Лежа друг на друге, оба любовника тяжело дышали, прислушиваясь к гулкому сердцебиению и стучащей в висках крови. Постепенно накатывало успокоение, вернулось осознание себя в мире, а чуть позже и ощущение партнера. Поттер не мог припомнить, когда еще ему было настолько хорошо. Ни чувства вины, ни неправильности, ни прочих «моральных убытков» не накатывало. Немного ныли мышцы, но это было даже приятно, как подтверждение реальности произошедшего.
Не отказав себе в удовольствии запустить руку в волосы супруга, Гарри пробормотал что-то невнятное. Северус тотчас распахнул глаза, уставившись на парня, и попросил:
— Не мог бы ты изъясняться понятнее?
— Зря я так долго тянул, — чуть громче повторил Поттер, пропуская сквозь пальцы смоляные пряди волос, а свободной рукой пустившись изучать спину Снейпа.
— Значит, смею предположить, что тебе понравилось? — голос зельевара стал нарочито тягучим.
— Шутишь? — фыркнул Гарри. — Уверен, ты через эти узы все чувствовал.
Северус усмехнулся, давая понять, что так оно и есть. Потом осознав, что все еще фактически лежит на своем любовнике, сделал попытку отстраниться, проговорив:
— Тебе, наверное, тяжело.
— Нормально. Зато я могу тебя всего чувствовать. Вот только… — Поттер запнулся, и скоро стало понятно, в чем дело — он отвлекся на очередную безмолвную магию. На этот раз очищающее заклинание, после которого у парня вырвался удовлетворенный вздох: — Так гораздо лучше.
— Вынужден согласиться.
— Вынужден? Или тебе тоже понравилось?
— Хм… Скорее последнее.
— Язва!
Гарри усмехнулся и, словно в отместку, прикусил кожу за ухом Снейпа, вырвав у того короткий стон, и тотчас принялся зализывать укус. Но было поздно — через миг его настигло куда более вероломное возмездие. Северус ответил укусом на укус, вот только своей целью выбрал куда более чувствительное место — маленький тугой сосок.
С лихвой утоленный первый голод плоти позволял теперь не спеша изучать друг друга. И не было ни стыда, ни стеснения. Да и с чего бы? Оба видели друг друга в самых разных видах. Пусть сегодня и не состоялось полноценного второго раунда любовных утех, но партнеры уснули полностью удовлетворенные друг другом.
Впервые Гарри подумал, что, возможно, в его жизни не все так трагично и, наконец, наступил светлый миг.
Глава 25
С этого дня (точнее ночи) супружество для обоих окончательно перестало быть фиктивным. Закрепляющим свидетельством стало заявление Поттера, что теперь он каждую ночь будет спать здесь, в кровати Северуса, если тот не против. Снейп не возражал. Хотя, кажется, зельевар все еще сохранял некоторые сомнения относительно всего этого… мероприятия, считая себя не слишком-то достойной кандидатурой для столь выдающегося супруга. Гарри чувствовал отголоски этих сомнений, но разумно полагал, что тут может помочь только время. Ну и его действия, конечно.
Вот только прочувствовать все прелести их новых отношений не получилось по довольно банальной причине, имя которой — директор Альбус Дамблдор.
Глупо было полагать, что он забудет о таком примечательном факте, что Гарри — Некромант. Едва убедившись, что Северус окончательно поправился, Дамблдор пригласил его и Поттера к себе для долгого и витиеватого разговора. После дифирамбов Гарри по поводу его новых способностей и того, при каких обстоятельствах они были продемонстрированы, последовало долгое вступление о том, насколько необходимо расширить круг «посвященных». В конечном итоге беседа закончилась тем, что обговорили новую встречу Ордена. Правда, молодому Некроманту удалось настоять, чтобы на ней присутствовали Рон и Гермиона. Альбус явно не пришел в восторг от этой идеи, но, скрепя сердце, согласился.
И снова их встретил мрачноватый дом Блэков, где за длинным столом собрались те, кого Дамблдор счел особо надежными. Гарри любопытно было увидеть, кто эти «избранные». Впрочем, особых неожиданностей не случилось. Друг за другом появлялись и занимали места: Кингсли, Аластор, Ремус, чета Уизли, Тонкс, Билл, Чарли. Конечно же, Рон и Гермиона тоже явились. Собственно, они аппарировали из Хогвартса все вместе с Поттером и Снейпом.
Директор, как всегда, до последнего не распространялся относительно того, зачем всех собрал, поэтому довольно быстро в комнате воцарилось тягостное молчание. Члены Ордена поглядывали друг на друга и на Дамблдора, пока Кингсли не спросил:
— К чему такое срочное собрание, Альбус?
— Выяснились некоторые обстоятельства, не требующие отлагательств.
— В Министерстве Магии довольно неспокойно, но ничего особо выдающегося.
Такое ощущение, что они продолжали какой-то начатый ранее разговор, так как директор на секунду нахмурился, а потом сказал:
— К сожалению или к счастью, но событие, о котором я хочу вам поведать, никоим образом не касается Министерства Магии. Но оно таит в себе главное из сокровищ — надежду. Не правда ли, Гарри?
Поттер на эту пламенную тираду лишь неопределенно передернул плечами, а потом тайком посмотрел на супруга. Кажется, Северус тоже не испытывал восторгов по поводу происходящего. А что до друзей, то те притихли, поглядывая на Гарри. Если не Рон, то Гермиона наверняка догадалась, о чем пойдет речь.
— Может, ты объяснишь конкретнее, Альбус? — сухо поинтересовался Хмури.
— Конечно, Аластор. Вы все помните, что не так давно стало известно о еще одном пророчестве, касательно войны с Воландемортом. О Некроманте. Так вот, нам удалось его отыскать, — на этом слове Поттер едва сдержал смешок. — Более того, он сейчас среди нас.
Гарри едва не покатился со смеху вторично, так как почему-то взгляды как минимум половины присутствующих обратились на Снейпа. Видимо, маги тоже оказались подвержены стереотипам. Возможно, окажись объектом этих стереотипов кто-то другой, Поттер продолжал бы наслаждаться зрелищем, но раз все так обернулось, он проговорил, все еще давясь смехом:
— Вынужден вас огорчить, но Некромант — я.
Все тотчас уставились на него. И в этих взглядах ошеломление густо разбавлялось неверием. В создавшейся тишине как-то уж очень громко прозвучал вздох миссис Уизли:
— Не может быть!
— Ну почему же? — усмехнулся Гарри, но уже как-то совсем не весело. — Я могу быть мальчиком-который-выжил, а Некромантом недостоин?
— Нет, все совсем не так, — попыталась исправить ситуацию Молли.
— Пустое, — отмахнулся Поттер. — Я сам вовсе не рвался к этому. И, кстати, меня никто не находил. Сам «нашелся» из-за трагического стечения обстоятельств.
— Ты совершил очень благородный поступок! — вставил Дамблдор.
— Я просто не мог поступить иначе, — голос Гарри прозвучал очень сухо, а сам он в это время незаметно для остальных сжал под столом руку супруга.
