– Снаешь, Дшек… У тфоей потрушки, очень большой и фместительный рот… Мне кашется это плюс.
– ХМ! МФ-ХМ! УМ! – глаза богини налились кровью и она начала что-то кричать с набитым ртом, попутно пытаясь пережевать все, что в него накидала Мара.
– ...и хочень плохо с манерами… это минус.
– Кто это снимал?! Я убью этого человека! Клянусь, что убью! В мясо изрежу и скину с самой высокой горы!
– Никто это не снимал, красавитса. Это наш искусственный интеллект Ретис. По крайней мере, так нам скасали. Кстати, Дшек, – Абши, близняшка, что лежала закинув на меня ножку, перевела взгляд с Идель. – Что сначит “ебитес” ? Мы часто фидим ф комментариях про фас это слофо…
Я аж чуть конфетой не подавился, а лицо богини, вообще, стало бледным и непроницаемым словно камень.
– Просто фсе и фсё фремя кофорят ебитес. Мы пытались уснать, но у нас ничеко не вышло. Что это сначит? Мара тумает, что это аналок “деритес”, отнако, у нас есть некоторый сомненья.
– Э-э… – “ХА-ХА-ХА… Чо де-е-ела-а-ать?!” – Это… – я услышал как голова богини медленно поворачивается в мою сторону. – Это… короче, это как “любитесь”, только в грубой форме.
– Оу! Понятно... Люпитесь – епитесь. Интересно… Нато сапомнить, – близняшки на секунду задумались, полностью уйдя в себя, а затем с любопытством уставились на нас. – А фы епетесь?
– НЕТ! – ох, как Идель сейчас хотелось вскочить и начать грозно жестикулировать, а вместо этого только таращит свои глазёнки и гневно шипит. Тело все еще не слушалось. – Мы не епемся! И не любимся! Я его вынужденно терплю, иначе бы давно выкинула в окно!
Абши слушала богиню хлопая глазами. – Мне фсе понятно. Ты просто стисняешьса скасать о сфоих чуфствах. А я фот не стисняюсь и моку с гордостью скасать, что мы с сестрой епемса. Очхень крепко.
Заметив как на моем лице появляется кривая улыбка, которую я еле сдерживал, близняшка чуть наклонив голову спросила, правильно ли употребила это слово.
– Кх… Не совсем. Тут, как бы так сказать… У этого слова другой контекст.
– Какой? Расскаши, нам интересно. – Абши чуть подобралась и максимально сосредоточилась.
А мне что делать? В общем, решил начать с лайтовой версии пояснения и сделав левой рукой знак “ок”, а правой пистолет, вставил один в другой.
– Эм… Это какой-то снак? Прости, Дшек, я не понимаю. – близняшки рассматривали конструкцию с различных ракурсов, но сообразить никак не могли.
“Ну, как так то? Ладно, план Б”
Я подвигал указательным пальцем внутри знака “окей”. На что глаза Абши расширились, а на лице появились намеки на просветление. Видимо, до нее стало доходить.
“Наконец-то.”
– Оу… Оно дфигаетса! Я поняла! Это закатка! Репус! Ты как лекентарный сфинкс. Он тоше люпит закатки!
“А нет...”
– Джек, объясни ты им уже, а то чувствую, скоро ситуация выйдет из под контроля.
Короче… Короче я рассказал. Начиная с самых далеких намеков, в конце концов, пришел к прямому тексту, но даже тогда, обе близняшки продолжали на меня смотреть и хлопать ничего не понимающими глазами.
Ни я, ни Идель в это просто не могли поверить. Эти две восточных прелестницы, несмотря на свое поведение, были невинны словно ангелы. Нет, про поцелуи они, конечно, слышали, но на этом конец. А вот, что касается секса… Если дословно, то…
– Ересь! Фы нас обманыфаете! Как так мошно в живого челофека…
– О-о… – в глазах богини заплясали бесенята и какой-то странный сатанинский азарт. – Я бы вам показала.
– Не нато нам ничего показыфать! И дафайте сменим тему. Предлагаю посмотреть дуэли.
Ну, сменим, так сменим. Я не стал возражать. Однако, не смог удержаться, чтобы не положить руку на бедро Абши, отчего по ее коже пробежались мурашки.
Идель, заметив реакцию девушки, довольно ухмыльнулась. Знаю, о чем ты, сучка, думаешь, зна-аю…
Глава 27 - Демоны востока
День продолжался, кальян бурлил, а мы смотрели и обсуждали бои курсантов.
Из-за плотных бархатных штор с золотыми кисточками в комнате царил полумрак, разгоняемый в основном за счет огромного экрана телевизора. Воздух был пропитан ароматом арбуза и мяты, а где-то между полом и потолком стояла плотная пелена дыма, которую разогнать было некому, да и незачем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Кхе-кхе-кху-у… Никак не могу привыкнуть, – Идель поморщилась, отплевываясь от фруктового дыма. Зато близняшки похоже имели в этом немалый опыт и периодически дразнили богиню, пуская ей в лицо ароматные кольца дыма. Идель не было обидно, скорее наоборот, она словно ребенок завороженно смотрела за полупрозрачными завихрениями и за тем, как они удерживаются в кольце, пока те не распадались на причудливые фигуры.
– И как тепе?
– Противно и забавно одновременно… Странное чувство… А еще голова кружится.
Мара уже как полчаса лежала, закинув богине на живот свое бедро, и периодически обнимала Идель за талию, как мягкую плюшевую игрушку. Абши подперлась с другой стороны и просто положила голову на плечо. Так они и лежали, постоянно хихикая и передавая друг дружке мундштук от кальяна. Что касается меня, я развалился неподалеку, сказав, что люблю свободу.
На самом же деле, держать себя в руках, когда о тебя трется загоревшая красотка, которая при этом имеет “сапафный” акцент, невинно хлопает ресницами, смеется и ко всему прочему приятно пахнет, мозг начинает работать в совсем другом направлении.
– Фот и хорошо! Кстати, кальян стелан на очхень дорогхом фине Эст-Эст ис Туссента. Гофорят местный финоград испольсуется в перфейших винах мира и секодня…
– Кхе-кхе! – вмешалась Идель.
–… И секодня оно фсе в нашем распоряшении, – наконец, закончила близняшка и улыбнулась.
Разговоры ни о чем продолжались, кальян бурлил, Идель кашляла, близняшки смеялись. Воскресенье было в разгаре.
Смотреть дуэли на экране оказалось довольно интересно. Искусственный интеллект всегда выбирал наиболее удачные кадры, показывал повторы, накладывал звуковые эффекты, да еще и музыка в тему была подобрана.
Выбирая в таблице за кем хотим понаблюдать, в какой-то момент натолкнулись на сам процесс вызова. Могу сказать, что это выглядит довольно... эффектно.
Мы как раз проходили мимо плашки с именем “Банши”, когда внезапно, строчка принадлежавшая Араши затряслась, а затем улетела куда-то за пределы экрана оставив после себя легкую дымку. Но уже через секунду, с металлическим лязгом и надписью “Versus” врезалась в плашку Банши.
– О, фаши друсья, Дшек. Хочешь посмотреть?
– Почему бы и нет. Давай, – я выдохнул очередную порцию сладкого дыма, который тут же слился с гигантским облаком, поселившимся с недавних пор в этой комнате.
Абши выбрала бьющихся и на экране возникло огромное красочное изображение бойцов. Складывалось ощущение, что это не видео трансляция, а стрим какого-то файтинга.
В левой части экрана был портрет Араши. Девушка стояла, скрестив руки и чуть запрокинув голову, нагленько смотрела на зрителя, а позади нее было что-то вроде герба или символа, или хрен его знает что это такое. В общем, там был кролик, в зубах которого была чья-то оторванная конечность, а снизу красовалась надпись “Я голоден.”
“Слишком кровожадно на мой взгляд для Араши. Ну да ладно.”
В правой части экрана, который был разделен яркой кривой линией и красными размашистыми буквами “VS”, находился портрет Банши. Девушка на картинке выставила руки на манер зомби, а в качестве фона, у нее служил какой-то могильник с луной и тучами.
За самим боем, никто кроме нас не наблюдал. В комментариях было тихо, хотя на мой взгляд тут было на что посмотреть. Кролик с низкого старта, припав к земле, очень быстро пошла на сближение с маской, а та, вместо того чтобы хорошенько съездить ей по голове с ноги, зачем-то нагнулась и попыталась ее поймать.
Да, да, знаю, что со стороны легко судить, подмечать ошибки и говорить как бы сделал ты. Зато, когда сам выходишь на арену, вполне можешь перднуть и умереть от разрыва сердца. Почему? Потому что там все по другому. Там зрители, там адреналин и эмоции. В таком деле важен опыт.
