Когда ужин закончился, все те же близняшки подхватили Идель под локотки и, весело щебеча, уволокли в свою комнату. Естественно, моя больная фантазия рисовала жаркий, как поверхность солнца, тройничок, но меня попросили не вмешиваться.
– Тфоя красафитса тепя сеготня еще утифит, Дшхек, – при этом мне загадошно подмигнули, а вот сама красавица после таких слов изъявила желание куда-нибудь свинтить и у нее это… не получилось. Впрочем, не думаю, что Идель будет меня удивлять. И даже за все богатства мира. И даже если я очень попрошу. Но мне это не надо. Серьезно. Отдайте другому.
Вернувшись в комнату, скинул всю одежду и завалился на кровать. Делать было уже нечего, но кое-что меня по прежнему беспокоило и свербило. То странное чувство, от которого руки сводит…
“И яйца горят…”
Да-да, в общем, я набрал Киану.
Раз гудок, два гудок, три гудок и абонент временно недоступен. Супер.
Нет, не супер.
Следом пошла Химеко, правда с тем же результатом и Бьянка, которая тоже оказалась занята.
Я уже откровенно начал подумывать, а не пойти ли мне в комнату близняшек, а то вдруг у них там и вправду жаркий тройничок…
***
– Не смейте!
– Та што ты кричишь как маленькая?! И фоопще, ты дала сфое слофо! Самое фремя стершать обещание.
– Эй, а это вам зачем?! Не дам!
– Не перешифа-ай, польно не путет! – близняшки наконец-то стянули форму с Идель и сейчас во все глаза рассматривали ее обнаженное тело.
– О боше, Мара, ты только посмотри на это! – не обращая внимания на возмущения богини, которая продолжала фыркать и по милому, словно школьница, прикрывать рукой грудь. Абши со своей сестрой склонились над ее телом, причем так близко, что Идель кожей ощущала какой горячий воздух выходит из их симпатичных миниатюрных носиков.
– Какая коша… Какой цфет… – Мара аккуратно коснулась Идель – А какая текстура… Абши, она просто чуто сфета.
И Абши полностью разделяла мнение своей сестренки. Девушка кончиками пальцев коснулась живота богини, от чего тот вздрогнул и Идель невольно его втянула, вызвав очередную улыбку близняшки и ее игривый взгляд.
Несмотря на то, что Идель все еще с подозрением смотрела на этих двоих, ведь она до сих пор не знала, что задумали близняшки, похвала и восхищение ей нравились.
И это были не просто комплименты, два невинных цветка буквально испытывали благоговейный трепет перед ее красотой и касались едва ли не как святыни.
Это было по своему… приятно.
В какой-то момент обеим девушкам стало не хватать ощущений, которые давали им ладони вместе с пальчиками и, прикрыв глаза, продолжая мурлыкать слова восхищения, они прижались к телу богини своими щечками.
Идель чувствовала жар от их кожи, чувствовала их энергию и это заводило. Богиня расслабилась и позволила себе запустить пальцы в их черные волосы, подмечая как подрагивают их ресницы.
Девушки самозабвенно поглаживали бархатистую кожу богини, и Идель это нравилось. Она чувствовала как их руки скользят по ее ножкам, животику, уважительно или нарочно дразня огибают грудь, наравне с другими чувствительными местами. Хоть в этих ласках не было и намека на что-то запретное, но даже так Идель чувствовала как с каждой секундой в ее теле разгорался настоящий пожар.
Богиня уже была вне себя от тех ощущений, что дарили ей эти две восточные прелестницы, так доверчиво льнущиеся к ее телу, а потому, немного подумав, она решила чуть форсировать события.
– Кажется, мои дорогие, вы хотели что-то мне показать?
Близняшки переглянулись. – Точхно! Хорошо, что ты нам напомнила. Мара, путь допра, принеси инструменты.
– Э-э, инструменты?
– Та, красафитса. Скаши, ты что-нибуть слышала о мехенти? – Абши снова прижалась щекой к бедру Идель, а богиня тем временем, с замиранием сердца и “легким” беспокойством следила за тем, что достает из шкафа вторая близняшка, потому как ни о какой “мехенти” она ни разу не слышала, но это слово ее почему-то пугало.
***
Стоило мне совсем отчаяться, неожиданно поступил входящий вызов. От Кианы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
“Ты ж мое солнце.”
– Привет! – с той стороны раздался звонкий голосок косички и я поздоровался в ответ. Она всегда звучала как маленький колокольчик, от которого волей-неволей, но на лице появлялась улыбка.
– Как дела? – сразу перешёл к делу. – Можешь переместиться в академию? Я как бы… соскучился.
– М-м-м, – послышался чуть насмешливый голос Сайрин. – Соскучился, значит? Хах... Мы тоже соскучились, но пока к сожалению не можем.
– Хонкай?
– Да… – на заднем плане послышался скрежет металла и грохот.
– Киана? Сайрин?
– Все в порядке, Джек! – снова раздался веселый голос Косички, а у меня аж от сердца отлегло. – Представляешь? Эти засранцы вылезли прямо в дамбе! Да еще и несколько бегемотов! Еле гражданских вытащила, – раздался очередной грохот, а следом журчание воды. – Ой-ей! Это серьезно! Я перезвоню!
– Киана?! С тобой… – договорить я не успел, меня перебили короткие гудки. И вот как с ними жить?
Следом раздался звонок от Химеко. Я, конечно, не надеялся, что она ко мне прилетит спасать от спермотоксикоза, но по ее голосу тоже соскучился. Правда, вместо привычной мне веселой интонации звучали нотки тревоги, а еще она почему-то говорила шепотом.
– Джек? Я тут немного занята... Как дела?
– Э-э, да, нормально. А почему шепотом?
– Очкую.
– ???
– Я на топливном хранилище… Повезло так повезло… Дышать боюсь.
– Ты же вроде термоустойчивая?
– И что?! – орет шепотом. Видимо научилась у Бьянки. – Это не значит, что меня можно взрывать!
– Может, ты просто уйдешь оттуда?
– Не могу… Если они его разрушат это будет настоящая катастрофа. Подожди… Я кажется что-то слышала… – последние слова она произнесла так, что я их едва расслышал. – Я тебе потом перезвоню, Джек. Целую!
Нда…
Киана с Сайрин тонут на плотине, Химеко может взлететь на воздух, Бьянка… хрен ее знает. И вот, что прикажете делать мне?
И тут раздался входящий звонок от Бьянки. Уже с какой-то осторожностью принимал вызов, как будто сделай я это быстро и неаккуратно, то телефон моей благоверной просто сдетонирует.
С той стороны послышался прокуренный в хлам голос.
–Э-э… Бьянка?
– Кхе… Если у твоей Бьянки такой же голос как у меня, то мне тебя жаль парень.
– С кем имею честь?
– Смотритель зоопарка “Святой Бингус” Константин Росс. Я нашел этот коммуникатор в траве и перезвонил на последний входящий… – он на секунду замолчал, словно решал произносить это вслух или нет. – “Медовый леденец” звучит подозрительно, но остальные были еще хуже.
“Бьянка, бл@ть!”
– Ла-адно… Вы случайно высшую валькирию Дюрандаль не видели?
– Конечно видел, парень. Несколько тварей разворотили клетки и теперь все эти гады на свободе, а госпожа Дюрандаль помогает их убить.
– Хонкай?
– И их тоже… Но главная неприятность это Бингусы. Лысые, противные и коварные как тысяча евреев… Ты бы видел их взгляд, парень…
– Понятно… – он больной. А между тем, прокуренный, охрипший голос продолжал вещать. – Знаешь главное правило, парень? Никогда и не при каких обстоятельствах никому не рассказывай о бингусах. Это опасно. Просто забудь все, что ты услышал и живи спокойно.
“Спасибо, дед, а теперь выпей таблеток.”
– Спасибо... э-э, вам. Пожалуйста, как увидите госпожу Дюрандаль, передайте ей, что звонил…
–Медовый леденец, – усмехнулся дед.
– Да… – “Бьянка, бл@ть!!!” – Медовый… леденец.
– Хорошо, парень. Ты главное помни! Никому и никогда не говори о… – я не стал, да и не мог больше слушать о каких-то всратых бингусах. Просто оборвал звонок.
Тяжело вздохнув, опустил планшет на кровать и уставился в потолок. Солнце почти зашло, но времени до отбоя было еще много, так что, даже если попытаюсь, то вряд ли усну. Комнату начала окутывать темнота, хотя все еще прекрасно было видно.
Делать было откровенно нечего и единственное, что пришло мне в голову это полистать новости. Обычно за этим занятием незаметно пролетают целые часы. А там глядишь и в сон потянет.
