Я помню, как Шарон Тейт сражалась с веревкой”. Текс приказал Сьюзен утихомирить ее. Сьюзен рукой обхватила Шарон за шею и силой принудила ее опуститься на диван. Та умоляла о пощаде. “Я посмотрела на нее и говорю: “Мне не жаль тебя, женщина”. И я знала, что, произнося это, имела в виду себя саму, а вовсе не ее…”
В.: “Говорила ли Шарон о ребенке?”
О.: “Она сказала: “Отпусти меня, пожалуйста. Я только хочу родить ребенка”.
Там был такой переполох… Текс подскочил, чтобы помочь Кэти… Я видела, как Текс ударил ножом Абигайль Фольгер, и как раз перед ударом — наверное, за миг до того, как он ее ударил, — она посмотрела на него, опустила руки, обвела нас всех взглядом и сказала: “Сдаюсь. Делайте что хотите”.
Я спросил у Сьюзен, сколько раз Текс ударил ножом Абигайль. “Только однажды, — ответила Сьюзен. — Она прижала руки к груди и упала на пол”.
Затем Текс выбежал наружу. Сьюзен отпустила шею Шарон, но продолжала сторожить ее. Вернувшись, Текс бросил Сьюзен: “Убей ее”. Но, как рассказывала теперь Сьюзен, “я не могла”. Вместо этого, “чтобы Текс видел, что я не могу ее убить, я схватила ее за руку и держала за плечи, и тогда Текс ударил ее ножом в область сердца, в грудь”. Шарон упала с дивана на пол (Сьюзен сказала, что Текс лишь однажды ударил Шарон Тейт, между тем заключение патологоанатомов насчитывает шестнадцать ножевых ран. По словам Ронни Ховард, Сьюзен сказала ей: “Я просто втыкала в нее нож, пока та не перестала кричать”).
Сьюзен Аткинс показала, что следующая сцена, сохранившаяся в ее памяти, развернулась на газоне перед домом; она, Текс и Кэти были уже снаружи, и “я увидела Абигайль Фольгер, она согнулась пополам и повалилась на траву… Я не видела, как она вышла из дома… Текс подошел к ней и ударил ножом раза три или четыре — я не помню, сколько раз…” (У Абигайль Фольгер было двадцать восемь колотых ножевых ран.) “Пока Текс занимался этим, мы с Кэти искали Линду, которой нигде не было видно… и затем Текс подошел к Фрайковски и пнул его в голову”. Фрайковски лежал на газоне, чуть дальше от двери. Когда Текс пнул его, “тело не шевельнулось, и мне кажется, в то время он был уже мертв” (неудивительно: в Войтека Фрайковски дважды стреляли, тринадцать раз ударили тупым предметом по голове и нанесли ему пятьдесят одну колотую рану).
Затем “Текс приказал мне вернуться в дом и написать что-нибудь на двери кровью жертв… Он сказал: “Напиши что-нибудь такое, что потрясет мир”… Я и ранее участвовала кое в чем подобном [Хинман], видела там надпись “политическая свинка” на стене, и эта фраза запала мне в память…” Вновь войдя в дом, Сьюзен подняла то же самое полотенце, которым связывала руки Фрайковски, подошла к телу Шарон Тейт. И услыхала звуки.
В.: “Что это были за звуки?”
О.: “Такие… булькающие, когда кровь выливается из сердца в тело”.
В.: “Что вы сделали тогда?”
О.: “Я подобрала полотенце, повернула голову и коснулась ее груди, и увидела тогда, что она была беременна, и поняла, что внутри этого тела есть живое существо, и я хотела, но мне не хватило духу сделать это, достать его… И я намочила полотенце в крови Шарон Тейт, подошла к двери и этим полотенцем написала на ней слово "PIG".
Затем Сьюзен бросила полотенце в гостиную; она не видела, куда оно упало (полотенце оказалось на лице Себринга, породив слух о “колпаках”, еще долго обсуждавшихся прессой).
Вслед за этим Сэди, Текс и Кэти подобрали свертки с одеждой, спрятанные в кустах. Они вышли через ворота (Текс нажал кнопку) и поспешили вниз с холма. “Когда мы подошли к машине, Линда Касабьян включила зажигание, и Текс, подбежав к ней, рявкнул: “Чем это ты занимаешься? Лезь на пассажирское сиденье. Ничего не делай, покуда я тебе не прикажу”. Затем мы уехали”.
Они переоделись в машине — все, кроме Линды, которая не входила в дом и поэтому не запачкалась в крови. Когда они уже отъезжали, Сьюзен обнаружила пропажу своего ножа, но Текс решил не возвращаться.
Их путь лежал вдоль “Каньона Бенедикта, Малхолланд-драйв, я не знаю [что это была за улица]… пока не подъехали к огороженному участку, где с одной стороны — гора, а с другой — обрыв”. Они свернули на обочину и остановились, и “Линда сбросила всю грязную одежду с обрыва…” Оружие — ножи и револьвер — разбросали “в трех или четырех других местах, я точно не помню, в скольких”.
После чего Сьюзен описала ту часть поездки, о которой полицейским рассказывали Виржиния Грэхем и Ронни Ховард, — как они свернули на какую-то боковую улочку и воспользовались чьим-то садовым шлангом, чтобы смыть кровь. Из дома выскочили мужчина и женщина, угрожавшие вызвать полицию. “А Текс поглядел на них и говорит: “Ну, я извиняюсь. Я не думал, что дома кто-то есть. Мы просто гуляем тут и захотели попить водички. Мы не хотели разбудить вас или помешать”. Мужчина оглядел улицу и спросил: “Это ваша машина?” А Текс ему в ответ: “Нет. Я же сказал, что мы тут гуляем”. Мужчина возразил: “Я знаю, что это ваша машина. Забирайтесь-ка в нее и проваливайте отсюда”.
Они сели в машину, и мужчина, очевидно все-таки решивший задержать их, потянулся к ключам. Текс быстро включил зажигание, и они уехали.
Остановившись у станции техобслуживания на бульваре Сансет, они по очереди посетили уборную, проверяя, не осталось ли где "каких-то кровавых пятен", а затем поехали прямо на ранчо Спана и прибыли туда, как показалось Сьюзен, около двух часов ночи.
Когда машина подъехала к тротуару декораций старого ковбойского городка, Чарльз Мэнсон уже ждал их там. Он подошел к машине, сунул голову внутрь и спросил: “Что это вы заявились домой так рано?”
По версии Сьюзен, Текс пересказал Мэнсону “в общем, все, что мы только что сделали. Что все получилось идеально. Было много… ну, все случилось очень быстро… много паники, и он описал ее: “Ну, парень, настоящий Helter Skelter!”
Еще на станции техобслуживания Сьюзен заметила следы крови на дверных ручках и на рулевом колесе. Сходив теперь на кухню ранчо, она принесла губку с тряпкой и стерла ими кровь.
В.: “Как реагировал Чарльз Мэнсон, когда вы вернулись на ранчо Спана?”
О.: “Чарльз Мэнсон меняется каждую секунду. Он может стать кем только захочет. В любой момент он может надеть любую маску”.
Патриция “вела себя очень тихо”. Текс “нервничал, словно только что перенес душевную травму”.
В.: “Что чувствовали вы, Сьюзен, после случившегося?”
О.: “Я почти потеряла сознание. Я чувствовала себя так, словно совершила самоубийство, чувствовала себя мертвой. Я и сейчас как мертвая”.
Почистив автомобиль, Сьюзен и остальные отправились спать. Ей кажется, она занималась с кем-то любовью, может, с Клемом, но это могло ей присниться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
