– Ну что встали? – прикрикнула рыжая девочка. – Когда к вам стучишься, не открываете! Теперь вот выстроились, ни здрасте, ни добрый день! Дикие какие-то, – пожаловалась девочка девушке.
Та громко спросила:
– Кто комендант?
– А кто вы такие? И что здесь делаете? – задал вопрос один из толпы стражников, судя по одежде – старший.
– Ревизоры, – с ухмылкой ответила рыжая девочка. – Прибыли с проверкой! Вы тут службу плохо несете, строевые занятия не проводите! А арестантов плохо кормите! Вот ты! – Девочка ткнула пальцем в задавшего вопрос стражника: – Вот ты! Отвечай! Когда у заключенных последний раз было мороженое?! А?!
Старший стражник опешил от такого напора, но потом скомандовал своим подчиненным:
– Взять их! Взять и выбросить вон из форта!
– Не вижу логики в предлагаемых действиях, – сразу же ответила девочка. – Зачем брать, если собираешься выбросить!
Пока девочка это говорила, несколько человек из гарнизона форта попытались выполнить команду своего начальства, но были отправлены к поломанным воротам, причем там они оказались в лежачем положении. Девушки с легкостью их туда перебросили. Стражники, оказавшиеся перед поломанными воротами, воспользовавшись тем, что между ними и воротами никого нет, шустро полезли в пролом. А обе девушки, не обращая внимания на оставшихся стражников, подошли к дверям, ведущим внутрь здания форта.
– Заперто! И здесь заперто! Смотри, какие аккуратные! – возмутилась девочка. Обернувшись, она увидела, как начальник стражи протискивается в дырку в воротах, он был последним, остальные уже успели сбежать.
– М-да, сбежали все, – разочарованно протянула Листик, а Милисента одобрительно хмыкнула:
– Правильно сделали, что сбежали, нам забот меньше. Хотя, надо отдать должное здешнему начальству, – она кивнула на наконец-то протиснувшегося в небольшой пролом последнего стражника, – местный командир, как капитан тонущего корабля, покинул вверенный ему объект последним.
– Ага, – ответила девочка.
Дверной замок под ее руками щелкнул и рассыпался. Девушки вошли в большое помещение, несколько лестниц вело вверх и несколько вниз. Листик растерянно остановилась:
– А теперь куда, все тут обыскивать? Это же долго!
– Вот, Ли, видишь, лестница вниз, она наиболее вытерта, значит, ею чаще всего пользуются, и ведет она, скорее всего, в здешнюю тюрьму.
– Мил, а зачем здешним тюрьма? – поинтересовалась Листик.
– Ну как же, здесь образовалось почти пусть и пиратское, но государство. А у всякого порядочного государства должна быть тюрьма.
– Мил, а у нас тюрьма есть? Ну в нашем королевстве? – забеспокоилась Листик.
– Листик, у нас их целых три! Да еще две каторги есть, – успокоила сестру Милисента.
– О, какое у нас порядочное государство! – удовлетворенно кивнула девочка. Они некоторое время молча спускались по лестнице. А потом Листик задала еще один вопрос: – А зачем порядочному государству тюрьма? И зачем еще нужна каторга, если есть тюрьма?
– Воришек всяких туда сажать, грабителей. В тюрьму в смысле. Но в тюрьме их содержать приходится, поэтому есть еще и каторга, там они работают, отрабатывают свое содержание.
– Мил, а здесь зачем тюрьма? Здесь же все пираты, грабители. А с мелкими воришками они сами расправляются, мне Арам рассказывал.
– И когда он только успел пообщаться с тобой на такие темы, – усмехнулась Милисента. – А в тюрьму не только воришек сажают, еще и недовольных властью или конкурентов, тех, кто сам хотел власть захватить, но не успел.
– Мил, а ты недовольных тоже в тюрьму сажаешь? Или сразу на каторгу отправляешь? – заинтересовалась Листик вопросами государственного управления.
– Нет, Ли, у нас нет недовольных…
– Мил, как это? Разве так бывает? Ведь всегда найдется тот, кто чем-нибудь недоволен. Ведь не может быть так, чтоб всем было хорошо!
– Не может, но надо людям объяснить, почему плохо, и рассказать, что надо сделать, чтоб стало хорошо. Если честно все рассказать, то тех, кто будет недоволен, станет очень мало…
– Ага, а им объяснить, что если они и дальше будут недовольны, то им станет совсем плохо! – закончила Листик, а Милисента засмеялась:
– Листик, ты будешь великим государственным деятелем!
– Ага! – кивнула девочка.
Так, беседуя о высоких материях, сестры спустились в самый нижний коридор. Тут было сухо, этот коридор и помещения, расположенные вдоль него, были вырублены в скале. Помещения оказались не совсем темные, небольшие окошки, забранные толстыми прутьями, давали немного света. А сами помещения от коридора были отделены такими же решетками, что и решетки на окнах.
Аливар Тарантона лежал на соломенной подстилке. Тело нещадно болело, хотя его не били и не пытали уже неделю. А вот его товарищ по камере висел на цепях, которыми был прикован к стене. В довольно просторной камере их было двое, это можно назвать камерой условно, потому что это помещение служило и пыточной – заключенных никуда не водили, ими занимались прямо здесь. Прикованный к стене застонал, он был прикован еще вчера, теперь бессильно висел, потому как лечь или сесть не мог, цепи не позволяли. Видно, его готовили к очередному визиту нового хозяина острова, но он не пришел, а про заключенного забыли. Хорошо, хоть еду сегодня принесли, Аливар поделился с сокамерником. Висящий на цепях перестал стонать, Аливар поднял голову и увидел расширившиеся глаза своего сокамерника. Решив, что это пришли вспомнившие о заключенных палачи, Тарантона повернул голову к решетке, отделяющей камеру от коридора. Там стояли две девушки, вернее, девушка и девочка, подросток. Это было легко определить, так как одежды на них не было. Они с интересом рассматривали обитателей камеры.
– Мил, смотри, висит! Щас мы его снимем, получается, что снимать можно не только девочек в «веселом заведении», но и мужиков в тюрьме!
– Снимем, ему же больно! Давай, Листик!
Девочка не стала открывать дверь, она ее просто выломала, потом подошла к висящему и легко порвала его цепи, сняла железные браслеты, просто разогнув их. А старшая направилась к лежащему Аливару и провела пару раз рукой по его ранам, те перестали болеть.
– Вот, – удовлетворенно сказала старшая, – теперь болеть не будут, но все равно надо к целителю, моего умения здесь не хватает.
– Ага! Надо их к Стэлле, она хоть и некромантка, но в целительстве тоже разбирается, – поддержала старшую младшая. Она проделала со снятым со стены вторым пленником те же манипуляции, что и старшая. Потом, внимательно посмотрев на освобожденного от цепей и теперь сидящего у стены бородатого мужчину, девочка задумчиво сказала:
– Кого-то он мне напоминает, вот только не могу сказать кого. А если так?
Девочка провела своими ладошками по лицу пленника, как бы стирая его бороду. Оказалось, что это молодой человек, юноша.
– Ага! – удовлетворенно оглядела плоды своих усилий девочка. – Молодой человек! А ты случайно не родственник адмиралу Тарвайе? А?
– Я ничего не скажу! – напрягся юноша.
– Ага! – согласилась девочка. – Не говори, просто посиди пока здесь, тебе ходить тяжело. А то все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя. Поэтому молчи! А то наговоришь тут всяких глупостей, а мне их потом использовать?
– Леди, я понял, что вы не тюремщики… – начал Тарантона.
Милисента, прищурившись, посмотрела на слегка ожившего старшего пленника, а Листик, не дав тому договорить, спросила:
– А как это ты определил? Может, мы самые что ни на есть злобные тюремщики? Пришли сюда, чтоб выпытать все ваши тайны, а? Только вот сначала решили немного подлечить, а сейчас как начнем выпытывать!
– Извините, леди, но это не так, – улыбнулся Аливар. – Тюремщики не ломали бы дверь и кандалы, у них есть ключи. Тюремщики и так знают, что Эдвард – сын Доунато Тарвайи, тюремщики знают, что у меня нет особых тайн, мне нечего от них скрывать…
– Так почему тогда вас держат здесь? Почему с вами так… – Милисента указала на раны и следы пыток.
Тарантона грустно ответил:
– Видите ли, леди, я был, теперь уже был, одним из адмиралов Гран-Приора. Когда же власть захватили эти нелюди, именно нелюди… Если вы их видели, то сразу же поняли, что они не…
Листик хмыкнула, а Милисента согласно кивнула. Бывший адмирал продолжил:
– У них были эти демонские слуги, похожие на ящериц, но их было мало. Поэтому Каратэшу нужны были люди, так зовут главного…
– Звали, – опять перебила Аливара Листик.
Тот приподнял брови:
– Вот как? Хотя я должен был догадаться, если вы тут так свободно хозяйничаете, то вы имеете отношение к тем, кто…
– Ага! – опять влезла Листик, а Милисента подтвердила:
– Имеем отношение.
– Вы, несомненно, обладаете магическими способностями и умениями. – Тарантона, показав на сломанную дверь и кандалы, продолжил: – И потом, тюремщики не разгуливают в таком виде. О! Вы ведьмы! Только ведьмы вершат свое колдовство, раздевшись донага!
