исчезновения не доставили ей радости.
На лице Дианы появилось выражение полного удовлетворения.
— Ее бог — респектабельность. Господи, до чего мне хотелось бы посмотреть на нее, когда она чувствует себя неловко!
— Тетя и дядя до сих пор твои законные опекуны, — предупредил он.
Удовлетворение на лице уступило место тревоге.
— Я-то думал, ты не боишься.
— Пруденс сурово меня накажет, но после всего того ужаса, что мне пришлось пережить, Пруденс — сущие пустяки.
Он вопросительно поднял бровь цвета воронова крыла.
Горло у Дианы сжалось, и она начала дрожать.
— Не спрашивай, — прошептала она. — Я не могу об этом говорить… пока не могу.
— Тогда отдохни, — решительно сказал он, тихонько прикрывая за собой дверь. «Что она скрывает, черт побери?» — спросил он себя. Она очаровывала его еще больше, чем раньше. Теперь ее окружал ореол таинственности, да еще эти странные вещи, что она говорила. Но его тянуло к ней как магнитом.
Судя по всему, она собирается разорвать помолвку, что явно не понравится Питеру, рванувшему в Лондон, чтобы поскорее сообщить ее опекунам, что свадьба состоится. Марк Хардвик был рад, что она не отдала свое сердце его брату, причем не только из-за своей личной заинтересованности. Такая изумительная женщина, как Диана, не заслуживает в мужья беспутного подонка Питера.
Как он и опасался, на полпути до Лондона снег перешел в дождь. Но несмотря на непогоду Питер Хардвик пребывал в хорошем настроении. В последнее время он понаделал столько карточных и других долгов, что ему уже стало мерещиться преследование кредиторов. Он задолжал во всех лондонских клубах для джентльменов, и от долговой тюрьмы его спасало только то, что он — брат графа Батского.
Однако самые срочные долги необходимо было уплатить. Его проигрыши на петушиных боях и боях быков достигли огромных размеров, и, не расплатись он вовремя, ему бы ноги переломали, если не хуже. В результате он попал в руки ростовщиков. Это несколько отодвинуло судный день, но тюрьма Флит продолжала оставаться реальной перспективой, а единственным спасением было отдаться на милость брата и повиниться во всем. Положение становилось отчаянным, поскольку Питер ненавидел брата страстно и сделал бы все, чтобы избежать презрения этого сукина сына.
И вот в самый тяжелый момент его спасла Диана Давенпорт. Она появилась настолько же неожиданно, насколько таинственно исчезла. Ему было глубоко наплевать, где она была. Его интересовало лишь то, что теперь он может жениться на богатой наследнице.
Прошло восемь месяцев со дня его последнего разговора с Ричардом и Пруденс Давенпорт. Они оставались в Бате еще месяц, пока шли официальные розыски, но в конце концов им ничего не оставалось, как вернуться в Лондон.
На Гросвенор-сквер он приехал поздно и застал Ричарда и Пруденс дома. Когда мажордом забрал его плащ с капюшоном и провел в гостиную, Питер сказал:
— Я знаю, вы простите меня за появление в столь поздний час, когда я сообщу вам новости. Диана нашлась!
Радости на их лицах он не заметил. Скорее они выглядели так, будто разорвалась бомба.
— Живая? —спросил Ричард.
— Слава Богу, да. Она в полной безопасности в Хардвик-Холле.
— Но мы считали, что она умерла! — не выдержала Пруденс. Они с Ричардом обменялись взглядами, явно выдававшими их вину.
В мозгу Питера что-то щелкнуло. Будучи сам проходимцем и хорошо зная человеческую натуру, он заподозрил их в нечестности. Спокойно и без всякого выражения он сказал:
— Можно немедленно начать приготовления к свадьбе.
— Не надо торопиться, — перебил его Ричард. — Наше замечательное соглашение уже недействительно. — Ричард торопливо соображал. Диану считали мертвой, и он действовал соответственно. Разумеется, раз тело найдено не было, прошли бы годы, прежде чем ее объявили бы мертвой по закону, но Ричард полностью управлял деньгами Дианы и с помощью различных хитростей умудрился перевести большую их часть на свои собственные счета.
Питер Хардвик соображал не хуже Ричарда, если дело касалось денег. Единственной причиной, по которой эта пара стервятников объявила их соглашение недействительным, была надежда прибрать все к рукам.
Питер улыбнулся. Если Ричард Давенпорт сделал что-то незаконное, он у него в руках.
— Как жених Дианы я посоветую ей проверить, хорошо ли вы управляли ее состоянием в качестве опекуна. В распоряжении моего брата, лорда Бата, луч
шие юристы Лондона.
— Я расскажу Диане, что вы заинтересованы лишь в ее деньгах! — пригрозила Пруденс. — Она немедленно расторгнет помолвку!
Питер улыбнулся еще шире:
— Выйдет она за меня замуж или нет, ваше время истекает. Через два коротких месяца она достигнет совершеннолетия и все унаследует. Хватит вам време ни возместить все то, чего не хватает?
Ричард и Пруденс обменялись быстрыми взглядами.
— Да, тут есть над чем подумать, — дружелюбно сказал Ричард. — Мне кажется, что для меня наше соглашение меньшее из зол.
Питер видел, что, как это ни трудно, Ричарду и Пруденс ничего не остается, кроме хорошей мины при плохой игре. Ричард повернулся к Питеру и сказал:
— Я немедленно еду в Бат! Эта ужасная девица рассказала, где она болталась все эти месяцы?
— Пока нет. Граф нашел ее без сознания в антикварной лавке и привез в Хардвик-Холл в карете. Разумеется, мы вызвали врача. Он не нашел никаких переломов и считает, что она вскоре придет в себя.
— Почему вы не сказали, что она пострадала? — возмутилась Пруденс, мгновенно переходя к роли заботливой тетки.
— Потому, что вы не потрудились спросить, — сухо ответил Питер. — Мне кажется, что лучше всего нам будет пожениться в Бате. Я возвращаюсь завтра, так что вы тоже можете поехать в моей карете, если пожелаете.
— Благодарю вас, но мы поедем в своей, мистер Хардвик, — решительно заявил Ричард.
Как только Питер отправился в свой городской дом на Джермин-стрит, Пруденс сказала:
— Ты мудро решил ехать в собственной карете. Я ему ничуть не доверяю.
— А я-то думал, что мы уже никогда не услышим ничего о моей дражайшей племяннице. Черт бы все побрал! Все шло так гладко, видимо, чересчур гладко. Пруденс, ты совершенно права, что не доверяешь Питеру Хардвику. Мне кажется, он на многое способен. Мы должны вести себя с ним очень осторожно, чтобы не восстановить против себя. Нам только не хватало, чтобы началось расследование по поводу финансовых дел Дианы.
— Ричард, он сказал, что Диану нашли без сознания. Она ведь может и не прийти в себя.
— Пруденс, не строй воздушных замков. Эта девчонка чересчур упряма, чтобы вот так для нашего блага отдать концы. Я был уверен, что на нее кто-то напал, но скорее всего твои подозрения ближе к истине. Она, судя по всему, сбежала с любовником, а теперь он ее бросил, вот она и вернулась.
