— Расскажи мне, зачем Самуила превратили в женщину. И как?
— Ну, как же — чтобы срыва повторного не было. — важно покивав, Федя не удержался и откусил от ватрушки и лишь прожевав, продолжил: — Милолика нашла старые тетради отца и там всё-всё было об этом зелье гадком написано. Попал в ваш организм яд и лишь спустя месяц, а может и два-три полностью из него выйдет, но лишь при условии, если значицца соблазна у вас перед глазами не будет. Вот и подумали шеф с Эйнаром, да подключив при этом кощея, что оптимально будет шефу немного женщиной побыть.
— Жестоко... а шеф как? Не сильно зол?
— Шеф? Та не! Сначала конечно расстроился слегка, но что поделать, если надо?
— А не проще было... ну, уехать, например? Или ему или мне? Зачем так кардинально-то?
— А затем, что так положено. — взяв слово, домовушка уверенно кивнула. — Вы сами подозревать не можете, но вас бы к нему тянуло и так или иначе встречи бы с ним искали. А так он рядышком будет, но женщиной. И работа не пострадает и вы оба под присмотром будете.
— Зачем?
— Ну, мало ли... зелья такие шибко коварными бывают. А ну вам он и в женской личине приятственным покажется?
Меня от такого предположения аж перекосило. Федя тут же захихикал, а Марфа Васильна лишь осуждающе покачала головой.
— Но вы не переживайте, Милочка присматривать за вами будет, да и Тени всегда поблизости находятся, так что положитесь на них — всё будет хорошо.
— Да уж...
Найдя взглядом Тень, которая уже давно не скрывалась, сидя четко на самом освещенном месте и внимательно прислушиваясь к нашей беседе, слегка нахмурилась. Мне казалось, что они что-то недоговаривают. Что-то такое... важное.
— А как Эйнар к этому отнесся?
— Что значит, как?
— То и значит. Как? Неужели никак? А если это навсегда? Шеф же не будет женщиной навсегда. Как мы поймем, что эффект зелья прошел совсем?
— Эм... — резко заинтересовавшись третьей ватрушкой и чуть ли не целиком запихав её в рот, Федя неопределенно пожал плечами и прошамкал с набитым ртом: — А вы у него шами шпрошите...
Вот так, да? А вот и спрошу. Что за тайны? Прикинула так и эдак... нет, мало данных. Ладно, спрошу. Обязательно спрошу. Кстати, спать не хочется. А чем заняться?
— Федюнь, давай документы почитаем? Весь день насмарку, так хоть сейчас понять, с чем завтра работать. Не хочу выглядеть глупо, хоть о чем-то представление надо иметь предварительное.
— А давайте! — в два счета доев ватрушку и сначала прибрав со стола, чертик устроился рядом и вынул из кенгуриного кармашка несколько листков. — Вот, самые верхние.
Ага...
«Доброго утречка, царь-батюшка, позвольте донести до вашего сведения, что моя соседка девица Варвара Ильинична, третьего дня на мою грядку своей ботвы накидала. Это что ж такое-то? Какой раз такое повторяется? Терпеть уж мочи нету! Вы учтите, коли такое снова повторяться будет, то я безмолвно это сносить не буду. Сама меры приму! С уважением, Прасковья Ивановна».
Бред какой.
Перечитав снова, поморщилась. Ну и в чем тут проблема? Почему этот донос царь положил как важный? Или подтекст тут больно криминальный?
— Федь, сходи за венцом, а?
— Агась, секундочку.
Шустро сбегав наверх и всего через три секунды вручив мне венец, нечистик с интересом вчитался в видимый текст и смешливо фыркнул. Да, мне тоже это бредом кажется.
Аккуратно надев венец, прикрыла глаза, сосредоточилась и, постаравшись вглядеться сквозь этот бред, прочитала уже совсем другое
«В общем так, не разберешься с этой гадиной, которая мне порчу на урожай навести пытается, не обессудь — одной ведьмой меньше станет».
Ого! А вот это действительно криминал!
Тут же взяв следующую, через час внимательного чтения сначала написанного, а затем истины, ухахатывалась так, что начал болеть живот.
— Я... я... у-у-у! Это финиш! Это ка...капец! Нет, это полный капец! Нет, вы только послушайте! — перебрав лежащие передо мной листочки, зачитала самые невероятные перлы: — «Вчерась, небезызвестная вам ведьма «Н» прилюдно прокляла меня, порядочную женщину и теперь у меня радикулит, гастрит, подагра и бородавка на носу! (Ну, подумаешь, глазки её мужу построила! Посидели, наливочки попили! Так не силком же я его щупала! Сам первый начал!)». Или вот! «Царь наш, Кощей-батюшка! Не вели казнить, вели слово молвить! Засуха урожай губит, да с прошлой осени запасы к концу подходят. Вели довольствия на дальние гарнизоны добавить, а то ж солдатушек ужо кормить практически нечем. Все портки поизносили, все ботинки оббили. Оне ж живота своего не жалея блюдут границы вашего царства-государства. Будь ласков, не откажи нам в помощи (Царь-батюшка, вот те крест, мочи больше нету! Теща-стервь, всю кровь выпила, особняк новый хочет! Уж я и так её и эдак! Приструни бабу дурную, а то сам её скоро удавлю, не посмотрю, что ведьма потомственная!)».
Нет, а это вообще: «Царь-батюшка, дело наше маленькое, но всё согласно заветам пращуров — гоним мы «слезу гор», да не абы какую, а самую качественную, да вот какая незадача — кабатчик Бориска, шо на Староказачьей улице заведение держит, отказывается нынче брать наш товар. Совсем совесть потерял, морда зажравшаяся! Всё пеняет, что денег у него нет, да посетителей. А ведь я сам видел, что ни столика свободного у него по вечерам нет, даже записываться надо! Царь наш батюшка, будь милостив, поспособствуй горю нашему, обяжи товар скупать, ибо уж больше десятка бочек наварили, да все стоят без толку! (А то, что на говне тот самогон нынче варим, таки шо? Мне от бати тот рецепт достался и никто ишо не жаловалси! А то, что запах, так ведь не вкус же!)».
Бэ...
Они бы ещё на ослиной моче водку настаивали и как эксклюзив продавали! Фу, гадость.
— Так, это всё конечно занимательно, но я не представляю, как мы будем с этим разбираться. Федь, что думаешь?
— А шо тут думать... — почесав за ухом, Федя смешно нахмурил лоб, — наше дело маленькое, и думать должны не мы, а шеф. Но мне всё-таки кажется, шо перво-наперво надо вам законы местные почитать. Шо положено за такие деяния, а шо значица в пределах нормы. Там уже и выводы делать можно.
— Федя... я тебе говорила, что ты умница? — после вычитки перлов, я элементарно поглупела сама и невероятно здравое предположение чертика пришлось как никогда кстати. — А местные законы как изданы? Они вообще доведены до публичного пользования?
— Кане-е-ечно. И жилищный кодекс, и трудовой, и семейный имеется. Уголовный, да и прочие конечно же. Раз в пять-десять лет царь-батюшка Совет боярский собирает, да уточнения вводит, чтобы значицца все пожелания народа учесть.
