Он и без справочников знал, что императором Рима в то время был Нерон, чудовищные преступления которого повергали Марка в гнев. Сохранились сведения, что при открытии Колизея убили девять тысяч животных. Нерон был сумасшедшим. Покончив жизнь самоубийством в 31 год, он залил свой недолгий жизненный путь потоками крови. Марк даже вспоминать не хотел, что он делал с христианами.
О сне можно было забыть. Марк встал с кровати, надел халат и сел за письменный стол. Он писал книгу об истории Бата, начиная с вторжения Клавдия в Британию и основания на этом месте курорта для воинов на базе минеральных источников. Тогда он назывался Аква Сулис.
Марк развернул составленную им карту Аква Су-лис и принялся изучать ее. Когда он обращался к римской истории, то погружался в работу целиком. Начиная понемногу расслабляться, он вновь задумался, почему все римское вызывает у него такой неутомимый интерес? Действительно ли он жил в то время, когда римляне оккупировали Британию? Он отличался достаточной широтой мышления, чтобы допустить такую возможность.
Однако возникали новые вопросы. Был ли он римлянином? Был ли он примипилом по имени Маркус Магнус? Ему нравилось имя. Оно ему подходило. Марк отбросил перо и запустил пальцы в волосы. Он позволил своему воображению слишком уж разыграться. Он готов был поверить, потому что это касалось Дианы. Ему хотелось думать, что они были любовниками, чтобы стать ими снова! Им руководила похоть, а не разум!
Возбуждение продолжалось так долго, что совсем измотало его. Он взглянул на постель и представил ее лежащей там, но не остановился на этом. Он представил ее обнаженной в ванне, с золотистыми волосами, рассыпанными по плечам, лениво намыливающей наполовину скрытые водой прекрасные груди.
Все это результат целого дня напряжения. Что же с ним будет, черт побери, после длинной ночи в таком же состоянии? Он знал, что единственный способ избавиться от наваждения — овладеть ею. Наступила полночь. Все в доме спали. Он может пройти через холл и принести ее, сломив сопротивление, в свою спальню. Идея настолько захватила его, что он встал из-за стола и задумчиво посмотрел на дверь, чувствуя, что не может больше ждать.
Лежа под одеялом и начиная согреваться, Диана подумала о предстоящей ей длинной ночи, заполненной страданием. Потом ей пришла в голову утешительная мысль. Если она заснет, ей может присниться Маркус. Мысль эта показалась ей настолько заманчивой, что она задремала, а потом и заснула. Она как будто провалилась в небытие и спокойно спала до полуночи. Потом начала метаться в постели.
Где она? Господи милосердный, она снова в тюрьме для рабов! Она в оковах, как и все вокруг нее, но они так близко, они могут до нее дотронуться! Она резко отшатнулась, боясь этого мерзкого прикосновения. Но когда она отпрянула, один из них все пытался схватить ее. «Нет, нет!» — шептала она в отчаянии, кидаясь из стороны в сторону, чтобы увернуться от грубых рук.
Когда огромный охранник пришел, чтобы вести ее в Большой Цирк, она вся дрожала. «Милостивый Боже, не позволяй этому случиться! Зачем я снова перенеслась во времени?» Она уже прошла через это однажды, теперь ей вновь придется все пережить, только на этот раз будет еще хуже. Ведь она знала, что ждет ее на арене! Почти обезумев от страха, она закричала, потом каким-то чудом вырвалась из рук палача и бросилась бежать.
Марк услышал этот вопль ужаса. Быстро прошел через спальню и распахнул дверь. Диана бежала по темному холлу ему навстречу. И упала прямо в его объятия.
— Я вернулась, я вернулась!.. — содрогалась она от рыданий так, что даже зубы стучали. Через тонкий батист ночной рубашки он чувствовал, что тело у нее ледяное.
Его сильные руки обхватили ее, и она прижалась к нему с отчаянием ребенка.
— Диана, ты в безопасности. Это просто кошмарный сон. — Ему вдруг захотелось защитить ее от всего света. Он готов был жизнь отдать, чтобы оградить ее хотя бы от мрачных видений.
Глава 31
Он поднял ее на руки и отнес поближе к камину. Она судорожно обвила его шею руками.
— Маркус, помоги мне! — взмолилась она.
— Я — Марк, — твердо сказал он, опуская ее в кресло около камина, но все еще не выпуская из рук.
Дрожа, как напуганный зверек, попавший в капкан, она прижалась лицом к впадине между его плечом и шеей, а он гладил ее волосы и спину, стараясь передать ей свою силу.
— Диана, ты знаешь, где находишься? — решительно спросил он. Голос низкий, почти суровый.
Она инстинктивно понимала, что сейчас ей требуется его сила, а не доброта. Он расцепил ее руки, обнимавшие его за шею, и задержал их в своих руках. Ее глаза были расширены от страха, дыхание прерывалось, будто она спасалась бегством.
— Отвечай!
— Да, — прошептала она.
— Кто я?
— М… Марк.
— Тогда ты должна знать, что тебе ничто не угрожает. Я никому не позволю тебя обидеть!
Она протянула руки, чтобы дотронуться до выпуклых мускулов его груди, раздвинула пальцы, как бы измеряя ширину его плеч, потом скользнула ладонями по рукам, по мощным бицепсам, как бы проверяя его силу, заглянула в его темные глаза:
— Ты такой же большой и сильный. Ты закроешь меня от зла. Я хочу, чтобы ты меня обнял.
«Навсегда», — подумал он.
— Я буду обнимать тебя столько, сколько нужно, — пообещал он.
Диана прижалась к нему изо всех сил. Черпала его силу, полностью отдаваясь на его милость. Согретая огнем и теплом его тела, она начала успокаиваться. Мало-помалу страх уходил, постепенно утихла дрожь, и она осталась тихо и доверчиво лежать в его объятиях.
Держа ее на коленях, он дивился тому, как соблазнительная женщина за несколько часов превратилась в совсем юную девушку. Ему никогда раньше не приходилось утешать и защищать женщину. Очень приятно чувствовать себя таким всемогущим! Самое удивительное было в том, что, отдавая ей свою силу, он чувствовал, как она растет и растет в нем.
Она доверилась ему. Он понимал, что лучшего момента, чтобы узнать конец ее истории, не будет.
— Поговори со мной, расскажи, что случилось.
— Во сне?
— Нет, Диана. Что случилось в Аква Сулис?
Она устроилась поудобнее.
— Мы с Маркусом полюбили друг друга. Я не могу описать, как глубоко и безгранично. Между нами стояло многое — обычаи, нравы, религия, даже само время, но наша любовь преодолела все. У нас оказались родственные души.
Марк чувствовал в ее словах тоску одиночества. Он мог понять то, о чем она рассказывала. Его руки сжались, и она потерлась щекой о его твердую, как камень, грудь.
— Маркус не хотел ехать в Рим без меня, но знал, что должен. Он хотел, чтобы мы поженились, а для этого ему нужно было разрешение Рима, поскольку он был солдатом и завербовался на двадцать шесть лет. — Она слегка передвинула щеку, чтобы слышать биение
